Инцел на службе демоницы 1 и 2: Секса будет много (СИ) - Блум М. - Страница 115

— Мне снимать, — она подцепила пальцем бретельку, — или так нормально?

Даже ее голос стал равнодушно бесцветным, странно неживым — как и все в этой пустой безликой комнате. Я впервые видел ее без одежды, и это возбуждало, но одновременно — на каком-то диком контрасте — давило на нервы, угнетало, как вся обстановка вокруг. Меня будто втолкнули туда, где мне не было места — в мертвый мир, без капли чего-то живого, и оставили одного среди этих добротно отделанных стен.

Майя тоже здесь стала чужой — она предлагала себя, словно была бездушной куклой, готовой ко всему, что я мог с ней сделать. Так же небрежно, как она сорвала футболку, с секса будто сдернули слой эмоций, таинства и предвкушения — осталась только чистая механика процесса, полураздетая девушка и застеленный диван.

Поежившись, Майя потерла обнаженные плечи, словно замерзла. Тут и правда казалось до безумия холодно.

— Давай в губы поцелую, — сказала она, — только сними медальон, и так будет проще…

Мой взгляд рассеянно остановился на ее губах, которые не оставят мне выбора, если я сниму медальон. Магия ее поцелуя все решит за меня, и я просто на нее наброшусь — без всяких сомнений и колебаний. Мне станет плевать и на жутковатый интерьер, и на ее потерянный вид, и на царапающее изнутри чувство, что все это неправильно. По-настоящему не правильно, а не так, как любит произносить это слово ее сестра. Мне будет хорошо… А что при этом будет делать сама Майя? Просто лежать подо мной и ждать, когда все закончится? А что при этом будет чувствовать?.. По всем критериям ее волшебный дар получался каким-то хреновым. Потирая плечи, она сидела на своем маленьком диване — все, что у нее было, получалось каким-то хреновым.

— А ты сама хочешь? — спросил я.

— А что такое? — она пожала плечами. — Обмен опытом, ты же так говорил… Я сама тебя пригласила… Хотела показать…

Говоря, она скользила взглядом по комнате, неуютной и неудобной, которую ей почему-то приходилось считать домом. На секунду в ее глазах мелькнуло выражение, которого я до этого не замечал — словно ей и самой до боли хотелось уйти из этой квартиры. А потом она опустила голову.

Отношения — это чтобы помогать, а не чтобы пользоваться…

Дурацкая фраза Дани, достойная Капитана очевидности, на проверку оказывалась совсем не такой дурацкой. Почему я сам об этом сегодня забыл?

Я буду дома одна, и ты бы мог прийти в гости…

Торопясь сюда, я рассчитывал, что наши желания совпадают, и даже не подумал, что ей может быть нужно что-то другое. Проблема Майи явно была не в том, что ей не с кем потрахаться — с таким даром, как у нее, это вообще не проблема. Ее настоящая проблема в том, что ей не с кем поговорить.

Если обещаешь хорошо себя вести, покажу, как я живу…

С самого начала она звала меня не для секса, а чтобы почувствовать себя хоть немного живой в этом стерильном белом саркофаге — чтобы хоть кто-то составил ей компанию.

Моя подруга исчезает, когда захочет…

Кем бы она ни считала Лилит, справляться с одиночеством та ей вряд ли помогает.

Но вместо того чтобы ее выслушать, поговорить с ней, я думал лишь о сексе, заставив и ее поверить, что мне нужно только это. Поэтому она сидит сейчас в белье на расправленном диване и смотрит себе под ноги — одинокая, нервно подрагивающая, словно пойманная как в западню в эту мертвую квартиру. А ведь отчасти и я был в этом виноват. Изначально я хотел ее доверия — оно было для меня гораздо дороже секса. Почему я вдруг сегодня об этом забыл?

Ее футболка, снятая для меня, все еще лежала на полу, как белый флаг брошенная к моим ногам. Вот только я пришел не побеждать, а наслаждаться — но наслаждаться в одиночку невозможно.

— Так может, за чаем обменяемся? — наклонившись, я поднял с пола футболку и подал ей. — Мне понравилось с тобой пить, — я улыбнулся.

Майя торопливо натянула футболку и подняла на меня глаза.

— А я печенье купила, — сказала она, — с шоколадом. Хочешь? — и улыбнулась в ответ.

