Whore (СИ) - Теллер Арина - Страница 31

– В этот раз, ты превзошёл себя, Молот.

– Что-то серьёзное?

– Помимо того, что ты разорвал ей вход во влагалище, разбил нос, оставил многочисленные гематомы на бёдрах и спине, нет. С тренировками и дальнейшим сексом придётся повременить. На восстановление уйдёт около двух недель. Швы с левой ноги можно будет снять на следующей неделе, в остальном, она должна больше отдыхать. Но я не ручаюсь за её психику.

– Я провёл первую сессию так, как посчитал нужным. Она узнала, что такое настоящая боль, она была обречена на это. Поэтому кончай нести сентиментальную хрень. Ты не лучше меня знаешь, что по-другому никак. Никто не будет с ней нежничать!

– Ты меня слушаешь, но не слышишь! Ей необходим покой в течение двух недель.

– Блять, у нас нет на это времени. Две недели слишком много! Блять… Нет никакого другого выхода?

– Нет. Ты прекрасно знаешь, о чём я. Если ты и правду хочешь стать Князем, то придётся уступить ей, Молот.

– Прекрасно! Хотя, может оно и к лучшему… Хорошо, я надеюсь, что за эти две недели она сможет придти в себя. И её "крыша" встанет на место. В противном случае, она закончит точно так же, как и Зои. А её место займёт Алиша. А мне придётся съездить в Королевский Дворец и навестить Тауэириана.

– Думаешь, он оттянет сроки?

– Я уверен в этом. Держи меня в курсе по поводу её здоровья. Я соберу совет и попрошу кураторов пересмотреть график её тренировок.

– Дэн, ты же понимаешь, что тебе придётся поговорить с ней?

—... Я знаю.

Наконец, спасительная тьма окутала меня с головой. Сознание погрузилось на дно. Всё тело стало лёгким, словно пёрышко. Покой. Именно то, чего я так жаждала. Я ничего не слышала, ничего не чувствовала. Я лишь знала, что сейчас, в объятиях тьмы, я в полной безопасности.

11.

Я чувствую, как холод пробирается под тонкую ткань ночной рубашки, обжигая кожу, и просыпаюсь. Очередной ночной кошмар показался чем-то обыденным и привычным. Мне уже не страшно. Нет. Я начинаю привыкать. Привыкать к монстрам во сне. Привыкать падать в бездну. Привыкать к боли. Привыкать видеть во сне смерть Зои и кровь на своих руках. Я устала бороться с этой системой. Устала терпеть боль и унижения. Я хочу покоя. И единственный способ обрести его – смириться и подчиниться. Перестать бороться за свободу, которую я никогда не обрету.

Слегка морщусь от ярких солнечных лучей, что светят прямо в моё лицо. Сквозь распахнутые двери балкона в комнату проникает холодный ветер, раздувая шторы в разные стороны. Я слышу щебетание птиц и шелест листвы и слегка улыбаюсь. Я вижу идеально голубое, чистое, без единого облака небо. Но не чувствую тепла, что должно дарить солнце. Нет. Ничего не трогает мою убитую душу. Внутри так пусто и темно, что порой мне кажется, будто я и не жива вовсе. Да. Я чувствую собственное сердцебиение, но даже этот факт не может убедить меня в том, что я не ходячий мертвец. Я умерла изнутри. Я – больше не я. Мне теперь всегда холодно. Я не могу согреться. И это правильно. Ведь куклам не положено чувствовать тепло. Им вообще не положено чувствовать. А кто я? Я кукла. Марионетка в руках кукловода. Какая же у них роль? Быть утехой для своего хозяина. Тяжело вздохнув, сжимаю руками края одеяла и всматриваюсь в густые заросли леса в дали.

