Когда солнце встанет на западе (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 39

В груди что-то съежилось.

Мы оба на миг замерли. Лично я пыталась решить, как же мне себя вести. Как относиться к стоящему напротив мужчине.

В детстве я всегда мечтала о папе. Сильном, надежном. В руках которого можно было укрыться от всех невзгод. Крепкие плечи которого оградят от всех проблем мира. Впрочем, это я сейчас могу облечь свои мечты в слова. Ребенком же просто мечтала, как однажды откроется дверь. Войдет некий мужчина. Подхватит меня, подкинет в воздух и, поймав в объятия, скажет: «Здравствуй, Ева. Я твой папа.»

- Здравствуй, дочь!

Я вздрогнула. Слишком неожиданно и слишком созвучно моим мыслям прозвучало приветствие морунца. Моего отца. Наверное, нужно привыкать называть его так.

- Здравствуй…

Я все же не смогла заставить себя произнести «папа». По лицу стоящего напротив меня мужчины проскользнула какая-то тень. Он помолчал немного, похоже ожидая, что я скажу еще что-то. Но мне челюсти словно судорогой свело. Кивнул своим мыслям и вздохнул:

- Ева, в первую очередь я хочу попросить у тебя прощения.

- За что?

Хмыкнул. В серых глазах появилось выражение сосредоточенности. В серых?! Вроде бы у него глаза были совсем светлые? Не думая, как это может выглядеть со стороны, выпалила:

- У вас ведь глаза были другого цвета!

Мужские губы дрогнули в скупой улыбке:

- И это все, что тебя беспокоит сейчас?

В лицо бросилась краска. Да так, что даже коже стало больно. Папуля похоже все понял:

- Ева, нам бы где-нибудь поговорить. — Тут же поморщился и пробормотал себе под нос — Ненавижу уже эту фразу! — и уже громче, для меня — Улица не совсем подходящее место для бесед подобного рода.

Я пожала плечами:

- Могу предложить парк или кафе.

Несмотря на то, что сейчас шли занятия, по парку группами и по одиночке бродили студенты. Пусть их было немного, но они были. В кафешке наверняка еще хуже. Папуля посмотрел на все это дело и вдруг тихо предложил:

- Может, просто сядем во флайкар? Клянусь, похищать тебя не собираюсь.

Догадаться, о каком флайкаре идет речь, не составило никакого труда. На стоянке среди потрепанных и мелких студенческих машин стоял бронированный монстр. Летать в таких мне не приходилось. Я фыркнула:

- Мысль о похищении мне даже в голову не приходила. Вот если бы на моем месте был Адам…

- Обиделась. — он не спрашивал, он утверждал, поддерживая меня под локоть, пока я забиралась в салон летающего монстра — Зря. Впрочем, имеешь право. Но обидеть тебя я точно не хотел.

Вместе с нами в салон забрался сопровождающий папулю морунец. Я завертела головой:

- А мой телохранитель на улице остался?

На меня тут же уставились две пары внимательных глаз, словно сканеры прошлись. Я поежилась:

- Чего вы на меня уставились? Что я такого сказала?

Второй морунец приоткрыл дверь:

- Моррел, иди сюда!

Прямым взглядом своего охранника я по-прежнему не видела. Только расфокусировав взгляд, периферийным зрением видела смазанное движение.

Кто-то шумно выдохнул. Морунец, имени которого я не знала, ошеломленно проговорил:

- Алекс, твоя дочь видит. Неужели это то, о чем я думаю?

Папуля хмуро кивнул:

- Кажется, Дилон, Забытые послали нам Видящую. Моррел, проявись! Как давно моя дочь тебя заметила?

У меня неприлично отвисла челюсть. На моих глазах буквально из воздуха соткалась фигура еще одного морунца. Такой же светловолосый, как и мой папочка со своим другом, только волосы едва достают до плеч. Привычно бесцветные глаза и явно военный мундир светло серого цвета с какими-то странными серебристыми деталями. Наверное, какие-то знаки отличия.

Мой охранник низко согнулся в поклоне, насколько это вообще было возможно из положения сидя:

- Мой повелитель, мэйзи заметила меня почти сразу, когда шла по дорожке.

Тот, которого папочка назвал Дилоном, удивленно поднял брови:

- В движении? Уверен?

- Абсолютно, мэйз советник!

Дилон посмотрел на меня. И в его глазах была странная смесь радости, удивления и обреченности:

- Точно Видящая.

