Эпсилион. Буфер обмена (СИ) - Линк Рэй - Страница 56

– Ника, доверься мне и сдержи обещание, – тихо, на грани слышимости проговорил Ден. – Не нужно меня спасать, я полностью контролирую ситуацию. Сейчас мы спустимся в ядро, и я открою Косте доступ к файлам. Как только он отвлечётся, постарайся ускользнуть через ошибку в алгоритме. Помни, ты должна выйти. А я буду ждать в буфере обмена.

До двери, ведущей в сердце банка хранения информации, оставался один лестничный пролёт. Десять ступеней − и перед нами откроется ядро – центральный компонент операционной системы, а вместе с ним и доступ к искомым файлам. С каждым шагом, заставляющим дрожать железный скелет лестницы, меня всё больше охватывало чувство странной тревоги. Оно давно зародилось в глубинах сознания, но не смело подняться на поверхность, где бушевала буря эмоций. От момента в аэропорту Майами, когда Немов взял всю вину на себя, и до зависания моего компьютера в «Загоне» безжалостная совесть неустанно грызла изнутри. Я думала лишь о своей глупой ошибке и о Диме, не замечая ничего. Моё желание любой ценой вырвать любимого из рук врага было единственным маяком в беспросветной мгле обрушившейся на меня реальности, и позволило пережить эти дни. И вот сейчас, когда Ден попросил довериться ему, затаившееся чудовище шевельнулось, с каждым шагом всё острее царапая душу.

За четыре дня меня ни разу не посещало сомнение, правильно ли я поступаю? Ведь за спиной стояла огромная служба кибербезопасности и такой сильный, смелый и надёжный агент. Моя безусловная вера в защиту ГОКБ позволяла не думать ни о чём, кроме хакера. Чем занимается Государственное разведывательное управление, какие файлы прячет наша страна в банке «СIM-безопасность», зачем они нужны ЦРУ, да и почему две службы между собой постоянно враждуют, я не знала и не хотела никогда этого знать. Какое мне было дело до шпионских игр двух государств? Я с трудом могу вспомнить из курса политологии, что вообще значит Государство. За восемнадцать лет мой мир был сосредоточен на семье, школе, компьютерных играх и виртуальности, в нём не было места организации страны, её политике и государственным тайнам. Конечно, назвать имя президента я могу, но правительство настолько далеко от обычной студентки МГУ, что безопасность власть имущих волнует меня не более, чем пятна на солнце. Совсем другое ощущение вызвало сказанное Деном слово: «Родина».

В этом слове было нечто сокровенное, дремлющее где-то в подсознании, заложенное ещё до рождения в моём генетическом коде. Можно предать человека, можно предать государство, но разве можно предать Родину? Открыть дверь, переступить порог и вмиг разорвать незримую нить, соединяющую меня с сотней поколений людей, живших на той земле, где я родилась. Мне неизвестны их имена, мне неизвестны их истории, но крупицы души Рода продолжают свою бессмертную жизнь во мне. Смогу ли я когда-нибудь заполнить дыру, что выжжет предательство в моём сердце? Не останется ли от меня лишь красивая оболочка, как от Вотанина, с гниющей нечистотами ямой внутри?

Хакер уже вскрывал кодовый замок, а я не могла отделаться от копошащихся в голове сомнений. Вдруг Ден просто решил меня успокоить? Ведь шансов выбраться из ловушки у нас больше не осталось. Дмитрия Немова могут официально признать мёртвым, а значит, никто экстрадировать его домой не будет. Да и моё реальное тело сейчас в полной власти обозлённого мужика, который в любой момент может разорвать соединение с Сетью или, сжав огромной ручищей шею, придушить. Отдать инфу Вотанину в надежде, что он меня пощадит, – глупо. Костя либо уберёт меня, как ненужного свидетеля, либо сдаст ГОКБ, как преступника. Моё слово против слова капитана кибербезопасности. И кому поверят? Интересно, сколько лет дают за госизмену? А может быть, Диме безразлично, что будет со мной, и он при помощи краденых файлов попробует выторговать у США приемлемые условия для себя? Фактически Дима вор, пусть и виртуальный, всегда им был и навсегда им останется. Гениальный хакер на службе ЦРУ – отличное приобретение для противника.

