Самый тяжелый наркотик (СИ) - Луцевич Татьяна - Страница 37

Подчиненный поднял руки вверх, признавая полное бессилие, и разблокировал пуленепробиваемую прозрачную дверь.

- Без еды и питья в подобном состоянии, в котором она находится сейчас, Минам не проживет и суток, - предупредил Юн-Джин.

- Я заставлю это невыносимое создание съесть весь ужин до самой последней крошки, - тяжело выдохнул собеседник. - Даже если она возненавидит меня за методы, к которым мне придется прибегнуть, чтобы достигнуть желаемое, я все равно не позволю ей сделать то, что она задумала.

- Почему ты не снял с ее руки подчиняющий браслет, Каерин, ведь в нашей системе рабство незаконно? - поинтересовался доктор у того, кто ранее являлся ярым противником нелегальной торговли живым товаром.

- Это сверхсовременная модель, появившаяся на рынке совсем недавно, и ее деактивация довольно затруднительна.

- Разве дело только в этом?

- Ты был решительно прав, когда сказал, что Минам совершенно неподконтрольна, и браслет является страховкой тому, что она не станет делать глупостей.

- Твои слова звучат очень эгоистично и бесчеловечно, - укоризненно заметил Юн-Джин.

- Когда я вспоминаю о том, что являюсь чудовищем, то все сразу же становится на свои места.

Время близилось к ночи космических нормосуток, и адмирал с завернутой в невыносимо белую ткань ношей направился в одну из пустующих кают. В его голове роилось множество мыслей, но объединяло их то, что все они были, так или иначе, связаны с одним маленьким хрупким существом, которого он с каждым мгновением сильнее сжимал в своих объятьях. Мужчину обуревали злость на насмешку судьбы, что перевернула его мировоззрение с ног на голову, на собственное бессилие и на то самое создание, что делало его жизнь совершенно невыносимой.

Я проснулась от того, что мою щеку кто-то гладил, и замерла, словно кролик перед удавом, стоило взгляду сфокусироваться на склонившемся надо мной мужчине.

- Неужели я попала в Ад? - спросила я слабым голосом у своего персонального мучителя.

- Стоило тебя оставить лишь ненадолго одну, как ты едва не убила оказывавшего тебе помощь врача, разнесла в хлам несколько оборудованных медицинских помещений и сама предприняла весьма талантливую попытку самоубийства, - раздраженно произнес Каерин.

- Твой высокопрофессиональный врач едва не отправил меня на тот свет, и тому, что я все еще жива, нужно быть благодарной не лечившему меня эскулапу, а моему организму, живучему, как мадагаскарский таракан, - вызверилась я.

- Почему ты отказалась от еды, Минам? - спросил адмирал в опасной близости от моего лица, в то время как смотреть на него у меня совершенно не было сил.

- Ты прекрасно знаешь ответ сам.

- Наша медицина по праву считается наиболее прогрессивной на всех просторах изученной вселенной, и я уверен, что нашим специалистам по силам вылечить тебя от наркотической зависимости.

- Второго такого лечения я могу уже не пережить!

- Ты ведь не рассказала Юн-Джину об этой своей милой маленькой особенности, не так ли? - картинно поднял бровь Каерин.

- Он узнал об этом после детального анализа моей крови, и, хочу заметить, что во время лечения Юн-Джин не дал мне не то, чтобы минимальной дозы, а даже обезболивающего! - разгневанно воскликнула я.

- На этот счет им были получены особые указания, которые я предусмотрительно дал ему перед своим отлетом, - проговорил ужасный адмирал.

- Зачем ты меня мучаешь, Каерин? Неужели это доставляет тебе особое садистское удовольствие?

- Я лишь пытаюсь спасти тебя от самой себя, ведь то, что ты сделала со своим телом - просто чудовищно.

- Каерин, я повторяю тебе в десятый раз, что все твои попытки вылечить меня бесполезны, и от твоей помощи мне только хуже! Если ты не остановишься, то, в конце концов, действительно убьешь меня!

Только когда мощные руки имперца оказались по обе стороны от моего головы, сминавшими ткань, я запоздало вспомнила о том, кого именно имела неосторожность вывести из себя. При желании светловолосый мужчина с нереальными бирюзовыми глазами мог порвать меня, как куклу, голыми руками, и все мои сверхъестественные способности оказались бы бесполезны.

