Найди меня (СИ) - Руднева Ксения Игоревна - Страница 24

– Сейчас администратору позвоню, – сдалась та и действительно вытащила из потрепанной белой сумки кнопочный телефон.

После короткого разговора женщина уселась сзади. Илья трогаться не спешил, вместо этого он развернулся к Софье и спросил:

– Скажите, Софья, это правда, что у вашей бабушки есть младшая сестра по имени Тамара?

Та нахмурилась, но все же кивнула:

– Да. Только какое это имеет отношение к вашему делу?

– Вы же в курсе, что перед смертью Михаил пропал практически на восемь месяцев? Так вот, мы выяснили, что все это время он пробыл у нее.

Я напряглась, ожидая реакцию от Софьи.

– Что вы несете! Быть такого не может! – возмутилась она, а у меня отлегло от сердца: вряд ли вставшая на путь исправления алкоголичка способна столь натурально разыгрывать неведение. – Откуда бы ему там взяться?

– Вот и мы задаемся тем же вопросом, – Краснов внимательно изучал взглядом собеседницу, выискивая в ее поведении любые намеки на фальшь. – К сожалению, Тамара отказалась с нами разговаривать. Может быть, вам удастся добиться от нее откровенности?

– Вы предлагаете сейчас поехать к ней? – такого предложения от нас Софья явно не ожидала. – Надеюсь, вы в курсе, что за дорога ведет в ее деревню?

– Еще бы, – задорно подмигнул Краснов, отчего щеки Софьи неожиданно для меня покрылись румянцем. – Едем! – повернулся тот к лобовому стеклу и запустил мотор.

– Ну, раз вам времени не жалко, – проворчала она, пожав плечами, и откинулась на сиденье.

42

Дорога до Тамары мне показалась еще длиннее, чем в первый раз. Обсуждать что-то серьезное при посторонних я не решалась, о чем говорить с Софьей – понятия не имела, потому в основном смотрела в окно, на женщину старалась не смотреть – при каждом взгляде на ее лицо я невольно примеряла к себе эти мешки под глазами, нос картошкой и оплывшие щеки. По нраву все это мне не приходилось. Илья легко сыпал шутками и не давал нашей попутчице заскучать, под их треп я незаметно уснула – видимо сказался непривычно ранний подъем.

Деревня встретила безмятежностью далекой от большого города природы и покоем, который ощущался на глубинном уровне, где-то в районе генетической памяти. По сторонам дороги качались на ветру соломенные стебли, стрекотали насекомые, названия которых я к своим годам так и не узнала, и даже облака плыли как-то по-особенному монументально, совсем не так суетливо, как в городе. Я вдыхала полной грудью упоительный деревенский воздух, как будто могла им надышаться впрок. Илья, как и в прошлый раз, по-хозяйски открыл калитку Тамары, и мы прошли на чужую территорию. Я оглядывалась с опаской, но увидеть собаку так и не смогла. Стучалась в дверь дома Софья, мы с Ильей расположились позади на манер стражников.

– Кто там, – донесся усталый голос хозяйки, а после дверь распахнулась. – Софья? – удивленно произнесла ее родственница, потом взгляд Тамары упал на нас. – Что ж вы никак не уйметесь! – зло проговорила она.

– Тамара, мы приехали поговорить. Впустишь или на крыльце будем общаться? – в отличие от меня Софья не стушевалась.

Нехотя Тамара посторонилась. Все вместе мы прошли в комнату с круглым столом, в которой хозяйка принимала нас в прошлый раз. Софья, чувствуя себя как дома, села на диван, остальные остались стоять.

– Тома, зачем ты скрывала Мишу? – заговорила она с упреком. – Ведь ты не могла его не узнать, он с тех пор не сильно изменился. Как он к тебе попал?

Родная кровь Тамару не умягчила, женщина взвилась:

– Мало того, что они тебе смолоду всю жизнь поломали, так и сейчас дергать продолжают! – ругалась Тамара, а я искренне недоумевала, какое лично мы с Красновым имеем отношение к печальной судьбе Софьи. Женщина, явно не замечая отсутствия логики, меж тем продолжила: – Жил у меня ваш Миша, значит, так для него лучше было, и нечего сюда ездить, вынюхивать! Силой его тут никто не держал! А теперь уж и вообще без разницы… – Тамара устало махнула рукой и утерла выступившие слезы.

Я удивилась. Похоже, несмотря на суровый нрав и явную к нам антипатию, к Мишке она успела прикипеть.

