Поймай Джорджию (СИ) - Снимщикова Татьяна - Страница 6

«Привет, ценители прекрасного. С вами снова я — Джорджия. Вы спрашивали — я отвечаю. Да, я люблю готовить. Вы уже мечтаете обо мне?

Какая женщина не умеет варить борщи и жарить котлеты? Это наше всё. Что же касается меня, то я обожаю хлопотать на кухне. Пожалуй, это лучшее место в доме. Здесь так уютно: мерцают свечи, блестит чистотой кафель, в прозрачных бокалах переливается пурпурное вино и пахнет волшебством. А я — фея в любимом коротком халатике. Его шёлк так приятно скользит по коже, что хочется порхать от плиты к столу под музыку. Меня не остановить. Даже банальные макароны превращаются в произведение искусства, а соус к ним уже давно взяли в своё меню лучшие шеф-повара. Мои длинные ловкие пальчики творят чудеса. Вы бы видели, как они вымешивают тесто, погружаясь в сдобную массу, обминая, сжимая, раскатывая, лаская и согревая в ладонях под шёпот дивных слов о любви. Блаженство даже тогда, когда приходится резать лук. Мои слёзы похожи на кристаллы уникальной огранки. Однажды кто-то из вас соберёт их все и воспарит со мной в облака кулинарных шедевров. Кто-то из вас поднесёт бокал к моим губам, наслаждаясь минутой тихой радости, и не найдётся счастливее людей на земле. Мы будем вместе. Чувствуете, я пишу «мы». Это значит, что вы не будете случайным гостем на моей кухне. Вы станете тем, с кем я захочу готовить в тандеме каждый день нашей прекрасной жизни.

Если вы ещё не пробовали покорить вершины поварского искусства, советую поторопиться, ибо женщины любят, когда мужчины готовят для них, когда избранники на одной волне с ними. Покорите меня, удивите, а взамен я подарю вам своё восхищение. Всё в ваших руках. Живу ожиданием встречи, ваша Джорджия».

— Ваш кофе, — отвлёк тихий голос, а следом за ним стук блюдца о столешницу. — Вы — писатель?

— Возможно, — ответил Гоша, отправляя файл на электронную почту главному редактору. Пришлось снова отключать ноутбук и убирать его в кейс.

— Круто. О чём пишете, если не секрет? — девушка смотрела заинтересованным взглядом. Её курносый носик смешно шмыгал.

— О жизни. Тебе нравится твоя жизнь?

— Наверное. Много людей разных встречаю. Некоторых уже узнаю в лицо. Это сейчас тихо, а днём не протолкнуться. К пяти утра начнут подтягиваться, пока затишье. Как узнать, что вы дописали книгу?

— Я завезу её тебе, — пообещал Гоша, удивляясь, как это ему раньше не пришла в голову мысль заняться чем-то более продуктивным, чем строчить статейки в газету.

— Не получится. Я выхожу замуж через неделю и уезжаю отсюда. Как она будет называться? — не отставала девушка.

— Поймай Джорджию.

— Оу, про любовь?

— Разумеется. Размещу в Интернете. Ты найдёшь по названию. Думаю, к Новому году закончу, — бессовестно врал Аллигатор и бесстыже смотрел голубыми глазами на невинное дитя, грезившее о романтике. — Спасибо. Сколько с меня?

— Пятьсот тридцать рублей, — девушка протянула счёт.

— Сдачи не надо, — улыбнулся Гоша, оставляя щедрые чаевые, которыми надеялся компенсировать её разочарование. — Счастливой семейной жизни.

— До свидания…

Подхватив кейс, он вышел из полумрака кафе в темноту улицы. В тридцати метрах под фонарём дремала «десятка». Уши улавливали трескотню сверчков. После невкусного, но вполне сытного ужина тянуло в сон. Гоша забрался в машину, откинул кресло и провалился в темноту, чтобы через пару часов проснуться от грохота подъезжающей фуры. Раздражающий скрежет и фырканье напомнили о конце света и заставили подскочить на кресле. От неудобной позы затекло тело. Глаза тупо смотрели на проплывающее мимо серо-грязное длинное нечто, которое всё тянулось и тянулось, вызывая мысли об инопланетных кораблях, стремящихся захватить планету Земля.

— Вселенское зло, — раздражённо промычал Гоша, возвращая кресло в обычное положение. Минувшим днём он на своей шкуре прочувствовал, каково это — путаться под ногами у монстров, ненавидящих легковушки. От очередного скрежета зуд пролетел от ушей до мочевого пузыря и надавил со страшной силой. — С добрым утром!

