Лавандовый сад - Райли Люсинда - Страница 13

Что же до Эмили, то она даже затруднялась ответить самой себе на вопрос: «А что такое любовь?» Что это? Смесь физического влечения и родства душ? А возможно, просто колдовские чары и ничего более. Одно она знала точно. Она еще никогда и никого не любила. И уж само собой, никто не любил ее.

Всю ночь Эмили прометалась без сна, чувствуя, что вскоре у нее взорвется мозг от переизбытка проблем, стоящих перед нею. Груз ответственности, от которой никак не увильнешь, ужасал. Но не только дела домашние лишили ее сна. Стоило ей только закрыть глаза, и перед ее внутренним зрением тут же являлся образ Себастьяна.

Он совсем немного пробыл в замке, и тем не менее в его присутствии она сразу же почувствовала себя спокойно и в полной безопасности. Уже один его вид внушал доверие: сильный, надежный мужчина и да! – очень красивый к тому же. Когда он лишь на мгновение коснулся ее руки там, в библиотеке, она и не подумала отдернуть ее прочь, как обычно всегда это делала, если кто-то посторонний вторгался в ее личное пространство.

Она принялась укорять саму себя. Какой же одинокой и неприкаянной она себя чувствует, если случайный мужчина, с которым она общалась не более двух часов, смог настолько впечатлить ее. И потом, разве такой, как Себастьян, образованный, умный, красивый, разве такой мужчина посмотрит в ее сторону дважды? Нет, этот мужчина ей явно не по зубам. Не ее поля ягодка… Да и вряд ли она еще когда-нибудь увидит его. Правда, она может позвонить ему. Ведь он же оставил ей свою визитку. Позвонить и попросить его помочь разобраться с этим Матиссом…

Но в глубине души Эмили отлично понимала, что она никогда не осмелится на такой шаг.

Словом, опять дорога в никуда. Много-много лет тому назад она для себя твердо решила, что будет жить одна. Тогда никто ее не обидит и не предаст. Да, одиночество – это для нее наилучший выход. С этой мыслью она наконец и заснула.

4

Проведя бессонную ночь, на следующее утро Эмили проснулась поздно. И сразу же после чашки кофе приступила к составлению длиннющего перечня того, что «нужно сделать в первую очередь». На другом листе бумаги она записывала вопросы, которые следует задать уже себе самой. Ведь с самого начала она хотела продать оба дома, как парижский особняк, так и фамильный замок, и планировала избавиться от недвижимости как можно быстрее. Словом, раз и навсегда покончить со всеми сложностями, которые сопряжены с владениями Мартиньеров, после чего вернуться к своей обычной размеренной жизни в Париже. Но теперь…

Эмили задумчиво почесала переносицу карандашом и оглядела кухню, пытаясь зацепиться взглядом за что-то такое, что подсказало бы ей верное решение. Парижский особняк она, конечно, продаст. Без сомнения. С ним у нее не связано никаких приятных воспоминаний. А вот что касается замка… Те последние несколько дней, что она провела в Гасси, существенно поменяли ее отношение к своему фамильному владению. И не только потому, что замок является родовым гнездом семейства Мартиньеров. Он ведь был построен еще в середине восемнадцатого века графом Луи де ла Мартиньером и с тех пор считался главной резиденцией семьи. А еще и потому, что она всегда любила атмосферу самого дома. Здесь ей всегда было хорошо и покойно. А сейчас вдобавок все напоминало о тех счастливых днях, которые она провела когда-то в замке вместе с отцом.

Что, если все же решиться и оставить замок за собой?

Эмили поднялась со стула и принялась расхаживать по кухне, обдумывая внезапно пришедшую ей в голову мысль. Что за сумасбродная идея. Чистой воды безумие… Как можно одинокой женщине содержать такую махину на должном уровне?

Впрочем, ее покойная мать так не считала, сохранив замок за семьей. Но Валерия, она ведь была совсем из другой касты, из высшей касты аристократов. Из которой она, Эмили, добровольно выпала много лет тому назад. Она прекрасно знает, как и в каких условиях живут обычные простые люди. И однако мысль о том, что она может поселиться в замке, среди всей этой красоты, в тишине и покое, тоже казалась ей весьма привлекательной и с каждым днем все более и более. Всю свою жизнь Эмили считала себя чужой в своей семье. И вот поди ж ты! Приехав в замок, впервые за долгие годы почувствовала себя дома. Ее саму поразило это внезапно вспыхнувшее желание остаться в Гасси навсегда.

