Город, лишенный солнца - Коллектив авторов - Страница 19

Наконец Альдо решил встать, он ощущал смутное беспокойство. Что-то было не так! Часы показывали половину девятого, а еще не рассвело.

Он бросился к окну, сообразив вдруг, что не слышит привычных городских шумов. Похоже, город крепко спал. Альдо отдернул штору: над городом висел плотный туман, в котором тонуло все вокруг. Туман походил на плотную грязно-серую вату, едва подсвеченную занимавшейся зарей…

Альдо поспешно оделся, заскочил на кухню, приготовил чашку кофе. Вскоре появилась мать.

— Доброе утро, Альдо. Смотри, какой ужасный туман! К счастью, отец ушел до того, как он появился… Я ходила за хлебом — ни одной машины, улицы кажутся вымершими! Ты уходишь?

Альдо, глотая на ходу, уже натягивал пиджак. Он перехватил обеспокоенный взгляд матери и нежно чмокнул ее в щеку.

— Мне надо в больницу. Как там наш раненый?

— Альдо, после всего этого я надеялась, что ты…

— Ну конечно, мама, успокойся! До скорого!

Улицы были непривычно тихими, наверно, люди боялись садиться за руль видимость не превышала и десяти метров… По пути в больницу Альдо не покидало ощущение, что он попал в какой-то заколдованный город, где остановилось время. Иногда из тьмы возникал и тут же бесшумно исчезал, растворясь в тумане, человеческий силуэт.

В приемном покое он увидел Клода Паскье.

— Здравствуйте, господин учитель! Новости есть?

Клод Паскье обнял его за плечи.

— Думаю, ничего страшного, малыш… Если бы он провел тяжелую ночь, нам бы сообщили.

Медицинская сестра появилась нескоро и сказала, что до обхода врача видеть раненого нельзя. Утро прошло в томительном ожидании. Туман не рассеивался, а, казалось, наоборот — сгущался.

Наконец к ним вышел хирург. Он успокоил:

— Не волнуйтесь! Думаю, пострадавший вне опасности. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от сердца и застряла в левом легком. Вчера мы извлекли ее. Операция прошла удачно. Можете повидать раненого, но недолго, чтобы не утомить! Кстати, наш пациент обратил внимание на туман и очень обеспокоен этим…

Хотя близился полдень, в палате был полумрак. Бледный, с осунувшимся лицом, профессор улыбнулся им и тихо спросил:

— Что это за туман?

— Не волнуйтесь! Сейчас главное — ваше здоровье! — ответил Клод Паскье, словно не слыша вопроса.

Эколог нетерпеливо тряхнул головой:

— А все же, что это за туман?

— Я никогда такого не видел, — признался Альдо. — К этому часу туман обычно рассеивается! А этот висит, словно клочья грязной ваты!

— Ночью резко похолодало. Может, в этом дело… — предположил Паскье.

— А не кажется ли вам, что это смог?

Клод Паскье нехотя согласился:

— Наверно, вы правы.

— А это серьезно? — обеспокоился Альдо.

— Когда воздух неподвижно висит над городом, как сейчас, промышленные выбросы зависают вместе с ним. Смесь дыма, взвешенных частиц и тумана порождает смог.

— И чем это грозит?

— Среди всего прочего промышленность выбрасывает громадное количество сернистого газа. Он окисляется, и, соединяясь с содержащимися в воздухе капельками воды, образует серную кислоту…

— Смог пагубно действует на сердечно-сосудистую систему, органы дыхания, — перебил Паскье эколог, — а это нередко влечет за собой летальный исход!

Он умолк, обессилев, а потом отрывисто приказал:

— Вывозите детей, стариков, ослабленных, всех, кто кашляет! И побыстрее!

Ученый закрыл глаза, его лицо исказилось от боли, грудь часто вздымалась от прерывистого свистящего дыхания. Альдо, глотая слезы, смотрел на раненого. Тот открыл глаза и знаком подозвал его ближе. Альдо наклонился.

— Не переживай, что все так сложилось, Альдо! — тихо сказал больной. Если надо было бы начать все снова, я поступил бы так же… Мы хорошо сработали!

Юноша вышел из палаты со слезами на глазах.

Леа, Мишель и Люсьен ждали в холле. Альдо и учитель сообщили об обрушившейся на город катастрофе. К ним подошел главный врач, вид у него был обеспокоенный.