Прошедшие две недели казались для меня самыми долгими и самыми спокойными. Время тянулось мучительно долго. Казалось, что оно поймало меня в свой капкан, из которого я не могу выбраться. Я была предоставлена сама себе. Никто не трогал меня. Словно я была опасна для окружающих. И это радовало меня. Одиночество – именно то, в чём я остро нуждалась в тот момент. Меня мучили кошмары. Я не могла спокойно спать. Я кричала и плакала от боли. Повсюду мне мерещилась кровь. Я словно тонула в ней. Казалось, что окончательно сошла с ума. По-прежнему не узнавала окружающих меня людей. Отказывалась покидать свою комнату. Не подпускала к себе врачей и прислугу. Даже когда ко мне приходил психиатр, я не позволяла ему говорить с собой. Я боялась. Но это никого не волновало. Они силой заставляли меня есть и предоставлять себя для медицинского осмотра. Я и забыла, что для этих людей нет такого слова, как жалость. Я постоянно смотрела на дверь в ожидании того, что вот-вот она откроется, и в комнату войдёт Дэн. Но он не приходил. Словно он исчез или забыл про меня. Чему я была несказанно рада. Ибо лишь от упоминания его имени меня бросало в дрожь. Постепенно осознание и здравый рассудок начали возвращаться ко мне. Не знаю, как и почему, просто в один день я проснулась и поняла, что осознаю и помню всё. Вспомнила Амару, Велеса, Райли и остальных. Не было никаких мыслей в голове, нет. Я просто поняла, что должна смириться. Должна пережить всё это. Должна научиться справляться с этим дерьмом. Я должна выстроить вокруг себя высокие стены и спрятать за них свои истинные чувства и страхи. Я должна стать такой же, как и они. Я вспомнила слова Райли о том, что Дэн будет намеренно ломать мою сущность через боль. И была уверенна, что не переживу ещё одного раза. Я уже сломалась. И должна принять это. Должна научиться смотреть на себя в зеркало и не чувствовать отвращение. Стоило сказать, что все острые предметы, и зеркала в том числе, были вынесены из моей комнаты.

Всё это время рядом со мной находилась Амара, которая намеренно пыталась поднять меня со дна. Но её попытки были безуспешными. Я не хотела говорить с ней. Постоянно была в своём крохотном, уничтоженном мире, пытаясь спастись от реальности. Девушка сильно помогала мне ухаживать за собой, за что я была ей благодарна. Также ко мне приходил Велес. Он постоянно осматривал меня, мазал раны и синяки какой-то мазью, давал непонятные таблетки. И я пила их. Ведь от них становилось гораздо легче. Стоило признать, что Велес так мастерски снял швы с моего левого бедра, что шрама практически не осталось. Я чувствовала, что иду на поправку. Но мне были противны прикосновения чужих рук к моему телу. Так же, я не спешила говорить с окружающими. Зачем? В этом нет смысла. Тишина была моим спасением. Меня просто бросало в дрожь и резко тошнило, когда чьи-то руки дотрагивались до меня. Так противно и мерзко. Никогда не думала, что прикосновения будут вызывать столь мерзкие чувства. А всё из-за него. Дэна. Как только я чувствую прикосновение к себе, то сразу же вспоминаю его руки, до боли сжимающие мою талию, и болезненные толчки внутри. Ненавижу его. И не позволю, чтобы он вновь дотрагивался до меня.

Неожиданный стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и вынырнуть из пучины воспоминаний. Едва я успела обернуться, как дверь открылась и в комнату вошла Амара. Одетая в лёгкое платье и кроссовки, с распущенными волосами, она выглядела невероятно красиво и свежо. Чего не скажешь обо мне. До сих пор не могу понять, почему она помогает мне. Это явно не входит в её обязанности. Так к чему всё это? Неужели из-за того, что я должна стать невестой Дэна? Помнится, Амара говорила, что и от меня зависит, станет ли Дэн новым Князем, или нет. Думаю, именно из-за этого она и помогает мне.

—Доброе утро, Сара. Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Амара, смотря на меня и слегка улыбаясь. Я лишь пожимаю плечами и сажусь в кровати. Интересно, что ей нужно от меня? Заметив раскрытый балкон, девушка неодобрительно цокает языком и молча проходит к большому шкафу с одеждой. Несколько минут она что-то выбирает, а затем разворачивается, и я замечаю в её руках джинсы, футболку и кардиган. Я удивлённо приподнимаю брови. Неужели мы куда-то собираемся? К слову, все эти две недели я отказывалась покидать комнату. Почему? Лучше сидеть в клетке, чем плутать по стенам этого пугающего дома.

– Переодевайся и пойдём, – произнесла мягко, но уверенно Амара, подходя к кровати и кладя на неё вещи. – На улице замечательная погода, и я подумала, что нам непременно стоит прогуляться. И тебе пора сменить обстановку. Велес тоже настоял на том, чтобы ты вышла на прогулку. Так что собирайся, и пойдём. Но для начала тебя нужно будет накормить.