Генерал без армии (СИ) - Хохлов Анатолий Николаевич - Страница 43

Йокай чувствовал старшего, полноценного акума. Мгновенно синхронизировавшись с развитым образованием, темное ментальное эхо стало оружием Безликого.

Корио открыл глаза и в тот же момент самураи, уцелевшие в безжалостной резне здесь, споткнулись и упали, когда лежавшие неподвижно, их собратья вдруг схватили их за ноги. Зазвучала свирепая ругань. В первый момент, солдаты решили, что им помешали раненные, но уже через миг похолодели от ужаса, увидев что шевелятся не только относительно целые тела. Отрубленные ноги сгибались, словно пытались поднять несуществующие тела, руки совершали хватательные движения, выпавшие из шлемов головы лязгали челюстями и бешено вращали слепыми, мертвыми глазами.

С шумом и лязгом, десятки мертвецов поднялись и, навалившись на живых самураев со всех сторон, начали рвать их, колоть и избивать оружием, по которому заструилась остаточная Ци, медленно меняющая свой цвет на грязно-фиолетовый.

— Дохлая нечисть! — самурай, которого Корио сбил при приземлении, ударил импульсом Ци из щита и подбросил акума вверх метра на три. Солдат начал подниматься, одновременно нанося удар мечом, с намерением перерубить летящего монстра поперек тела, но метнувшийся мимо мертвяков, внезапно ускорившийся мастер тайдзюцу нанес мечнику удар кулаком по шлему.

Голова самурая провалилась в грудную клетку и великан с грохотом рухнул обратно на мостовую, а невредимый йома снова приземлился на него.

— С ума сошел? — сказал ненастоящий Корио, глянув на скрючившегося от боли мастера тайдзюцу. Похоже, подобные рывки со сверхусилием наносили массовые микротравмы мышцам и сухожилиям воина. — Я же йома, ходячий труп! — он протянул закованную в черную броню лапу, сжал плечо самоотверженного бойца и тепло улыбнулся ему в благодарность за заботу. — Не надо жертв ради меня.

Мастер тайдзюцу поднял на Черного Лиса взгляд, увидел его улыбку и переменился в лице. Глаза его расширились, лицо просветлело. Он хотел подняться и протянуть к йома руки, но боль в надорванных мышцах парализовала его, а чудовище уже отвернулось, оглянувшись на толпу, что тряслась в ужасе перед движущимися мертвецами.

— Не бойтесь! — выкрикнул йома. — Вас мы не тронем! Сейчас я расчищу путь, и если не хотите стать случайными жертвами в побоище, бегите отсюда! Быстро!

Трупы собрались в одну кучу и на глазах тысяч людей начали обращаться в кошмарное существо, существование которого, с биологической точки зрения, было попросту невозможно. Состоящее из десятков деформированных и как попало сросшихся человеческих тел, оно поднялось гусеницей, упало на стену здания и, перебирая по уродуемой кладке десятками рук и ног, шустро уползло на крышу.

— Путь свободен! — Корио взмахом руки подбодрил людей, и парой прыжков, от стены к стене, ускакал следом за чудовищем.

— Идти сможешь? — командир диверсантов «Чистой Крови», один из двоих выживших самоубийц, помог подняться мастеру тайдзюцу и все трое побежали прочь от места боя, спеша освободить проход, по которому, грозя растоптать их, уже хлынул сплошной поток опомнившихся людей.

Самураи на втором выходе с площади казней оборонялись намного эффективнее. Сами самураи оказались сильнее, или атакующие оплошали, но на этом направлении солдаты перемололи всех врагов. И диверсантов и шесть копий Корио, атаковавших с тыла. Но в живых после побоища осталось всего трое солдат и эти трое не смогли сдержать толпу. Люди попросту проскальзывали мимо них, как вода проходит мимо устоявших опорных столбов обрушившейся плотины.

Толпа зрителей, понявших, насколько недальновидным было их решение прийти сюда, хлынула к освобожденным выходам и начала стремительно уменьшаться.

— Черная Лиса привела с собой армию уродов? — наместник Сабуро бросал гневные взгляды то в право, то влево. — Это может стать проблемой. Сколько у нее демонов? Сотня? Две? Эй, канарейки! Что видно с вашей летающей свиньи?

