Друзья или семья (ЛП) - Стоун Л. С. - Страница 40

Его глаза потемнели:

— Я никогда не обижу тебя. Я просто должен посмотреть, как все смотрится в движении. Хорошо? Я знаю каждый дюйм тела парней, потому что я их всех одеваю, еще с детства. Ты теперь с нами, ты одна из нас и теперь я одеваю и тебя. Поэтому должен знать и твое тело. В профессиональном смысле, а не в извращенном.

Я ещё не отошла от шока, щёки горели, но поняла, что Габи не хотел ничего дурного.

Он прижался лбом к моему лбу.

— Пожалуйста, боже, — вздохнул он, — не смотри на меня так испуганно. Клянусь памятью моей матери, что я никогда не прикоснусь к тебе. Никогда.

— Габриэль, — прошептала я удивлённо. — Ты… Твоя мама…

Его уши покраснели, он отстранился и кивнул.

— Да. Когда я был маленьким, — он пркоснулся к моей щеке. — Но сейчас речь о тебе. Если я прошу что-то сделать, значит на это есть причина, хорошо? Я должен убедиться, что купальник не соскользнет, когда ты будешь двигаться. Вот и всё.

Я глубоко вздохнула, пытаясь сглотнуть то чувство, что застряло у меня в горле.

Он отодвинулся от меня, я повернулась, наклонилась так, что мои пальцы коснулись пола. Я не видела, но чувствовала его взгляд.

— Оставайся в таком положении и согни одну ногу в колене.

Я согнула.

— Теперь другую.

Я опустила ногу, и подняла другую.

— Теперь опусти другую ногу, но потряси или сделай что-нибудь в этом роде.

Я снова покраснела, но опустила ногу, и повиляла бедрами.

— О Господи, хорошо! Да! Всё хорошо, — сказал он. Я встала, он отвернулся, намереваясь выйти, его уши были красными. — Хорошо, всё хорошо.

— Этот подходит? — спросила я. Мне было любопытно, почему он отвернулся.

— Да, да, — пробормотал он. — Ты прекрасна.

Он отдернул штору и вышел так и не посмотрев на меня.

А в следующую секунду прямо за занавеской раздалось:

— Эй, парень, — обладатель грубого мужского голоса был, явно, недоволен, — это против правил. В примерочной не могут находиться два человека одновременно.

— Кто сказал? — спросил Габриэль. — Здесь нет запрещающего знака.

— Я — менеджер, — сказал мужчина.

Моё сердце подпрыгнуло и я стала быстро переодеваться обратно.

— Разве вы не знаете, кто эта девушка? — спросил Габриэль тихим голосом.

— Мне плевать, кто она, — ответил голос, но уже мягче.

— У этой девушки фотосессия завтра, и мы здесь, чтобы взять купальник. Потому что заказчики хотят её видеть в купальнике. И я должен убедиться, что он не выглядит дерьмово.

— Кто вы?

— Я её фотограф.

Я одевалась и с трудом сдерживала хихиканье.

Менеджер начал угрожать:

— Вы всё равно не можете просто…

— Перестаньте, — остановил его Габриэль, — я не извращенец, хорошо? Она хотела знать мое мнение и я его высказал. Кроме того, позвольте дать вам совет: нужно позволить парням высказывать мнение о своих девушках в купальниках, чтоб девушки не воспринимали это неправильно.

Мне захотелось бросить в него ботинком. Вместо этого я закончила переодеваться, открыла занавеску и вышла с розовым купальником в руке.

Менеджер оказался рослым мужчиной в голубой классической рубашке и брюках хаки. Он взглянул на меня и начал бормотать.

— Я просто…м…

Габриэль надменно ухмыльнулся, схватил купальник и бросил его парню.

— Вы пробьете его нам?

Потом повернулся ко мне:

— Можешь сходить за своим агентом, пожалуйста? Пусть он посмотрит и оплатит, если сочтет его подходящим.

Я быстро пошла за Виктором, а когда вернулась менеджер уже положил купальник в пакет и ждал оплату.

— Разве я не должен посмотреть его? — спросил Виктор.

Габриэль скрестил руки на груди и выглядел каким-то задумчиво-рассеянным, отстраненным.

— Позже.

На стоянке мы подошли к машине Виктора и Габриэль открыл передо мной переднюю дверь.

— Ты и сам можешь сесть спереди, если хочешь, — сказала я ему. — Мне без разницы.