— Раненый все время твердит о смоге, а ему можно верить… — сказал он. — Если бедствие приобретет тот размах, о котором он говорит, городских больниц не хватит! Я уже предупредил своих коллег, но мэрия отказывается принимать меры по эвакуации жителей. Мэр не верит в опасность, утверждая, будто это очередная басня «зануд». «Докажите мне, что это правда!» заявил он. Дай бог, чтобы наш раненый ошибался.

— Надо предупредить о грозящей опасности! Люди должны по возможности хотя бы не выходить из дома! — перебил Паскье.

— Совершенно верно, и надо раздобыть транспорт… — добавил Альдо.

Через час разделившиеся на группы взрослые и ребята уже обходили жилые дома, неустанно повторяя:

— Не выходите на улицу! Оставайтесь в квартирах! Сегодняшний туман особенно опасен!

Лионель и Люсьен отправились в мэрию и принялись осаждать тех редких служащих, кто оказался на работе. Мэр по-прежнему не желал ничего слушать. Секретарша, которой они порядком надоели, спровадила их к его заместителю. И тот, помня о событиях предыдущего дня, внимательно выслушал ребят. Молодые люди вложили в свои слова столько пыла, что чиновник сдался и подписал нужную бумагу.

— Держите, — сказал он, — отправляйтесь на автобусную станцию и возьмите пару машин… Водителей ищите сами, я не имею права заставить их выйти на работу. Если у вас ложная информация, мне придется подать в отставку!

Два автобуса, за рулем одного из которых сидел Лионель, а второго папаша Луи, на малой скорости (даже противотуманные фары обеспечивали видимость не более четырех метров!) добрались до центра города.

Элиза и Мишель крутились по городу в машине и с помощью громкоговорителя повторяли обращение к населению, призывая начать вывоз детей и стариков на автобусах за пределы города. На одном из перекрестков их остановил требовательный звук сирены. Они увидели патрульную машину, только уткнувшись в нее.

— О-ля-ля! — обеспокоенно воскликнула Элиза, когда четверо полицейских во главе с комиссаром распахнули дверцы и приказали:

— Ну-ка вылезайте!

— Но, папа!

— Марш домой!

— Умоляю тебя, папа! Оставь нас в покое, городу грозит настоящая катастрофа… Если не веришь, позвони в больницу!

— Не рассчитывай, что я позволю тебе сеять панику! Ну-ка, быстро домой! Продолжайте, — обратился комиссар к своим подчиненным. — Этой парочкой я займусь сам!

Элиза и Мишель нехотя вылезли из машины и двинулись вслед за комиссаром. Дом был недалеко, и всю дорогу девушка умоляла отца:

— Отпусти нас! Надо вывозить людей!

— Куда? Туманом затянута вся долина. Все города в одинаковом положении!

— Тем более. Значит, опасность грозит всем!

— А тебе не кажется, что вместе со своими дружками вы и так нарушили городской порядок? Вы только выиграете, если о вас забудут!

Поняв, что спорить бесполезно, Элиза замолчала. Но, войдя в квартиру, тут же бросилась к телефону:

— Алло! Больница? Говорит Элиза Порталь. Я звоню по поручению комиссара… Передайте, пожалуйста, трубку главному врачу!

Она замолчала, потом быстро сказала что-то в трубку и обернулась к отцу:

— Главврач хочет с тобой поговорить, папа!

Комиссар взял трубку. Элиза и Мишель увидели, как посуровело лицо полицейского. Голос врача доносился даже до них:

— За полчаса не менее сорока случаев… Вызовы не прекращаются… Машины скорой помощи едва ползут из-за тумана… У всех одни и те же симптомы — цианоз, кашель, рвота, нарушение дыхания…

— Вы уверены, что эти расстройства смертельны?

— Абсолютно уверен. Особенно при наличии слабого сердца и бронхов… А бронхитом страдает практически все население! Следует немедленно принимать меры… Иначе нам не справиться…

Комиссар устало положил трубку на рычаг.

— Вы слышали?

Элиза и Мишель молча кивнули.

— Извините, ребята, я отнял у вас драгоценное время. Идите, продолжайте. У меня свои заботы! — сказал Лоран Порталь и добавил, сглотнув комок в горле: — А ведь Пушок на улице!