Сын маминой подруги (СИ) - Осадчая Виктория - Страница 8

И пока Макс накрывал на стол, не согласившись на помощь Золотаревой, из комнаты выплыла его мама, сменившая домашний костюм на элегантный брючный, а макияж и прическу просто поправила. Выглядела она очень привлекательно и молодо. Она даже свои бесцветные глаза умудрялась делать красивыми.

— Чуть не забыла, — обратилась она к Стаси. — Я тут с твоей мамой перед твоим приходом разговаривала. Мы договорились, что выходные проведем за городом семьями. Ты с нами?

— У меня в субботу учеба с утра, а в обед игра. Так что вряд ли получится, — виновато улыбнулась Золотарёва.

— Ничего страшного, Максим тоже занят почти до вечера. Он тебя заберет и вы приедете вместе. Да, милый?

Девушка с надеждой проглядела на него, ожидая, что он откажется, и она сможет реализовать свои планы.

— Конечно заберу! — расплылся он в широкой улыбке. Ну, вот, придется коротать выходные в компании родителей и этого придурка.

Через минут пять Кира Андреевна испарилась, хлопнув входной дверью, и теперь в воздухе повисло почти ощутимое напряжение. Они одни, Стася молчит, а Максим сгорает от ярости. Весёленьким выйдет ужин!

(6)

— Приятного аппетита, — проговорил Макс.

— И тебе того же, — Стася смотрела в фарфоровую миску с жюльеном и не понимала, почему они которую неделю подряд так удачно сталкиваются. Вечно что-то или кто-то их сводит. Ладно, понятно, когда рядом Кира Андреевна и он крутится вокруг нее. Но ночной клуб, стоянка спорткомплекса. А нет, тогда он ее специально выжидал. И с Эль понятно. Они ведь дружат, вот он и является завсегдатаем «Квазимоды». Это просто паранойя.

Хотя было уже такое, помниться, когда ей понравился Толя. Вроде четыре месяца играли под чутким руководством Михалыча и Толика, а потом вдруг случилась эта дурацкая симпатия. Они ведь стали встречаться в местах, где совсем не могли чисто гипотетически столкнуться: торговый центр, парк, двор ее дома, где у Толика поселилась сестра. Словно судьба их сама друг к другу толкала. И к чему это привело? А к тому, что она доверилась, влюбилась, как подросток, а у второго тренера оказался «прицеп» в виде жены и ребенка, который он скрывал ото всех. Да, совсем не круто!

Вот и теперь, Стасе казалось, что что-то подталкивает её к этому парню, хотя встреч с ним она не искала. Но сознание где-то в глубине озарило ее мыслью, что хотела. Вот знаете, когда ты выходишь из зоны комфорта только за тем, чтобы побеситься, когда слушаешь песню, только, чтобы в очередной раз понять, что она дерьмовая или смотришь какое-нибудь видео с этой же целью. И у тебя подымается самооценка, мол, я же не могу ошибаться, у меня хороший вкус. Так и в случае с Максом. Травить себя, чтобы в очередной раз доказать себе, что он придурок.

— Что от тебя хотела мама? — поинтересовался молодой человек, прожевав то, что только что отправил в рот.

— Видимо, внуков, — ответила Настя прямо.

— Что, прости? — он даже подавился, пришлось откашляться и выпить воды, чтобы снова задать вопрос. А она и поделилась, рассказав про то, как Кира Андреевна допытывала ее.

— Это все ты виновата со своими выходками, — сделал заключение молодой человек. — Я не удивлюсь, если она уже свадьбу распланировала.

— И ты не хочешь ей угодить?

— Хватит, а, — попросил Максим. Достали её тупые стёбы, которые, как ему казалось, не имели почву. Но Стася была другого мнения, выслушав несколько раз его родительницу. Она ни в коей мере не переставала сомневаться в своих убеждениях.

— Если ты не понял, мне это нравится.

— И вот поэтому мне не нравишься ты, — тоже честно и в лоб.

— Какие мы нежные! Кстати, вкусно, — тут и аппетит проснулся. Он всегда зараза разлеплял свои сонные веки именно в тот момент, когда его обладательница начинала нервничать. Только в обычных случаях она почти не чувствовала вкуса, могла только определить на сколько солено, горько или сладко. А тут прям все чувствовала.

— Спасибо, — отозвался Максим. Он хоть и не нервничал, но есть хотел после трудового дня.