Большим усилием воли, читавшимся на его волевом лице, Каерин разжал ладони и поднялся с кровати, и после того, как он оказался в отдалении, я поняла, что от страха боялась даже вздохнуть. Имперец сложил руки на широкой груди и хорошо поставленным голосом, которым привык раздавать команды многочисленным подчиненным, произнес:

- Я хочу, чтобы ты нормально поела, Минам, и, надеюсь, что мои слова не будут расценены тобой как банальная просьба, - словно волшебник из страны Оз, бывший подопытный разместил передо мной большой поднос, заставленный тарелками, и принялся расхваливать содержимое. - Это очень вкусное блюдо, готовящееся из настоящих перепелов с добавлением чечевицы, оно имеет просто изумительный аромат и будто тает во рту.

Взглянув на собеседника исподлобья и желая как можно быстрее прекратить этот фарс, я коротко ответила безапелляционным тоном:

- Нет.

- Минам, прекрати, наконец, спорить с каждым моим словом, словно тяжелый подросток с родителями, и хотя бы раз сделай так, как я тебе говорю!

- Твои фантастические желания находятся за гранью моего понимания!

- Лучше не зли меня, сладкая, потому что моя вторая ипостась в гневе тебе, вероятнее всего, очень сильно не понравится, - опустился до элементарных угроз ариец.

- Заставь меня, Каерин! - вышла я из себя. - Для этого у тебя есть широкие возможности рабского браслета, давай же, активируй его!

- Я обещал, что не буду этого делать, и никогда не причиню тебе вреда.

- Еще больше боли я уже не вытерплю, для одного маленького человека это слишком много.

Мужчина, не знавший, как со мной совладать, присел рядом на корточки и положил ладонь на мою руку, которую я сразу же выдернула из его захвата.

- Минам, пожалуйста, сделай то, что я тебя прошу.

- Твои просьбы так похожи на приказы, - тихо ответила я, в то время как во мне бурлили эмоции, и одинокая слеза скатилась по щеке.

- Не заставляй меня демонстрировать свою силу и проявлять грубость, ведь ты прекрасно знаешь о моих способностях, и упрямиться с твоей стороны более чем неразумно.

- Да, я знаю это лучше всех, - эхом откликнулась я.

- В таком случае давай прекратим этот бессмысленный разговор, и ты сделаешь то, что я от тебя хочу, - вынес свое предложение ариец, имевший в связи с работой впечатлявший опыт в переговорах.

Боясь того, что словесные препирательства перейдут в насилие, я зло блеснула глазами на собеседника:

- Хорошо, Каерин, я буду молчать, потому что, когда я говорю, ты меня не слышишь.

Под испепеляющим взором мужчины я взяла в дрожавшую руку вилку и, вяло поковырявшись в тарелке, с омерзением проглотила лист салата.

- Минам, должен признать, что заставить тебя поесть оказалось сложнее, чем выстоять перед разгневанным военным советом в полном составе, а хуже этого мало что можно себе представить, - устало запустил руку в волосы ариец.

Чтобы не мешать мне назойливым вниманием, Каерин опустился неподалеку в удобное мягкое кресло и запустил голограмму. Призрачная зеленокожая девушка принялась рассказывать о теракте, произошедшем на другом конце космоса на планете с просто непроизносимым названием. Ариец внимательно смотрел межгалактические новости, в то время как все мои мысли занимал нескончаемый гадкий ужин.

От очередной ложки супа, за одно изготовление которого чудо-повара хотелось с особой жестокостью утопить в нем же, меня отвлек короткий сигнал. Каерин открыл входную дверь, и за ней оказался невысокий молодой паренек в форменной одежде стального цвета. Он был сильно взволнован, и его сумбурная речь сводилась к тому, что в ядерном отсеке корабля случилось чрезвычайное происшествие, и поэтому на нижних ярусах срочно требовалось присутствие адмирала.

- Руководителей служб я настоятельно просил сегодня вечером меня не беспокоить, если только наш корабль не будет затягивать в черную дыру. На моем крейсере работают лучшие высококвалифицированные специалисты, и я полагаю, что они смогут уладить возникшую проблему самостоятельно.