Whore (СИ) - Теллер Арина - Страница 122

– Откуда?

– Я просто знаю это, – пожимает плечами Велес.

– Знаешь, наверное, это мне больше не надо, – говорю я, поставив кружку на столик и снимая с пальца обручальное кольцо.

– Оно мешает тебе?

– Нет, я… Это не так. Просто, мне больше нет смысла носить его. Дэн отказался от меня, а это свадьба… Она никогда не была настоящей. Это был лишь театр, – горько улыбаясь я, чувствуя, как ядовитые шипы боли кожу прорывают и колючей проволокой меня обвивают.

– Но, не деля тебя, верно? – спрашивает Велес.

– Да, – всхлипываю я. – Я знаю, что это не нормально, но кроме него у меня больше никого нет и уже не будет, Велес. Дэн был моим всем, а в итоге… Он выбросил меня, хотя просила его… Просила убить меня, когда всё закончится. Но он решил поиздеваться надо мной, добить решил и выкинул меня, как щенка не любимого. Он говорил, что я его от безумия спасаю, что я его роза, что у меня крылья есть. Что не отпустит говорил, что не сможет без меня…Что мы истинная пара. Он врал, все эти слова ложью были. Он пользовался мной, а я… Я просто больше не смогу без него.

– Он рассказывал тебе, что для нас значит понятие «истинная пара»?

– Нет, – я утираю одинокую слезу, и кольцо в руках вертеть не прекращаю.

– В одной древней легенде говорится, что в жилах представителей Северного Клана течёт волчья кровь. Что мы произошли от них, как ликаны. Именно поэтому на нашем гербе волк изображен. Иерархия в волчьей стари проста. У самца может быть лишь одна самка. Они защищают друг друга и свою стаю до последнего. Поэтому принципу и появился термин «истинная пара». Истинной парой называют только ту пару, в которой существует тесная связь, когда люди понимают, что это тот самый человек. Это сложно объяснить, но истинные пары – они словно тени друг друга, они знают своего партнёра и преданны лишь ему. Если Дэн сказал, что вы истинная пара… Значит так оно и есть. Мужчине почувствовать это легче, чем девушке.

– Но если это так, то почему же… Почему же он отпустил меня? – спрашиваю я, глотая солённые слёзы, которые градом катятся по моим щекам и сжимаю в руках кольцо.

– Возможно, чтобы защитить или подарить то, о чём ты так долго жаждала, – отвечает Велес, горько усмехаясь.

– Вот только свобода эта мне и не нужна мне больше, – отвечаю я.

– Поверь, Сара, когда-нибудь ты поймёшь его решение.

– Ты что-то знаешь?

– Нет. Поэтому, если тебе легче становится, когда носишь кольцо, то носи его. Сохрани его, как воспоминание о Дэне. И живи этими воспоминаниями. Я думаю, что ему сейчас тоже не просто, но поверь, так будет лучше. Сохрани это кольцо, чтобы хоть как-то ощущать его присутствие рядом. Ладно, отдыхай. Слишком много информации за короткий промежуток. Поэтому отдохни. У тебя впереди ещё целый день. Надо разобрать вещи. Да и Джо от тебя явно не отстанет до самого вечера.

Велес взъерошивает мои волосы, и, улыбнувшись, выходит из комнаты, оставляя меня совершенно одну.

– Мне тоже жаль, что он отпустил меня, – шепчу я в пустоту, надеваю обручальное кольцо на палец, и позволяю боли добить меня.

28.

Музыкальное сопровождение:

Lana Del Rey – The Blackest Day

С того момента, как Дэн вышвырнул меня из своей жизни и отправил жить за пределы клетки, прошло две недели. Первое время мне было очень трудно совладать с собой, было трудно привыкать к тишине, спокойствию, к одиночеству и сводящему с ума ожиданию. Время тянулось для меня мучительно медленно, словно вселенная решила специально поиздеваться надо мной, превращая каждый день в фильм замедленной съёмке. Пустота в груди росла и крепла с каждым моим вдохом, боль утихала лишь на время, но она всегда возвращалась обратно ночью. Когда мрак господствовал в комнате, боль всегда возвращалась и топила меня, впечатывала лицо в вязкое дно чёрного океана своего, убивая медленно и изощрённо. Ночью возвращались икошмары. Моего личного демона больше не было рядом, и отгонять тварей с когтистыми лапами больше некому было. Они тянулись ко мне своим длинными лапами, отдавая тени на стены, царапали волосы длинными когтями, хватали за одежду, утащить меня за собой в ад пытались. И я кричала во сне, пытаясь отбиться от них. Но не было рядом никого, кто мог бы помочь. Я просыпалась в поту, и не смыкала глаз до самого утра. Боясь возвращаться во тьму. Порой мне казалось, что кто-то сидит рядом и внимательно смотрит за мной, во время того, когда моё тело в агонии кошмаров бьётся, и по голове ласково гладит. И я знаю, что это возможно, сама смерть за мной наблюдает, выжидая удобного момента, чтобы забрать меня с собой. Тьма внутри меня вновь выть истошно начала от голода, и вой её креп и рос, голод становился безумным, ведь пищи рядом больше нет, и это с ума меня сводило. Я чувствовала, как её длинные когти царапали меня внутри, но упорно терпела боль, и игнорировала её приказы найти новую жертву, которую на алтарь жертвенный положить можно.

