Странное пари (СИ) - Кириленко Ирина - Страница 2

«Замечательный Грэг», ничем пока не подтвердив свою «замечательность», ещё раз окинул Мари холодным скользящим взглядом и открыл пассажирскую дверь, проигнорировав протянутую руку девушки. Потом, также молча, взяв из её рук чемодан, обошёл машину и открыл багажник.

«Какой неприятный тип», сразу подумала Мари, но тут же себя одёрнула: «Похоже, я и сама показалась ему довольно неприятной. Пожалуй, будет разумнее просто молча выполнить его «команду» и в пути постараться ничем не выдавать своё присутствие в машине».

Она так и сделала. Дорога заняла минут двадцатт по пустоши, и девушка весь путь внимательно разглядывала уже полностью чёрную мглу за окном.

Миновав огромные кованные ворота, они подкатили к внушительному четырёхэтажному зданию с белыми мраморными колоннами. Темнота не позволяла полностью осмотреть архитектуру, но итак было понятно, что, это построили, как минимум, пару веков назад.

«Господи, это же прям дворец!», — ахнула про себя Мари. Потом, осторожно покосившись на своего угрюмого водителя, взяла себя в руки и приняла равнодушно-скучающий вид. Почти все окна были уже тёмными. И только холл внизу, да пара окошек на четвёртом этаже светились тёплым приветливым светом.

Не став дожидаться посторонней помощи, девушка выскочила наружу. «Замечательный Грэг» с бесстрастным лицом так же степенно, не глядя по сторонам и, как и на станции, полностью игнорируя гостью, молча вышел, достал чемодан и двинулся по ступенькам ко входной двери. Мари засеменила следом.

— Вы, наконец, приехали, дорогая, — навстречу им в холле выскочила маленькая полная женщина с живым и приветливым лицом, — Я — миссис Финли, домоправительница нашего интерната. Если возникнут какие-либо вопросы, касающиеся моей компетенции, прошу, милая, не стесняйтесь! Сейчас идите в свою квартиру отдыхайте, а завтра я Вам всё здесь покажу.

Миссис Финли горячо пожала руку девушки и обратилась к её спутнику:

— Профессор, Вы сами проводите нашу гостью и отнесёте чемодан, или мне позвать мистера Финли?

Мужчина, не удостоив внимания вопрос и не выпуская чемодан из рук, просто прошёл вглубь холла к широкой мраморной лестнице, ведущей наверх. Посчитав это за ответ, домоправительница легко подтолкнула Мари в том же направлении и тепло пожелала им обоим приятных снов.

«Наверное, я поспешила, решив, что сходу ужасно ему не понравилась, — размышляла девушка, поднимаясь вслед за хмурым профессором, — если он так «разговаривает» с прелестной миссис Финли, чего уж ожидать мне, абсолютно посторонней мисс».

Они поднялись на верхний этаж, как поняла Мари, выделенный для квартир профессоров и работников интерната, и остановились у одной из дверей. Профессор Грэг толкнул дверь, которая оказалась незапертой, щёлкнул выключателем, поставил чемодан на пол и, всё так же бесстрастно, протянул девушке ключи.

— Завтрак в восемь. Столовая внизу, найдёте., - проскрипел он недовольным низким голосом.

Мари, хотя бы перед прощанием, попыталась сделать ещё одну попытку, всё-таки, произвести на буку-профессора приятное впечатление:

— Большое спасибо, профессор Грэг, что встретили и проводили! И я прошу Вашего прощения за, возможно, некую фамильярность, которую допустила при знакомстве! Мне, правда, очень жаль…

Не дослушав эту пламенную речь, «замечательный Грэг» просто развернулся на каблуках и стремительно удалился, не удостоив бедняжку даже взгляда…

— Похоже, мне будет не так уж легко, как расписал дядя Ден, — вздохнула девушка и принялась осматривать своё новое жилище.

Это оказалась маленькая и очень уютная квартирка с одной спальней и гостиной, с крошечной кухонькой со всем необходимым, что может понадобиться одинокой молодой девушке, и достаточно просторной ванной комнатой с душевой кабинкой, угловой ванной, раковиной и туалетом.

