Эпсилион. Буфер обмена (СИ) - Линк Рэй - Страница 98

Стараясь не шуметь, Макс заглянул в комнату к дочери. Младенец мирно спал, сжимая в кулачке погремушку. Ощутив укол совести за не уделённое время ребёнку, мужчина проследовал в спальню.

– Поздно уже, ты чего не спишь? – опускаясь на кровать и притягивая к себе жену, спросил Макс.

– Да вот смотрю, Вероника выложила в сеть фотографии со свадьбы, – Лика протянула мужу смартфон с голографическим изображением пары на фоне белоснежного пляжа.

Нахмурившись, Макс бросил взгляд на экран гаджета. Он был категорически против поездки, слишком многие желали поквитаться с удачливым IT-директором и опаснейшим хакерам современности. Но разве этого упрямца можно переубедить?

«Я задолжал Нике нормальную свадьбу!» – упирался Дима, не слушая доводов старшего брата об опасности выезда заграницу. Чем не устраивала Димку свадьба в Москве и зачем лететь через полмира на Филиппины, Макс так и не понял и отговорить брата не сумел.

Рассматривая фотографии и короткие видеоролики, Макс поймал себя на мысли, что давно не видел на лице Димы столь радостной улыбки. На удивление, у этой девчонки, что неотрывно глядела в глаза брата, действительно получилось смягчить невыносимый характер хакера. Сказать по правде, сначала Макс не верил в их отношения. Слишком эмоциональная Вероника и расчётливый Дима казались абсолютно не совместимы. Но именно её нежность и забота помогли хакеру освободиться от компьютерной зависимости, именно его терпение и любовь обучили Нику контролировать работу мозга в виртуальности.

Усмехнувшись, Макс вспомнил, как однажды приехав к ребятам в гости, был вынужден пить из пластикового стакана. Вся посуда в доме вместе с двумя компьютерными мониторами и очками визуализации оказались разбиты. Что стало причиной ссоры, патологическая тяга брата к компьютеру (как бы Дима не презирал виртуальность, отказаться от неё оказалось для хакера неимоверно сложно) или очередная неудача Вероники в написании кода, Макс не знал, но ещё долго подкалывал брата возможностями страстного примирения после столь бурных выяснений отношений.

Картинки менялись одна за другой. В летящем свадебном платье и легком льняном костюме на фоне голубого моря, они выглядели двумя парусами, что отныне будут плыть на одном корабле, в какую сторону бы не подул ветер жизни. Молодые, красивые и безмерно счастливые.

Входящий звонок отвлек от созерцания очередного кадра. Недовольно бросив взгляд на экран телефона, Макс нажал зелёную кнопку.

– Липатов, ты на часы смотрел? У меня ребенок, между прочим, спит.

– Скажи, что всё это подстроено! – без приветствия, дрожащим голосом прокричал Липатов. – Чёрт, Макс, он ведь мне как брат! Понимаешь?!

– Липатов, не ори в трубку. Объясни по-человечески, что случилось?

– Макс просто скажи, да или нет! Линия чистая, никто не прослушивает. Просто скажи! Я должен знать!

– Алекс, ты пьяный что ли? Чего ты несёшь?

– Значит правда…– прошептал Липатов. Максу показалось, что на том конце кто-то всхлипнул. – Включи новости…

Не прощаясь, Липатов сбросил звонок, оставляя Макса в полном замешательстве. Должно было произойти нечто поистине невообразимое, чтобы глава службы безопасности «Системволд» позвонил ему среди ночи. Следуя совету, Макс открыл новостную ленту. Первое же сообщение привлекло его внимание, и мужчина нажал на воспроизведение видеоролика. Безразличный голос диктора заполнил полумрак комнаты:

«Сегодня в Тихом Океане при перелёте между Филиппинскими островами потерпел крушение частный самолет, принадлежащий компании «CIM-безопасность». На борту находились двое пассажиров – известный программист Дмитрий Немов и его жена Вероника Немова. В настоящий момент обнаружены обломки фюзеляжа в ста километрах от берега, однако поиски затрудняются начавшимся в районе крушения штормом. Как нам сообщили в оперативном штабе, выживших не обнаружено, причиной крушения явилась ошибка автопилота».

Зажав рот ладонью, чтобы не зарыдать в голос, Лика выронила гаджет из рук. На последней фотографии, сделанной в аэропорту на фоне того самого самолёта, Дима стоял на коленях и целовал смеющуюся жену в пока ещё плоский живот.

Подпись под фотографией гласила:

«Теперь нас трое и впереди целая жизнь, без сожалений. Ника и Д.Е.Н.»