Эмили снова уселась на стул, повернувшись спиной к кухонному столу, и продолжила писать вопросы, которые она задаст уже Жерару. Если она сможет отреставрировать замок и вернуть ему былые блеск и славу, то, в конце концов, не для себя же одной она будет стараться. Ведь их фамильный замок – это тоже часть французской истории. И таким образом она окажет услугу своему народу и государству. Последнее соображение не только удовлетворило ее, но и показалось весьма приятным. Она достала свой мобильник и набрала номер Жерара.

После продолжительного разговора с адвокатом Эмили принялась изучать те пометки, которые сделала по ходу беседы. Жерар несколько раз повторил, что в принципе реставрация замка не такое уж архисложное дело и оно ей вполне по силам. Но нужно иметь в виду одну вещь: дело не столько сложное, сколько весьма затратное. Потребуются деньги. Много денег, причем живых денег. Любая ее задумка должна быть соответствующим образом оплачена. Придется уже в ближайшем будущем многое из своего имущества распродать.

Сказать по правде, старый нотариус был немного обескуражен той внезапной переменой, которая случилась с Эмили.

– Я вполне вас понимаю, Эмили. И ваше стремление сохранить фамильный замок тоже вполне объяснимо. Но отреставрировать такой огромный дом – это очень трудоемкое предприятие. Если вы все же решитесь на подобный шаг, то боюсь, что в ближайшие два года придется сосредоточиться исключительно на реставрационных и ремонтных работах. Надо будет заниматься лично всем и вся, вникать в любую мелочь. Ведь вы же одна.

Эмили была почти уверена, что вот сейчас нотариус добавит сакраментальное «и женщина к тому же», но он благоразумно промолчал на сей счет. Впрочем, наверняка Жерар тут же стал прикидывать, какой объем работы ляжет уже на его плечи. Ведь ясно же как божий день, что одна она со своей затеей не справится. Прохладное отношение Жерара к ее идее немного разозлило Эмили. Но она прекрасно понимала, что и сама не очень преуспела в том, чтобы переубедить его. Эмили достала свой ноутбук и включила его. И тут же спохватилась. О каком интернете можно вести речь, если в замке даже электропроводка не менялась последние полвека как минимум? Подхватив Фру-Фру на руки, она заторопилась к машине и покатила в Гасси. Вскарабкавшись по ступеням на вершину холма, поинтересовалась у Дамиена, хорошего знакомого их семьи и владельца местного рыбного ресторанчика, можно ли у него подключиться к интернету.

– Конечно, можно, мадемуазель де ла Мартиньер, – любезно ответил ей хозяин заведения и тут же провел в тесную комнатку, выполняющую функцию рабочего кабинета и расположенную в самом дальнем конце ресторана. – Прошу прощения, что не смог засвидетельствовать вам лично свое почтение и выразить слова соболезнования раньше, но я был в отъезде. В Париже. У нас в деревне всех без исключения опечалила смерть вашей матушки. Ведь ваша семья, кстати, как и моя, обитает в этих местах уже несколько столетий. Но, наверное, с уходом матушки в мир иной вы продадите замок, не так ли? – не преминул он задать вопрос прямо в лоб.

Эмили поняла, что интерес у него отнюдь не праздный и он ждет такого же прямого ответа. К тому же именно в его ресторанчике всегда аккумулировались все местные сплетни и слухи для того, чтобы стать потом достоянием всей широкой деревенской общественности.

– Пока еще сама не знаю, – честно ответила ему она. – Предстоит еще во многое вникнуть, прежде чем принять окончательное решение.

– Понятное дело, – согласился с нею Дамиен. – Надеюсь, вы все же решите оставить замок за собой. Но если все же надумаетесь продавать, то имейте в виду. Я знаю много предпринимателей, которые с радостью согласились бы купить у вас этот прекрасный замок, причем за бешеные деньги, с тем чтобы потом превратить его, скажем, в высококлассный отель. Тут уже давно многие наводят справки о замке. За последние годы я не раз слышал, как люди интересуются его будущей судьбой.