Тайна пропавшей принцессы (СИ) - Вансловович Лика - Страница 76

Стукнувшись затылком о стену, Ада вскочила на ноги и заставила себя пойти вон из комнаты, чтобы рассказать правду своей подруге, которая, судя по ее неизменно дружелюбному и теплому взгляду, ничего не знала до сих пор.

Аделина приблизилась к покоям принцессы, но так и не открыла дверь, услышав за дверью свое имя.

- Говорю тебе, с ней что-то происходит! Столько времени прошло, а она сама не своя, словно и не она это вовсе, а ее тень! Знаешь, мне кажется, Ада еще в детстве любила Лина, а мы все вокруг этого не замечали, других объяснений у меня нет! – уверенно утверждала магичка.

- Что, еще одна любовь, длиною в десятилетие? – с явным сомнением переспросила подругу целительница.

- Вполне возможно, только Лин погиб, и теперь я волнуюсь за нее – не знаю, как помочь! – вздохнула принцесса.

Аделина почувствовала, как все похолодело в груди, и медленно шаг за шагом стала отступать.

«Лера не знает, что он ЖИВ! Все это время она просто не знала! А я винила ее в черствости! Дура, вот же дура! А как рассказать правду и объяснить причину своего молчания? Чем оправдать? Тем, что ревновала!? Глупо хотела заставить ее помучиться!? Так у меня это неплохо вышло, она и за меня умудряется волноваться! Теперь я утаила от нее уже две правды… она не простит…» - понимание того, что молчание никак ни приведет к решению проблемы не давало желаемого успеха, напротив, от этой правды хотелось лезть на стенку и выть от безысходности.

Аделина вернулась в комнату и заперла дверь, рухнула на кровать, сжавшись, словно бы от холода.

Все вдруг разом навалилось на нее и давило грузом вины и ответственности, ощущением одиночества: так хотелось поделиться наболевшим с подругой… с Лерой, и стыдно было смотреть ей в глаза.

Аделина неожиданно почувствовала себя жалкой и ненужной: «А кому, собственно, я нужна? Родителям? Пфф… они вышвырнут меня за дверь, узнав правду, и лишат наследства и титула! Лину? Но он пока скорее позволяет себя любить, терпит мое присутствие, нежели любит!»

И все же она готова бросить все и уйти с ним и этим вампиром, которого и не знает толком, да и кто вообще может знать, что твориться у этого демона в голове?

Уйти, но ведь они не будут жить среди людей: Гров говорил о границе, о черных владениях на стыке земель вампирского клана и оборотней – рядом с ней не останется ни одного человека и даже мага, она будет чем-то вроде экзотического деликатеса для местной «фауны»! И опять же она уже согласилась пойти на этот самоубийственный поступок!

- Безумие – мое второе имя! – не удержав нервного смешка, пробормотала девушка.

И все же Ада не могла отступить, не могла думать о ком-то другом: от одной этой мысли кожа покрывалась мурашками и накатывала тошнота, так хотелось прижаться к Лину, услышать его голос.

« Раньше я обходилась без него, а теперь не могу вздохнуть от мысли снова потерять этого грубияна!»

На мгновение перед глазами возник образ Норта, его она выделяла из других, была увлечена им: сероглазым блондином, который, к ее ужасу, напоминал внешне… Лина! – эта мысль ошеломила и заставила нервно рассмеяться.

Но она уже не могла представить себя с кем-то «напоминающим» ЕГО! Это казалось ей лицемерием по отношению к себе, жалкой попыткой уйти от трудностей, а Аделина привыкла быть честной хотя бы сама с собой, а следовательно, не имела другого выхода и другого шанса и должна была во что бы то ни стало добиться свободы Лина и уйти из человеческих земель вместе с ним и Гровом.

Глава 37 Время расставить все по своим местам!

Когда они оказались в замке, никто не проронил ни слова: Лера молчаливо следовала за Реем, который продолжал вести ее за собой, изредка отдавая короткие поручения подчиненным.

На какое-то мгновение она смогла отвлечься от мыслей о Лине и пристальнее разглядеть своего жениха, который теперь был императором Миартании.

Какой-то высокий и подтянутый мужчина у ворот отчитывал за что-то молодого стражника и даже ударил того по лицу в порыве гнева.