— Ты готовил?

— Да! Мамин крайний муж был шеф-поваром, и я в его доме прожил десять лет. Он передавал мастерство нерадивому пасынку.

— А где твой родной отец? — Стася не сразу поняла, что это было бестактно. Конечно, они плохо ладят, чтобы так вот интересоваться подобными личными фактами. Спохватилась. — Прости, я не имела ничего плохого в виду.

— Они с мамой развелись. Думаю, ты понимаешь, что с ней не просто.

— Я бы даже сказала, очень непросто.

— Вот и ему в один прекрасный момент надоело. Я с ним общаюсь, видимся, но она об этом на знает. Мне кажется, она откажется вообще от меня и никогда не простит.

— Своеобразности у Киры Андреевны не занимать. Получается, ты единственный мужчина, который провел с ней всю жизнь, — парировала Стася.

— Получается.

И диалог вроде ПОЛУЧАЛСЯ. Выходил он, конечно, не фееричным, и даже, можно сказать, натянутым, но обоим нравилось, что наступило кое-какие равновесие. Оно было шатким, и даже хлипким, потому что Стася знала, что одно лишнее сказанное слово и снова все понесётся по накатанной. Ей вдруг невероятно понравилось вести такую, пусть и очень короткую, но беседу, сидя на кухне, вкушая очень вкусное блюдо с красивым парнем. А то, что Макс красив, тут даже к гадалке не ходи. И вдруг:

— Мне кажется, что нам не хватает вина, — видимо, Макса накрыли те же мысли, поэтому он решил дополнить трапезу. И эти три глотка из высокого бокала были как нельзя кстати, чтобы окончательно расслабиться. И так Макс девушку бесил немного меньше.

— И у меня ещё один вопрос, — осмелев ещё больше, проговорила Стася. — На гонки меня возьмешь?

— Нет! — довольно мягко, с улыбкой ответил он. Возможно, и хотел бы, но нужно было посопротивляться, набить себе цену.

— Почему?

— Ты снова напьешься! — парировал молодой человек, на что Золотарёва закатила глаза. — Все равно не верю. Мне, между прочим, снова придется потом перед твоей мамой оправдываться.

— Не буду я пить. Просто постараюсь подальше держаться от твоих дружков.

— Ладно! Доедай и едем!

— Сейчас? — опешила Стася.

— А что тянуть?

— Я как-то не внешне, не внутренне не готова.

— Больше предлагать не буду.

— Вот, что ты за человек? Девушку после длительного трудового дня перед фактом не ставят.

— Если устала, езжай домой, — развел Горский руками.

— Хорошо! Но мне нужно принять хотя бы душ и переодеться.

— Это долго!

— А то, что я в таком виде буду рядом с тобой, это ничего?

— Как бы, наличие тебя рядом уже большая проблема. Но ладно, — вдруг согласился Макс, понимая, что «крышку у чайничка» может сорвать в любой момент. — У тебя будет не больше двадцати минут на сборы! Поехали.

Сказано — сделано! Она собиралась так быстро, как не собиралась никогда. При чем наряд продумывала по дороге к дому, вспоминая, что там завалялось в шкафу. Нужно было что-то не сильно вульгарное, но при этом сексуальное. А таким может быть только классика. В голове уже выстроился образ из клетчатых шорт на темные капроновые колготы с ботфортами. А ещё нужна светлая рубашка, и под нее темный кружевной бюстгальтер. И расстегнуть на одну пуговичку больше положенного.

Воплотить это в жизнь было не трудно. Макс покорно ждал ее на кухне, отпаиваемый чаем Надеждой Ивановной. Приняла гостя она радушно, хотя пока не могла взять в толк, что у них со Стаськой происходит.

— Ого! — присвистнул молодой человек, когда Золотарёва появилась в дверях в полной боевой готовности. При этом глаза у нее сейчас сияли зелёными изумрудами, как у кошки, подчёркнутые смоки-айс. Поверх жилет из искусственного меха, чтобы не замерзнуть вдруг. Хотя такой горячий взгляд Горского не мог дать ей замёрзнуть. Внутри снова что-то шевельнулось, что он попытался запихать подальше. Вот нельзя сейчас поддаваться ее чарам. А ещё не мог перестать пялиться на ее ноги.

И снова этот огромный ангар, но на этот раз ещё почти пустой, потому что народ только-только собирался.