Я перестала спать ночью, засыпала лишь, когда солнце показывалось из-за горизонта, и первые его лучи просачивались сквозь окна в мою комнату. Шторы я тоже перестала занавешивать. С каждым днём, мой внешний вид ужасал меня всё больше и больше, и я действительно стала похожа на живого мертвеца. Погружаясь всё глубже и глубже во тьму, утопая в вязком иле океана. Тепло не ощущалось на ладони ничем приятным, вкус еды казалсяпротивным и сырым, а мир вокруг приобрёл ещё более мрачно-серые тона. Даже Атто не мог спасти меня от этого забвения. Невидимые шрамы на спине от вырванных крыльев гнили и кровоточили, а кольца на пальцах позволяли забыться лишь на короткий промежуток времени. Слёзы постепенно высыхали, и в конце концов, иссякли. Дыра в груди росла, дышать становилось тяжело, ибо одиночество давило на меня, прессовало. Я не ненавидела Дэна, нет, я тосковала по нему. Не желая учиться жить без него. Свобода эта мне клеткой отныне будет, из которой я никогда не смогу выбраться. Дэн лично меня в эту клетку засадил, на замок её запер и ключ выкинул. И теперь я навечно заперта в ней. О будущем думать не могу, ни о чём думать не могу, потому что больше ничего не хочется.

Хочется лишь покоя…

Хочется обратно домой.

Обратно в руки своего демона попасть. И одержимость эту прекратить.

Дэн выиграл и получил то, что хотел. Он без меня жить сможет дальше, а я без него – никогда не смогу больше. Татуировки на рёбрах напоминают об убийствах, о крови на моих руках, и клеймо грязи ставят. Я постепенно сдаюсь вечности и мраку, не имея сил для борьбы. Обещание было нарушено, а спасать меня, больше некому. Я сама по себе отныне. Лишь тьма внутри, и одиночество мои спутники жизни.

Комната, которую мне выделил Доминик, была небольшой, но уютной. Атто быстро в ней освоился, как и я. Забота и уход за Атто свалился полностью на меня, но в каком-то смысле, это было даже хорошо, потому чтоэто помогало мне отвлечься. Помня слова Доминика о том, что мне здесь не место, я старалась как можно реже выходить их комнаты, и спускалась поесть, лишь когда меня Велес звал. Сам же он, постоянно заходил ко мне, спрашивал о самочувствии, и говорил о том, что слышит мои крики ночью. Он таблетки мне оставляет, но я не пью их, ибо нет в этом смысла. Это не поможет, не спасёт меня от теней и одиночества. Любые мои разговоры о Дэне, Велес пресекал сразу же. С Домиником я пересекалась редко, но если мы и встречались, то я каждый раз ловила на себе его ненавистные взгляды. И я даже не вправе винить его или обижаться на подобное отношение ко мне. Нет. Я всё прекрасно понимаю.

Малышка Джо казалось просто не желала отлипать от меня, постоянно бегая ко мне в комнату, она показывала мне своих плющевых друзей, пару раз она даже проводила мне экскурсию по дому. Однако больше всего, она радовалась, когда я разрешала ей играть с Атто. Он, первое время, с осторожностью относился к ребёнку, но после более тщательного знакомства с малышкой, смог принять. Я объяснила Джо, что Атто нельзя обижать: дёргать за шерсть, усы, хвост, потому что он хищник и может больно укусить. Так же, я показала ей, как правильно играть с ним, чтобы она не получила никаких повреждений. И только рядом с чистой, невинной душой этой малышки, я чувствовала себя более-менее спокойно. От девочки буквально исходил яркий золотистый свет, чистый свет её души, когда же вокруг меня тьма и мрак летали. Иной раз мне было страшно прикасаться к Джо, потому что я боялась замарать её душу. Боялась испачкать и в жертву её превратить. Мне не хотелось пугать малышку, к тому же, я понимала, что не имею права портить её своими мыслями, словами, поступками, я помнила слова Велеса, и поэтому, старалась вести себя сдержанно. А иной раз, мне даже удавалось улыбаться. Я всё ещё не могла принять тот факт, что матерью Джозефины была Каммила, и каждый раз, когда девочка прибегала ко мне, я внимательно изучала её, подсознательно сравнивая с Каммилой. Пожалуй, из общего у них были некоторые схожести черт лица ицвет волос. В остальном, Джозефина была точной копией Велеса.