Арена страсти (СИ) - Мезина Ли - Страница 40

— Значит теперь ты сможешь меня научить силе говорящей?

— Саша, но зачем? — латруки изумился.

— Знаешь, ты был прав. Мне нечего противопоставить таким, как смотритель Вайлари, — сердце пропустило удар. Ох представляю, как меня размазало, если бы не помощь Сеарисса — а я устала быть беззащитной.

— Но в немагическом мире тебе не понадобится сила.

— Но в немагический мир мне ещё нужно вернуться. А это возможно, только если ты меня научишь. Если вы меня научите.

Я видела как бесты переглядываются, словно взвешивают мои слова. Неудивлюсь если страши прямо сейчас ментально беседует с латруки. Ай-Ай-Ай, больше двух — говорят вслух.

— Саша, не спеши, — в конце концов Филк заговорил — давай ты сначала оглядишься, немного отдохнёшь. А потом мы поговорим и примем решение.

— Хорошо, считай, что тебе повезло. Я просто смертельно устала.

И то была чистейшая правда. Длинный день, насыщенная ночь, сложное утро. Мой практически обычный график на протяжении всего времени пребывания в этом мире. Будем считать, что у меня начался внеочередной отпуск.

— Тогда давай отведем тебя наконец отдыхать.

— Да и куда?

— Как куда? Домой конечно! Думаю, в столице все страшно обрадуются приходу говорящей.

— В столице?

— Саша, мы бесты, а не животные. Неужели ты думаешь, что мы просто лазим по деревьям дикого мира?

Я выпучила глаза и старалась не выдать, что именно так я и считала. Но актриса из меня — никакая.

— Понятно, эх ты! — Филк, махнул на меня лапами — пошли, будем просвещать твою непутевую голову.

Мы двинулись по дикому миру. Даже с приглушенными эмоциями я периодически задерживала дыхание от пейзажа. Сочные краски, свежий воздух, приятная компания. Да уж с бестами было намного лучше, чем… ладно об этом подумаю позже. Сеарисс сказал, что сможет снимать с меня эмоциональные барьеры понемногу. Так мне будет проще справится с возвращением чувств и переживаний. Не уверена, что мне вообще удастся с ними справиться. Хотя, где наша не пропадала. Санька ты же как колобок. И от постели ушла, и от бойцов ушла, и от тебя любовь-предательница тоже уйду. Осталось надеется, что Родвиг не станет моей личной лисой, сожрав заживо.

Вскоре волшебный лес стал редеть, и мы вышли на пригорок, откуда открывался панорамный вид. Вот теперь, я точно застыла, сраженная наповал. В долине лежала столица диких миров, колыбель всех бестов, величественный Фаарснел. Это был громадный город, утопающий в зелени. На деревьях устраивались огромные гнезда и канаты, сплетенные из ветвей и лиан, образуя верхний этаж. На самой земле широкие утоптанные дороги разделяли норы и землянки. А как подсказывал Филк, чёрные дыры виднеющиеся с нашей высоты — это входы в подземные туннели и гроты.

Даже отсюда было видно насколько густонаселена столица. Огромные страши, большие хьебы, мелкие латруки. Это те, кого я знала. Но в глазах пестрило от необычных раскрасок, перьев, чешуи, крыльев, плавников, когтей, хвостов, глаз.

Время для меня остановилось или, наоборот понеслось вскачь. Не знаю, я перестала обращать на него внимание. В Фаарснеле я поселилась у Филка. Точнее в общине латруки.

Как вообще можно считать бестов — безумными и опасными животными? Если императору с его аренами до их политического строя ещё расти и расти. В диких мирах живут самые различные виды бестов, и они объединяются в общины. Община выбирает от себя главу, который входит в совет диких миров. И совет уже решает все спорные вопросы. Любой бест может инициировать выборы нового главы, если у него есть на то причины. Но как правило должность занимают не по связям, а по опыту и мудрости. У главы есть свой большой дом в столице, так называемая община, где может поселится странствующий бест этого вида. Или как в моем случае гость общины.

Филк, сам путешественник, поэтому мы с жили в соседних комнатах. Поначалу было неудобно, не хотелось стеснять общину латруки, но я быстро поняла, что здесь совершенно другой денежный оборот. Точнее денежного оборота просто не было. Бесты слишком отличались друг от друга, и они нашли в этом единение. Маленькие с лапками выполняли работу по созданию вещей, крупные и сильные обеспечивали физический труд, умные координировали усилия. Социализм местного разлива: от каждого по способностям, каждому по потребностям. Понятно, что находились и лентяи, и просто преступники. Но для первых существовал надзор со стороны главы общины, для вторых, совет диких миров.