За окном занимался рассвет, пока ещё бледный, но фонарь уже погас, и площадка вокруг кафе изменилась до неузнаваемости. Исчезла ночная таинственность. Всё стало обыденно-серым и невзрачным. Гоша пристально сканировал местность на предмет туалета, но кроме кустов ничего не находил. Он собрался уже выйти из машины и воспользоваться укромным местечком, как увидел выбегающую из кафе ночную хозяйку. Милое лицо светилось от счастья. Ей навстречу шёл молодой человек в футболке, шортах и шлёпках на босу ногу. Он подхватил девушку на лету и прижал к себе с неистовой силой. Гоше даже стало неловко наблюдать за страстным поцелуем, похожим на обгладывание сахарной косточки.

«Жених, любовник, мальчик по вызову? — перебирал он варианты в голове. Мерзопакостный циник в голове тут же начал раскладывать логические цепочки, самой отвратительной из которых стало прогнозирование дальнейшей жизни несчастного создания. — Если всё же это жених? Дура девка. Куда она с ним собралась? Будет жить у него на хате, а он разъезжать по стране и в каждом городе по семье заводить. Дело дрянь. Где у них туалет? Наверное, в здании».

Пузырь давил так, что ноги максимально сжимались. Бежать до кафе уже было нереально, и Аллигатор нырнул в природный нужник рядом с дверью «десятки». Голубки не обратили на него внимания, а он скрылся в густых кустах высокой ирги, где бессовестно облегчал свою участь. Невесомое ощущение счастья заполняло каждую клеточку. Хотелось стонать от блаженства.

«Не виноватый я. Это инстинкты, — всё же смутился Гоша, когда застегнул молнию на джинсах. — Не, вы только гляньте на голубков. Чувак, ты из неё все силы вытянешь».

Неожиданно в голове хихикнул женский голос: «Завидуй молча». От удивления Аристархов чуть не упал на капот собственной машины.

«Не-не, у меня нет раздвоения личности. Молчи, Джорджия. Молчи», — мысленно пнул он себя. В этот момент его заметили.

— Кофе, чай? — крикнула официантка, сползая по своему избраннику на грешную землю. Девушка держалась за него двумя руками, всем видом давая понять: вот оно счастье.

— Кофе и туалет, — ответил Гоша, закрывая машину.

— Конечно, — малышка прильнула к своему парню, довольно улыбаясь, а он хмурился. В подходящем ближе мужчине ему мерещился соперник.

— Это и есть твой жених? — нагло спросил Аристархов, пронзая взглядом водителя фуры. В голове рождался некролог.

— Да. Мой Стёпка, — счастливо выдохнула она. — Стёпка, а это писатель. Он обещал мне книгу к Новому году.

— Видали мы писателей, — прогудел парень паровозным гудком. Его голос никак не соответствовал худосочной внешности.

— Видали мы дальнобойщиков. Ты реально за него замуж собралась? Ну-ну.

— Реально собралась. Что-то не нравится? — гудел Стёпка.

— По барабану. Мне бы руки вымыть и чашку кофе получить.

— Пойдёмте. Стёпка, ты чего? Ревнуешь, что ли? — захихикала девушка. — Глупый. Ты один такой, а писателей много. Пойдёмте. Я вас покормлю.

Она потащила своего жениха в кафе. Гоша двинулся за ними следом. Перед глазами вставала плачевная картина жизни хорошенькой девушки в полном одиночестве. Мысли Степана Грозного он хорошо понимал. Такая конфетка раз в жизни встречается, тут ко всем ревновать начнёшь.

— Туалет там, — «конфетка» махнула рукой, и мужчины дружно свернули в одну сторону. — Мальчики, чур раковины не бить, писсуары не ломать. Мне ещё неделю пахать.

Мальчики ничего не слышали. Толкаясь плечами, они ввалились одномоментно в туалет и захлопнули дверь. Стёпка первый завязал толкотню.

— Чего к Маришке подкатываешь? — рыкнул он. Для юнца его руки обладали приличной силой, потому что не просто сдвинули Гошу с места, а вдавили его в стену.

— Милый, если бы я подкатывал, она бы тебя не встречала, — ухмыляясь, произнёс Гоша, чуть отклонив голову. Кулак просвистел мимо и впечатался в серый кафель.

— Сука москитная, — рыкнул Стёпка и пропустил удар под дых.

— Не описайся, — шепнул ему на ухо старший по спарингу, от души радуясь тому, что успел справить нужду. — Иди, пока штанишки сухие. Потом поговорим.