– А как вы объясните, что молодой и здоровый мужчина превратился вдруг в инвалида без памяти и прошлого? – вкрадчиво проговорил Илья. – Перспективный мужчина с планами на жизнь остается вдруг в глухой деревне… Или считаете, что он заслужил? Так я напомню вам, что все ваши беды пришли от Самойлова, а сейчас вы занимаетесь именно тем, что его покрываете. Его и его делишки, за которые, по-хорошему, он должен сесть в тюрьму!

– А я тебе, сопляк, объяснять ничего и не собираюсь! Пшел отсюда вон, умник тоже мне выискался! – Тамара потеснила меня внушительной грудью, заставив отойти с дороги, склонилась, вытащила из-под дивана двуствольное ружье и нацелила его прямо Илье в грудь. От страшной картины в ушах у меня образовался вакуум, а в голове застучали молоточки. Сквозь шум я услышала, как Тамара продолжила: – За собой следи лучше, как бы чего не случилось. Забудь сюда дорогу и девку свою прихвати. Чтоб я больше вас здесь не видела. А ты, – не отвлекаясь от ружья, она обратилась к Софье: – Какой дурой была, такой и осталась: друзей с годами выбирать не научилась. Еще раз сюда явитесь, я им, – женщина к моему ужасу потрясла ружьем. – Воспользуюсь без сожалений.

– Ты чего, Тома? – Софья нерешительно поднялась с дивана и была реакцией родственницы явно обескуражена.

– И ты давай выметайся отсюда, раз мозгов совсем нет.

– Идем, – не сводя напряженного взгляда с лица Тамары, Илья протянул мне руку, за которую я тут же ухватилась.

Оружие пугало, и мужская широкая ладонь оказалась тем якорем, что не позволил мне свалиться в пропасть паники. Идти под нацеленным в спину дулом было до безумия страшно – а ну как старческий палец дрогнет, и поминай, как меня звали. Печатать уверенный шаг и не оглядываться оказалось до невозможности сложно, помогала только уверенность Ильи, которой он будто делился через касание. Позади я услышала шаги Софьи.

43

– !!! – припечатала она нецензурно. – Извините, не понимаю, что на нее нашло, – явно испытывая стыд, принялась оправдывать родственницу Софья уже на крыльце.

– Вы тут ни при чем, – успокоил Илья и покрутил по сторонам головой. – Прогуляемся?

Тратить время впустую совсем не хотелось, и без того бесполезная поездка расстроила практически до слез, но что-то в лице Краснова подсказывало, что все это не ради деревенского воздуха и бабочек. Выйдя за калитку, я поняла, что так и не отпустила мужской ладони, от чего смутилась и неловко вытащила руку из крепкой хватки. Илья мои усилия заметил, но ничего не сказал. Вместо этого мы свернули в поле навстречу разномастной компании мальчишек, лет от семи до тринадцати. Те шли явно с купания, все с мокрыми волосами, на шее у каждого висело по полотенцу, футболки сунуты за пояса шорт. Завидев нас, ребятня веселый разговор оборвала и с осторожным любопытством принялась разглядывать чужаков.

– Здорово, орлы! – гаркнул Илья.

Те приосанились, поздоровались недружно и с опаской приблизились. Краснов продолжил:

– Купались?

– Ага, на речке, – радостно закивал самый младший, но под осуждающим взглядом более взрослых товарищей быстро сник.

– А нам место покажете? – несмотря на детское неодобрение, весело продолжил Илья. – Мы бабу Тамару навестить приезжали, она сказала, у вас тут недалеко искупаться можно.

– Без купальников плавать будете? – с резонным подозрением осмотрел нас самый старший, почему-то задержавшись взглядом на моих голых ногах.

Сдается мне, приветливость – не самая сильная черта здешних жителей.

– Так мы сначала место посмотрим, потом уж переоденемся, наши вещи в машине лежат, – легко отговорился Краснов.

К чему бы еще придраться, пацанва найти не смогла и с видом большого одолжения всей гурьбой проводила нас до местной купалки. Не понимаю, что Илья собирался там узреть, и чего ради решил потратить наше общее время! Лично у меня это место никакого просветления не вызвало. Обычный пологий спуск к воде, проложенный среди кустов, небольшое вытоптанное пятно песчаного пляжа, окруженное примятой травой, и коричневая полупрозрачная вода, что ритмично лизала песок.