Я чувствовала себя немного виноватой перед ним: жаловалась все утро, что приходится перемерять каждый магазин, а он так старался для меня! Так усердно выбирал, искал мой стиль. Хотелось показать ему, что оценила это.

Кажется, его смутил мой ответ. Он окинул взглядом всю компанию, пытаясь понять не будут ли они против, но все уже сидели в машине. Тогда он наклонил голову ближе ко мне, заговорщицки подмигнул, улыбнулся и тихо сказал:

— Хорошо, но только потому, что я ненавижу музыку, которую выбирает Виктор, а сидя сзади не могу переключать радио.

Я разделила с ним эту улыбку. Он открыл заднюю дверь и я уселась рядом с улыбающимся Натаном. Виктор окинул нас озадаченным взглядом.

— Куда едем? — спросил Вик, настраивая зеркало заднего вида так, чтоб встретится взглядом со мной. — Какую кухню вы предпочитаете?

Я быстро взглянула на Натана. Он сказал губами: итальянскую.

— Итальянскую, — сказала я громко, ожидая что кто-то ещё сделает выбор.

Виктор закатил глаза.

— Какая твоя любимая еда, Сэнг?

— Блинчики.

Он рассмеялся и покачал головой.

— Хорошо, пусть будет итальянская. Но только потому, что Эрика делает самые лучшие блинчики и мы ей не расскажем.

Мы подъехали к ближнему итальянскому кафе. Виктор сказал что-то администратору, и она провела нас к столику.

Виктор показал рукой на стол и посмотрел на меня. Я выбрала себе место, а он сел рядом. Габриэль устроился напротив меня, а Натан рядом с ним.

— Добрый день, джентльмены, — к нашнму столику подошел официант и вручил каждому меню. Высокий, прилизаные темные волосы, на бейджике написано имя Коди. Заметил меня, ухмыльнулся и добавил, — и леди. Могу я заинтересовать вас нашими фирменными блюдами или вином?

В конце он, видимо, пошутил. Он должно быть знал, что мы не достигли ещё возраста, когда можно заказывать спиртное.

— Нет, спасибо, — сказал Виктор.

— Могу я вам принести что-нибудь выпить?

— Кола, — сказал Габриэль.

— Я хочу один из ваших клубничных смузи, — сказал Натан.

— Спрайт, — сказал Виктор.

Коди посмотрел на меня, приподняв бровь.

— А тебе, сладкая?

Виктор вздрогнул, но ничего не сказал.

— Воды, пожалуйста, — сказала я.

— Ты можешь ещё что-нибудь взять кроме воды, — сказал мне Виктор.

Я покраснела. Я не знала, что мне взять.

— И клубничный смузи тоже, пожалуйста?

Я посмотрела на Виктор, он утвердительно кивнул.

Коди взглянул на меня, на Виктора, улыбнулся слишком любопытной улыбкой. Когда он ушёл, мы открыли наши меню. Цены за спагетти и другие блюда из макарон оказались выше чем я ожидала. Я пыталась успокоить свое сердцебиение: после того, как Виктор просто потратил несколько тысяч долларов на одежду, он еще будет кормить меня обедом. Мысль об этом заставила мой желудок свернуться, и сердце снова начало сильно биться.

— Что ты возьмёшь? — спросил Габриэль.

Он легонько пнул меня ногой, заставляя вынырнуть из этих мыслей.

— Я подумываю о курином салате, — сказала я.

— Возьми то, что ты действительно хочешь, Сэнг, — сказал Виктор холодно, не поднимая взгляда от меню.

— Откуда ты знаешь, что ей действительно хочется? — спросил Натан, закрыв меню и бросив его на стол.

— А что тут знать? Она, конечно же, выбрала самое дешевое блюдо в меню, оно не аппетитное. Он поднял голову и, буквально, обжог меня взглядом, — Сэнг?

Я покраснела и снова просмотрела меню.

— Пельмени?

— Уже лучше, — сказал он, закрыл меню и положил его на стол.

Официант вернулся с напитками. Смузи был подан в больших зелёных стаканах с кусочками клубники по краю. У Натана было два. У меня — шесть. Натан сощурился на мой стакан, но ничего не сказал.

— Вы уже решили, что будете заказывать? — спросил Коди. Он так пристально смотрел на меня, что я смутилась и почувствовала, как поднимаю палец к губам.

— Мы начнем с жареных кабачков, — сказал Виктор. — Я буду телятину марсала. Она будет блинчики.

Он остановился, пристально посмотрев на других вокруг стола.