Горячая чашка согревала пальцы, чай приятно грел изнутри, а Майя мне улыбалась, все больше становясь самой собой. Вот уже с четверть часа, сидя за кухонным столом, мы говорили — как два близких друга, у которых полно общих тем. Между нами больше не было тайн, и атмосфера с каждой секундой теплела.

Подхватив шоколадное печенье, Майя начала бодро хрустеть, а мой взгляд в который раз за день замер на ее губах. С играющей на них улыбкой, они казались невероятно притягательными, и чем больше я на них смотрел, тем сильнее они дразнили, разжигая желание снова ощутить их вкус.

— А правда у твоих губ такая магия? — спросил я, не сводя с них глаз.

— Тебе лучше знать, — лукаво отозвалась она, — ты же их целовал… Ну и какая у них магия?

— А мне надо напомнить, — парировал я. — Может, попробовать еще раз, чтобы наверняка?

Усмехнувшись, Майя поднесла свое печенье к моим губам — так близко, что я машинально куснул там же, где только что кусала она.

— Вспомнил?..

Ее голос шаловливо разбежался по кухне. В эту секунду — больше чем когда-либо — она напоминала Лилит. В Майе не было ни порочности, ни развратности демоницы, но в моменты озорства ее интонации становились точно такими же — сладкими, дразнящими, от которых захватывало дух и щекотало нервы. Они словно сигнализировали, что дальше можно ждать всего чего угодно. Но мне это почему-то нравилось — это было как безлимитный билет на аттракцион.

— А зачем ты стала фамильяром? — спросил я, пытливо ее рассматривая.

— А ты зачем? — мгновенно спросила она, поднося чашку к губам.

Белый фарфор спрятал ее лицо, скрыв все эмоции, и лишь ее глаза, вмиг ставшие серьезными, внимательно следили за мной. Я-то свой ответ знал — чтобы трахаться, но у нее явно было что-то другое.

— Чтобы жизнь была интереснее, — уклончиво сказал я.

— Ну вот и я для этого, — эхом отозвалась она, опуская чашку обратно на скатерть.

Что здесь, что на моей кухне ничего не менялось: она все так же удивительно умело уходила от вопросов, на которые не хотела отвечать, словно не понимая, что этим еще больше распаляет мое любопытство.

— И нравится тебе у нее?

— Она мой лучший друг, — без раздумий произнесла Майя и улыбнулась. — Ну, до знакомства с тобой, а теперь у меня два друга…

Всякий раз, когда разговор хотя бы ненароком касался Лилит, она будто пыталась убедить меня, что у нее лучший демон на свете. Возможно, я бы и поверил, если бы сам с ней не встречался при обстоятельствах, которые мне не слишком нравилось вспоминать.

— А давно ты ее знаешь? — спросил я.

— Достаточно, — туманно отозвалась Майя, вращая браслет на руке.

Так и подмывало уточнить: а достаточно это сколько? Моя сексуальная полоса началась с появлением Би — буквально на следующий день. Ее же опыт до сих пор оставался большой загадкой. Из того, что я понял тогда за вином, свой первый раз вспоминать она не любит, а еще было кое-что про ситуации без выбора, когда вынуждают делать то, чего не хочешь. Связано ли это с Лилит? Какие задания она ей дает? Или еще проще: трахается ли она по указке Лилит? Но так прямо я спросить не мог.

— А чем вы с ней обычно занимаетесь?

Это была еще самая мягкая формулировка из всех, которые пришли в голову. Рядом с Майей мозг снова начал фильтровать слова.

Вместо ответа она нажала кнопку разблокировки на моем смартфоне, который я по привычке выложил на стол. Экран приветливо вспыхнул, и она в очередной раз проверила время. На стенах кухни, таких же пустых, как и во всей квартире, не было часов — видимо, не вписывались в фэншуй. Так что она немного нервно следила за временем на моем смартфоне, проверяя, не истек ли наш час. Похоже, сильно не хотела, чтобы ее сестра нас застала. Хотя мы ничем таким не занимались, чтобы ее стесняться.

— Ты не представляешь, — Майя вдруг вздохнула, — как смотрят парни фамильяры, когда мы сталкиваемся где-нибудь. Особенно когда узнают, что я фамильяр Лилит. Просто пожирают глазами… И первая фраза у всех одна, — она поморщилась, растирая в крошки кусочек печенья. — Давай потрахаемся… Они даже здороваться забывают…