Червовый принц (СИ) - Коттон Л. А. - Страница 57

Маттео резко втянул воздух рядом со мной, в то время как Антонио смотрел на это, его губы скривились от отвращения. Но больше всего меня удивила реакция Энцо.

— Porca troia50, — пробормотал он себе под нос, сжимая кулак у бедра. — Он сделал это? — Энцо повернул ко мне лицо. Я знала, что выгляжу ужасно; красные рубцы, хотя и немного поблекли, все еще были видны. Не говоря уже об отпечатках пальцев на моем горле и порезе на нижней губе.

— И худшее, — призналась я.

Настала очередь Никко ругаться.

— Достаточно. Этого достаточно. Ее здесь не судят.

— Ты прав, сынок, это так. Но если мы собираемся помочь мисс Капицоле, нам нужно знать всю историю.

Как раз в этот момент раздался стук в дверь.

— Войдите, — позвал Антонио, и женщина, что была со мной прошлой ночью, проскользнула внутрь. На ней была простая белая блузка и черные брюки.

— Женевьева, — коротко сказал он.

— Извините, что прерываю, но Бейли только что прибыл, и он не один.

— Что, черт возьми, он еще натворил? — проворчал Энцо.

— Никко, иди, разберись с этим, пожалуйста.

— Я, но…

— Сейчас же, Никколо.

— Я сейчас вернусь, хорошо. — Он провел своей рукой по моей, прежде чем броситься вслед за Женевьевой.

Напряжение в комнате удвоилось. Энцо пристально смотрел на меня, его холодный оценивающий взгляд, как лезвие бритвы, скользил по моей коже. Антонио выдохнул, как будто собирался что-то сказать, но вместо этого снова откинулся на спинку кресла.

Молчание затянулось.

Мое сердце билось, как барабан, в грудной клетке.

Поэтому, когда дверь распахнулась, и я увидела Нору и Луиса, стоящих позади Никко, я чуть не вскрикнула от облегчения.

— Слава богу. — Моя лучшая подруга бросилась ко мне и заключила в объятия. Я поморщилась, и она тут же отстранилась:

— Черт, прости.

— Все в порядке.

— Не похоже, чтобы так оно и было. Я убью его. Я сдеру с него кожу живьем, отрежу его член и скормлю ему, этому отвратительному куску…

Антонио прочистил горло, и Нора медленно взглянула на него.

— Хм, извините.

Энцо фыркнул, и напряжение в комнате спало.

— Арианна. — Луис шагнул вперед, и я подошла к нему. — Мне так жаль. Я никогда себе этого не прощу.

— Это не твоя вина. — Я крепко обняла его.

— А ты еще кто такой? — Раздался голос Антонио.

— Луис, сэр. Луис Вителли, телохранитель Арианны.

— Понимаю. Ты был там прошлой ночью?

Лицо Луиса посерело, когда он кивнул.

— Я был в здании, но мистер Капицола попросил меня дать Арианне и мистеру Фасцини место для того, чтобы они могли… поговорить.

— Поговорить? — Энцо усмехнулся. — Похоже, этот чертов Фасцини не знает значения слова «разговор».

— Энцо, — вздохнул Никко.

— Тебе повезло, что я все еще стою здесь. Все это время ты встречался с ней, Капицолой. Врагом. — Он оттолкнулся от стены и подошел ближе. — Ты солгал мне, кузен, из-за гребаной девчонки.

— Мы это уже обсуждали. — Никко встал между мной и Энцо. Луис тоже попытался обойти меня, но я стояла на своем. Отказываясь быть оттесненной этими людьми.

— Я не мой отец, — повторила я, пристально глядя на Энцо. Его ноздри раздувались, гнев и ощущение предательства кружились вокруг него, как вихрь.

— Это не игра, малышка. Это гребаная война. Мы делаем неверный шаг, и люди страдают. Люди умирают. Ты готова к этому? Готова ли ты наблюдать, как страдают люди, которые тебе небезразличны? Готова ли ты…

— Тебе лучше прекратить это, Энцо. Предупреждаю тебя. — Никко прорычал эти слова, воздух вокруг нас дрогнул, потрескивая от предвкушения.

— Дядя Тони, — вмешался Маттео. — Может быть, тебе следует…

— Оставь их в покое. — Он осадил Маттео. — Она должна это увидеть.

— Ты предал меня. — Энцо бросился на Никко, с громким треском ударив его по лицу. Никко ухитрился толкнуть локтем своего лучшего друга, и они вдвоем закружились друг вокруг друга.