— У вас серьезные проблемы, лорд-наместник. — бесстрастно ответил с борта дирижабля капитан Единства, Широмару. — На крыше здания суда наблюдаю йокай, подобного тому, что уничтожил десант черного флота при разорении Хивасы. Создан из тел ваших погибших воинов. Готов атаковать, но медлит. Черная Лиса, видимо, ожидает ваших действий.

— Сбросьте на эту тварь бомбу! Даже если здание рухнет, плевать!

— Если мы сбросим бомбу, погибнет все живое на площади.

Не хотелось бы убивать несколько тысяч союзников, без твердой уверенности, что Черная Лиса в зоне поражения.

— Заставьте лису выдать себя. — передал наместнику Широмару. — У нас есть для нее прекрасный подарок, но если мы ошибемся, если нанесем удар по обманке… шанс покончить с монстром будет потерян.

— Мы должны отступить к замку, господин! — поглядывая на темный туман, что снова начал подниматься над камнями мостовой, воскликнул капитан-телохранитель. — По крайней мере, нужно убраться из этого проклятого места! Отдайте приказ к перестроению!

Черный туман? Лиса торопит с решением. Скомандовать отступление? Проявить малодушие и выставить себя трусом перед подчиненными?

Лорд Сабуро заскрежетал зубами и в глазах его заблестел огонек смертельной ярости. Наместник ударил своего коня пятками, приказывая ему этим идти в перед. Здоровенный зверь, лидер табуна, подчиняющийся только великому вождю сильнейших людей, грозно зарычал сквозь стальную маску и, шаг за шагом, направился к центру площади. Солдаты расступались перед ним и настороженно оглядывались, в любой момент ожидая нападение на командира.

Сабуро посмотрел на пустеющую площадь. Лиса положила массу сил и своих бойцов, чтобы спасти стадо паршивого чернорабочего скота?! Безгласных и бессильных маленьких людишек. Послушных животных, которых по всему миру продают и покупают, выменивают как дешевый товар или приносят в жертву ради красиво завуалированных собственных целей. Она сражается ради безмозглой биомассы, способной только переползать туда, где теплее, жрать, пьянствовать и плодиться?

Второй раз за вечер, наместник снял с крепления на седле длинную, тонкую плеть, развернувшуюся и взметнувшуюся в небеса на два десятка метров. Ци генерала скользило по ней, словно электричество по проводу, и наполняло гибкий стальной трос подобием жизни.

Толпа плачущих, жалобно завывающих рабов, испуганно жалась друг к дружке в центре внутреннего круга. Жалкие, ничтожные, беспомощные. Лиса, готовая умереть ради вот такой вонючей черни, ждет от него действий? Что же… сейчас будет ей действие!

Поток Ци по плети усилился многократно, свивающийся в петли хвост окутался ярким синим свечением и наместник, яростно взревев, взмахнул своим оружием. Расплетая петли, плеть метнулась к закричавшим в ужасе рабам. Одним ударом, он разрубит их всех!

Волна Ци от одинокой женской фигурки в темном твидовом пальто скользнула к внутреннему кругу и мостовая площади под ногами самураев дрогнула.

Эпоха Войн.

Год 526.

7 июля.

— Усаги! Усаги, пора собираться!

Над капустными грядками вскинулась белобрысая девчоночья макушка, прикрытая простой белой косынкой. Загорелая десятилетняя девчонка в сером холщовом платьице и старых стоптанных сандалиях, подскочила на месте и бегом бросилась к позвавшему ее надсмотрщику. Рутинная, кропотливая работа по прополке грядок или сбору огородных вредителей для этой неусидчивой малявки всегда была хуже каторги.

— Дядя Масаши! — подбежав, она показала присматривающему за рабами наемнику большую стеклянную банку с большими зелеными гусеницами. — Смотрите, сколько я набрала! Много, да?

— Много, много. Отлично поработала, Усаги-чан. — похожий на покрытого шрамами цепного пса, надсмотрщик забрал у нее банку. — А теперь беги, отмывай руки и одевайся. Десять минут тебе на все, бери корзину с ягодами и лети в особняк! Стой, паршивка! Ошейник где? Опять сняла?!

— Под него пот затекает! Шея чешется!