Я ошеломленно глазела на него, на папулю, даже на своего охранника глянула. Тщетно. Все хранили торжественное и благоговейное молчание. Я не выдержала:

- А ни у кого, случайно, нет желания просветить меня, о чем сейчас идет речь?

Папуля потер лоб:

- Забытые, как же все запуталось!

Но мгновение слабости прошло почти моментально. Папуля выпрямился и посмотрел на меня:

- Я сейчас постараюсь как можно более кратко тебе все объяснить. Если что-то не поймешь, говори сразу.

Я кивнула, и он заговорил.

- Я уже в курсе, что тебе ничего не известно о расе морунцев.

Я торопливо перебила:

- Да, собственно, и о вас и о ваших друзьях мне тоже ничего не известно. Простите, но мой телохранитель обращается к вам Повелитель, ваш друг — советник. А чего повелитель и советник, нельзя случайно мне рассказать? А то вдруг я какие-то там этикеты нарушаю?

Дилон язвительно хмыкнул. А папуля вдруг широко усмехнулся:

- С точки зрения этикета, ты уже нарушила все, что можно, и что нельзя тоже.

Интригующее заявление. Я вопросительно посмотрела на родителя. А он широко и тепло мне улыбнулся:

- Дочь, перед тобой император Моруны.

Я глупо хлопнула ресницами:

- Не смешная шутка… — и вдруг накрыло пониманием, что никто и не собирается надо мною подшучивать. Что невероятное заявление моего родителя чистая правда. Голос предательски осип — А… мама знает?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отец кивнул:

- Уже знает.

- А-а-а… — ой, мамочки, чувствую себя жутко умной блондинкой — и что теперь?

Отец мигом посерьезнел. Но не успел он и слова сказать, как у меня вдруг вырвалось визгливое:

- Так вот почему ты столько лет даже и не вспоминал о том, что где-то у тебя есть жена? В твоем статусе все женщины доступны и на все готовы? А как нагулялся…

Неожиданную даже для меня мою истерику жестко прервал Дилон. Он просто схватил меня за плечи и крепко встряхнул, шипя сквозь зубы:

- Девчонка, до чтоб ты понимала!

- Дилон, прекрати немедленно! Со своей дочерью я разберусь сам!

Резкий окрик папочки мгновенно возымел действие. Дилон отпустил мои плечи и, под горящим взглядом моего отца, сложил руки на груди в очень странном жесте и принужденно поклонился мне:

- Прошу прощения, моя принцесса. Я забылся.

Мне стало неуютно. Очень неуютно. Как будто, вместо мягкого сидения флайкара я вдруг оказалась сидящей верхом на взбешённом еже. Не придумав ничего лучше, я скованно кивнула. Мгновение подумав, проговорила:

- И вы меня простите. Для меня это очень болезненный вопрос, многолетнее отсутствие отца. Я…

- Дочь, прости и ты меня. Я не со зла и не от безответственности. Понимаешь… Космические демоны, как же сложно! Ладно, все равно нужно все объяснять. А ты уже большая девочка. Правда неприглядна. Мне стыдно. Наверное, можно было все решить как-то иначе. Но мне казалось, я поступаю наилучшим образом.

Отец умолк, сжав пальцами переносицу. Явно пытаясь собраться с мыслями. Я растерянно посмотрела на Дилона. Куда-то не туда завернул наш разговор. Почему-то мне кажется, что в том, что я сейчас услышу, будет мало приятного. Дилон молчал, с каменным выражением красивого лица глядя прямо перед собой. Обиделся.

Что-то сделать или сказать я не успела. Заговорил отец.

- Восемнадцать лет назад, в тот день, когда я встретил твою маму, пользуясь моим отсутствием на Моруне, некие личности попытались устроить дворцовый переворот и свергнуть власть. И им почти это удалось. Мне бесконечно стыдно, что, будучи советником по безопасности, я эту самую безопасность не смог обеспечить самым близким — моим родителям и брату с его нией. Пока я по срочному вызову добрался до Моруны… — голос отца охрип и сорвался, но он тут же взял себя в руки и заговорил снова — К моменту моего прибытия императора, моего отца, и его наследника, моего старшего брата, убили. Вместе с братом погибла и его ния. Императрицу-мать отравили ядом оравии. От него нет противоядия. Она умерла у меня на руках. Впрочем, успев обнаружить отсутствие брачного браслета на моей руке. Именно тогда я осознал, что у меня есть ния. Что я смогу выполнить завет умирающей матери — не дать угаснуть правящей династии. Хотя в тот момент не считал возможным привезти нию в замок.