Вся обстановка была выдержана в нежных пастельных тонах, из которых преобладали бежевый и светло-коричневый оттенки. Резная, лёгкая на вид, мебель. «А крова-а-ать! Господи — Боже — мой! Вот это кровать!», — Мари, буквально, застыла на пороге спальни. И, действительно, было от чего: две трети комнаты занимала огромных размеров двуспальная кровать, возвышающаяся над обстановкой на некоем подобии постамента.

— Это зачем же Вы, дядя Ден, в своём серьёзном учреждении выделяете одиноким профессорам такие сомнительные кровати?!

«Дядя Ден» был ректором и Главой Учредительного Комитета интерната, а потому, размещение в крохотных профессорских квартирках эффектной, но такой неподобающей мебели, никак не могло пройти мимо его внимания. Если предположить, что, вообще, не он инициатор покупки и установки этого «безобразия».

Отец Мари и дядя Ден, в своё время, были закадычными друзьями и были, буквально, неразлучны чуть ли не с пелёнок. Оба умные, смешливые, с одинаково-авантюрной жилкой и безграничной любовью к своим жёнам. Детей у дяди Дена не было. Его жена умерла от родов их первенца и, с тех пор, дядя Ден так и не смог обратить внимание на какую-нибудь другую женщину. Он, сколько себя помнила Мари, всегда был желанным гостем в их доме, и она, единственная дочь близкого друга, практически заменила дяде Дену его страшную потерю.

Отец Мари ушёл из жизни пять лет назад от внезапной остановки сердца. Никогда и ничем не болел, и вдруг… Тромб оторвался, — объяснили безутешным жене и дочери в больнице. Следом за отцом в течение года, как будто, потухла и тихо умерла и мать.

Из всех близких на земле у Мари остался только дядя Ден. А она — у него. Оба очень ценили эти отношения и внимательно следили за судьбами друг друга. Правда, всё больше, посредством переписки и телефонных разговоров. Дядя Ден почти безвыездно жил в своём поместье-интернате, а Мари, до недавнего времени, была почти что в браке.

Они съехались с молодым человеком и прожили совместно почти год, но потом Гарри, как звали почти — мужа, внезапно и бесповоротно влюбился в их коллегу из офиса. Поэтому Мари разом лишилась не только жениха, но и хорошо оплачиваемой работы. Правда, за работу она ещё какое-то время цеплялась, пока, наконец, не поняла, что глубоко несчастна и больше не в состоянии наблюдать, как перед глазами каждый день мелькают счастливые целующиеся голубки.

Вот тут-то перед ней и возник дядя Ден со своим безумным предложением. Девушка окончила экономический колледж и не имела совершенно никакого отношения ни к психологии, ни к детям. Но дядя Ден, почему-то был совершенно уверен, что у Мари всё получится. А она так и не смогла ему отказать.

— Что ж… до начала занятий ещё неделя, а завтра — будет новый день! — постаралась приободрить себя девушка и взялась за разборку чемодана.

ГЛАВА 3.

Профессор Грэг не обманул. Утром, приведя себя в порядок, Мари спустилась в холл и сразу обнаружила огромную столовую. Вся мебель столовой состояла и четырёх длинных дубовых столов со скамьями, составленных параллельно друг другу, а перпендикулярно им на возвышении стоял чуть менее длинный, пятый, стол. Но уже не со скамьями, а с тяжёлыми дубовыми же стульями.

Четыре стола были полностью пустыми, а за пятым вразнобой восседали человек семь. Мари сразу же заметила миссис Финли и подсела к ней.

— Дети ещё не вернулись с каникул, дорогая, — доверительно прошептала ей женщина, — да и профессоры, если не считать тех, кто и не уезжал, ещё пока не съехались. Вы — первая ласточка.

— А много, вообще, преподавателей?

— Дайте подумать. У нас четыре факультета: точных наук, естественных наук, филологии и искусствознания. Двадцать человек, плюс ректор и, теперь Вы, моя милая. Технический и обслуживающий персонал питается отдельно. Поэтому я сегодня с вами, а с завтрашнего дня вернусь к своим. Просто не хотелось Вас бросать в одиночестве. Из профессора Грэга так себе компаньон. Вы, наверное, и сами заметили.

Женщина хихикнула и покосилась вправо, где по центру стола расположились дядя Ден и его «замечательный Грег». Мужчины о чём-то оживлённо беседовали, причём, что удивительно, говорил, в основном, такой молчаливый профессор Грег. А ректор только слушал и согласно кивал.