— Тебе нужно отступить. Предупреждаю тебя, Э.

— Отступить? Мне нужно вбить немного гребаного здравого смысла в твой непробиваемый череп, кузен. Она — враг. Ты в постели с врагом.

— Vaffanculo!51 — выдавил Никко, вскидывая руки в знак капитуляции.

— Она в эпицентре всего этого, Никколо, — вмешался Антонио. — Нравится тебе это или нет. Вопрос в том, достаточно ли она сильна, чтобы справиться с этим?

Все посмотрели на меня. Я чувствовала, как их взгляды прожигают мое лицо, когда я смотрела прямо перед собой. У меня не было ответов на все вопросы. Я едва держала себя в руках, мое тело было разбито и болело. Но если бы я проявила хоть каплю слабости, я понимала, что отец Никко использовал бы это против меня.

Может быть, даже отправит меня обратно в объятия моего отца.

Обойдя Никко, я посмотрела на Энцо, а затем на Антонио.

— Я не мой отец, — повторила я. — Он предал меня. Он лгал и хранил свои секреты, чтобы защитить меня, но потом передал меня Скотту Фасцини, как будто я была ни чем иным, как желанным призом. Я не собираюсь туда возвращаться. Я… я не могу. Я лучше умру. — Слова эхом отдавались в моем черепе. Я не собиралась произносить их, не была уверена, что даже имела это в виду, но мне нужно было, чтобы отец Никко понял, что я не просто пешка в этой игре.

— Я люблю вашего сына, мистер Марчетти. Я выбираю его. Всегда.

О чем это я?

Антонио Марчетти не заботился обо мне; он пытался убить меня, когда я была совсем юной девушкой.

Он, вероятно, не мог дождаться, чтобы выставить меня перед моим отцом в качестве рычага давления.

О боже…

Нора бросилась ко мне, когда я покачнулась.

— Ари, — закричала она.

Но было уже слишком поздно.

Все рушилось вокруг меня. Временная сила, которую я обрела, рассыпалась, как песок под дождем. Никко встал с другой стороны от меня, его рука обхватила меня за талию, принимая на себя мой вес. Луис подошел ко мне сзади.

Мы провели невидимую линию на песке. Но я не ожидала, что Маттео пересечет ее и встанет рядом с Никко.

— Ну-ну, разве это не интересно. — Антонио сложил руки на столе и наклонился вперед. — Лоренцо, не хочешь изложить свою позицию?

— Я все еще решаю. — Он отошел к дальней стене, скрестив руки на груди, вокруг его глаза наливался ореолом фиолетовый синяк. Никко тоже не остался невредимым: небольшой порез вдоль брови и небольшая припухлость вокруг губы.

— Я забираю Арианну обратно в свою комнату, — тихо сказал он. — А потом мы все уладим. — Никко бросил на Энцо ледяной взгляд, прежде чем подхватить меня на руки и вынести из комнаты.

∞∞∞

— Как ты себя чувствуешь? — Никко погладил меня по руке. Он отнес меня обратно в свою комнату и настоял, чтобы я оставалась на месте, пока доктор не приедет, чтобы проверить мое состояние.

— Немного устала.

— О чем ты думала, спустившись туда и столкнувшись лицом к лицу с моим отцом?

— Хотела тебя увидеть.

Он резко вдохнул.

— Это деликатная ситуация. Если с тобой что-нибудь случится… из-за меня, я никогда себе этого не прощу. — На его лице отразилась боль.

Я села, обхватив его лицо руками.

— Я имела в виду все, что говорила. Я выбираю тебя, Никко.

— Ты не знаешь, что говоришь.

— Как ты можешь говорить мне это после всего? — Слезы навернулись мне на глаза. — Я люблю тебя. Это даже близко не похоже на то, что я чувствую к тебе. Ты — моя жизнь.

— Ti voglio sempre al mio fianco52, — прошептал он. — Ты знаешь, что это значит?

Я могла понять одно или два слова, но я не росла в окружении, где свободно говорят по-итальянски, как многие итало-американские семьи, живущие в округе Верона.

Никко наклонился, касаясь своим носом моего.

— Это значит, что я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Sei tutto per me53, Арианна Кармен Лина Капицола.

— Ты тоже все для меня. — Наши губы встретились в нежной ласке. — Я так беспокоилась, что ты можешь относиться… ко мне по-другому.