Поэтому мое нахождение было не в тягость. Я быстро приспособилась к несложным заданиям от латруки. Мы с Филком работали до обеда, а уже после гуляли, веселились и знакомились с новыми бестами. Каждый день был таким насыщенным, что не успела я глазом моргнуть, как пролетела неделя.

За это время успела познакомится с виорши. Большие, размером с корову пернатые ящеры. Расцветкой, словно волнистые попугайчики, но с пастью полной зубов, как у аллигатора. Виорши могли пускать звуковые волны, перерезающие ветви дерева толщиной сантиметров 15. Но при этом имели очень игривый и шкодный характер. Такие кошки, которые звуком тебе голову могут снести.

А ещё были просни. Совсем мелкие, не больше ладони пушистые глазастики. Клянусь, огромные, яркие глаза разных цветов и круглый белый пушок, скрывающий все остальное. Малыши могли замедлить любое движение. Знаете, как в Шреке, когда кот делал круглые глазки. Здесь также, так что даже неожиданно летящий камень притормаживал перед милостью этих бестов.

Ну и конечно многие другие. Олеати, валоггы, фырцапы, бестов было очень много. И радовало, что каждая община с удовольствием принимала говорящую, находила время на беседу и рассказ о своей истории. Удивительные создания. Чистые, добрые, которым удалось построить мир, не смотря и благодаря всем различиям. Людям бы поучиться.

Кстати, последнее мне так и не давало покоя. Зачем бестам вообще понадобились люди и человеческий мир. Как по мне так со всей агрессией и злобой нашего вида — это бестам впору было ставить барьер.

— Саша, — Филк тяжело вздохнул, когда я в очередной раз к нему пристала с этим вопросом — сложно объяснить. Тут дело в связи. В магии.

Мы шли к Сеариссу, в его дом. У него сегодня семейный ужин, куда страши позвал нас познакомить с семьей.

— Филк ну перестань уже. Я здесь не первый день. Хватит заговаривать мне зубы! Сколько можно уходить от темы конфликта с людьми и истреблением говорящих? Разве я не имею право знать?

— Боюсь, это знание может изменить тебя. А совет диких миров давно принял решение не давить на людей, тем более на говорящих!

— Хочешь сказать за правдой мне нужно идти в совет? — я остановилась и скрестила руки на груди.

— Ну какая же ты упрямая! — латруки засуетился вокруг меня — давай может после ужина хотя бы?

— Ага, конечно, а там ты скажешь, что объелся и устал! Нет, давай выкладывай.

— Самая умная? — латруки поджал губы — не скажу, не переживай. Просто не хочу брать весь этот рассказ на себя.

— Планируешь спихнуть на Саерисса?

— А что? Он большой, ему никто ничего не скажет. Меня же потом ещё долго будут шпинять, за то что молчать не умею.

— Вот поэтому я и не отстану. Вы же явно скрывание, что-то важное!

— Пошли уже. Женщина стражница. Почему мне не досталась спокойная говорящая. Пекарь там? Или вышивальщица?

Филк бубнил всю дорогу. И судя по тому, как они с Сеариссом долго переглядывались при встрече, сразу ментально на меня нажаловался. Ябеда! Но это все равно не испортило вечер. Дом страши был похож на огромную… как бы это. В общем огромная, лежанка для кота. Большое овальное помещение, со стенами, но без крыши. На полу все подряд: ткани, трава, еда, посуда. Но несмотря на это великолепие хлама, страши очистили пяточек, на котором мы, собственно, и расположились. Жена у Сеарисса выглядела точно такой же как и он. На мой скромный и совершенно не разбирающийся вкус. Протиарисс при этом оказалось очень забавной и легкой. Вот уже где противоположности притянулись, ибо сам Сеарисс был дико серьёзным и иногда немного занудным. Детей за наш импровизированный стол не пустили. По обычаю не положено, так что малыши-змееныши с меня размером ползали по стенам туда-сюда, стараясь постоянно к нам подкрасться. За что получали хвостом от отца. Вечер пролетел незаметно, и если не долгожданный разговор, то я бы ещё сидела и сидела.