Дверь бесшумно отворилась, раскрывая перед нами нутро программного обеспечения. За порогом нас ждал полный доступ ко всем хранящимся в базе файлам, за порогом мы станем отступниками. Чудовище внутри рвало на части душу, неустанно шипя: «Предательница. Предательница». Почему Ден не успел выстрелить мне в голову? Зачем меня вытащили из беззвучной пустоты зависшего компьютера? Там у меня была слабая надежда, что всё обойдётся, что нас защитит ГОКБ, что Дима вернётся ко мне, а сейчас…

Остановившись на пороге, Ден обернулся, точно услышав тоскливое завывание моей совести. Как всегда, на его лице застыла маска спокойной уверенности, но в усталом взгляде я прочитала мольбу: «Верь мне». И я в который раз поверила.

Яркий неласковый свет отражался от пустых кипенно-белых стен, мерцающих всполохами электрических разрядов. Белизна неприятно давила со всех сторон, напоминая, насколько грязным делом мы пришли заниматься в цифровое святилище банка. Ровно посередине комнаты стояла полупрозрачная колонна от пола до потолка, с опоясывающими её фуст строками кода. Точно живые, символы бежали между каннелюрами, перемигиваясь друг с другом. И где-то здесь, за чёткой последовательностью цифрового кода, спрятаны адреса серверов с информацией. Очередные циферки и буковки, ради которых одни люди готовы предать и убить других людей. Убивать ради последовательности знаков могло додуматься только человечество.

Ден дотронулся рукой до колонны, и она с готовностью отозвалась на прикосновение. Сменив пользователя на админа, хакер ввёл пароль, открывая доступ к ресурсам банка. Вотанин заметно нервничал, не сводя взгляда с голографического монитора. Ещё пара кликов − и капитан получит вожделенную инфу.

– Хм, придётся повозиться. Нужно найти другой выход, – пробубнил себе под нос хакер, ни к кому конкретно не обращаясь.

Выход. Мне нужно найти выход из ядра. Вот только сказать это проще, чем сделать. В комнате не было ни одного окна, а единственная дверь, через которую мы пришли, находилась под неусыпным контролем Кости. Капитан держал палец на спусковом крючке автомата и резко реагировал на каждое моё движение. Несколько раз я скрупулёзно просканировала взглядом стены, пытаясь найти хотя бы малейший намёк на дверь, но всё безрезультатно. Страха и паники не было, я настолько вымоталась за последние дни, что просто уже не способна была на эти эмоции. Прикрыв веки, чтобы дать глазам отдохнуть от ослепляющей белизны стен, я уловила лёгкий ветерок, ласково коснувшийся лица. Повернувшись в сторону, откуда чувствовалось дуновение, я не увидела ничего, кроме глухой стены. Показалось, подумала я, вновь закрывая глаза. Определённо сквозило.

Переступив с ноги на ногу, я решилась пойти навстречу ветерку, но Костя тут же поймал меня на прицел:

– Куда собралась? Стой на месте.

А дальше как в кошмарном сне. Быстрая тень, глухой звук удара, беспорядочная автоматная очередь и врезавшийся в сознание приказ: «Немедленно уходи, я его задержу!».

Метнувшись к, казалось бы, глухой стене, я поняла, что это голографическая проекция, а за ней распахнутая настежь дверь в очередной служебный ход. Уже за порогом я обернулась, ловя взглядом клубок дерущихся тел. В чьей руке мелькнул пистолет, я не видела, выстрел – и два аватара застыли на месте. В линзе моргнула активировавшаяся ссылка; тело Дена медленно начало оседать вниз. Мои мышцы вмиг напряглись, готовясь кинуться обратно и закрыть собою хакера, но Костя не собирался ждать. Оттолкнув Дена, капитан бросился в мою сторону, сверкая обезумевшими глазами. Лишь на долю секунды я опередила Вотанина, захлопнув за собой дверь.

– Ника, открой! – заорал Костя, ударяя о дверь с такой силой, что я почувствовала вибрацию по стенам банка. – Немедленно открой эту чёртову дверь! Ника, ты слышишь меня?! Глупая девчонка, да тебя же Дикий просто разорвёт! Он псих, его от работы отстранили за издевательства над подозреваемыми. Яр не станет тебя убивать, а будет долго и мучительно насиловать. Ты этого, что ли, хочешь?