- Кет Аерс, - произнес Рей.

Всего два слова, не повышая интонации и не прибегая к угрозам, а мужчина уже вздрогнул от его ледяного тона, обернулся, побледнел и сразу как будто постарел на несколько лет, настороженно и как-то обреченно застыл на своем месте, ожидая приближения Повелителя.

И снова Рей ничего особого не сделал: двигался спокойно и уверенно, не выпуская руки своей невесты.

- Что вы себе позволяете? Разве это место для применения дисциплинарных взысканий и наказаний? – так же жестко и хлестко спросил Рей, глядя прямо в глаза начальнику гарнизона, который был старше его как минимум в два раза.

- Он позволил себя флиртовать с кухаркой, находясь при исполнении! – попытался защититься тот.

Парнишка из молодых стражей потупил взор и совсем поник.

- У вас есть устав! – веско оборвал его правитель. – И по уставу ему за подобный проступок полагается двойная нагрузка на ближайших тренировках, это при первом выговоре, а устраивать тут показательные побои вам никто полномочий не давал!

- Простите, я … виноват! – с мольбой в голосе произнес кет.

- В уставе и на этот счет есть оговорка, надеюсь, вы знаете его достаточно хорошо, чтобы принять и свое наказание! – твердо ответил Рей и потерял всякий интерес к подчиненному.

Когда он бросил мимолетный взгляд на застывшую на мгновение девушку, она тоже смогла увидеть и почувствовать в нем эту странную и пугающую внутреннюю силу, позволяющую давить на окружающих и подчинять себя, но лишь на мгновение, потому что этот взгляд тут же пропал и стал мягче, хотя он не улыбался ей, да и глаза его оставались того же холодного оттенка.

- Испугал? – спросил Рей, касаясь ее подбородка кончиками пальцев. – По-другому они не поймут и подчиняться не начнут тоже: отец приучил их к показательной жестокости, я пытаюсь привить иное! – оправдываясь, произнес он.

Лера только понимающе кивнула, а потом они снова шли по бесконечным переходам и коридорам замка, проходя ярус за ярусом в глубинах подземелья.

И ей такая обстановка, определенно, не нравилась: там было слишком сыро, слишком холодно, слишком темно и слишком грязно. Все, в ее понимании, в этом месте было слишком.

«И здесь он держит Лина?» - стало совсем горько и нехорошо.

- Мы пришли, - коротко бросил Рей, магией распахивая перед ней последнюю дверь.

Она перестала дышать и даже двигалась скорее по инерции, нежели осознанно.

Внутри оказалось не так уж и пусто, хотя стражников почему-то не было, что поначалу удивило ее.

В кресле напротив камеры с решетками сидел Гров Мерик, а у самой темницы примостилась Аделина, прижавшись спиной к железным прутьям.

- Доброго Вам времени суток, Ваше Высочество и Ваше Величество! - поприветствовал их вампир, склонив голову и одарив гостеприимной улыбкой.

Аделина тут же подобралась, вскочив на ноги, и застыла у стены, тревожно глядя на вошедших.

Лера все думала о том, что Ада все знала, знала и молчала столько времени. Она с досады прикусила губу и отвела взгляд от пристыженной подруги.

- Мерик, рада видеть тебя в добром здравии, какими судьба ЗДЕСЬ? – не скрывая своего удивления, спросила принцесса.

- Это долгая история! – коварно улыбаясь, отозвался вампир.

А ей было не до историй, так как в этот момент она снова заглянула в темную глубь темницы и, ахнув, подбежала к решеткам.

- Открой камеру, Рей, немедленно! – требовательно произнесла она.

Он хотел возразить, но Лера остановила его на полуслове суровым и предупреждающим взглядом.

- Даже не пытайся спорить! Он обращается лишь в полнолуние, сейчас даже не вечер! И я провела с ним куда больше времени, чем с тобой: он тренировал меня каждый день или ты забыл? – гневно выкрикнула она.

Губы парня сжались в тонкую полоску, но все же магия сверкнула в глазах, и он распахнул перед ней камеру, обе двери сразу, которые с грохотом ударились о стену так, что сквозняк немного взъерошил ее волосы, но она даже не вздрогнула и торопливо шагнула внутрь.