Мрачные ноты (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 16

Вздрогнув, я резко разворачиваюсь.

— В чем дело?

Он отскакивает от меня, с заведенными за спину руками и взглядом, прикованным к двери.

Я следую за его взором, когда мисс Августин входит в аудиторию.

Она останавливается на пороге, сжимая ремень сумочки, который висит на плече.

— Ох, я и не предполагала, что ты будешь здесь с ученицей, — проходится хитрым взглядом между мной и мистером Марсо и останавливается на мне. — Привет, Айвори. Ты хорошо провела лето?

Я поджимаю пальцы ног, касаясь холодного, как мрамор, пола, мечтая о своих проклятых туфлях.

— Само собой.

— Чудненько. — Она обращает свое внимание к моему учителю, приподнимая руку, чтобы пройтись ею по шее и пригладить завитки светлых волос. — Мистер Марсо, вы... скоро уходите?

Она глядит на него так же, как моя мать смотрит на своих парней — слишком ярким взглядом, наполненным обожанием и глупостью.

Из всех учителей музыки мисс Августин самая молодая и красивая. Она также раздражающе любопытна, но Элли восторгается ею, поэтому, предполагаю, что она является неплохим преподавателем струнных инструментов.

Мистер Марсо кивает головой.

— Каждый вечер у мисс Вестбрук проводятся частные уроки до семи часов вечера.

Разве?

Внезапно мне становится легче дышать. Миссис Маккракен задерживалась со мной допоздна, но я так и не набралась смелости, чтобы попросить у него лишнее время для обучения.

Он стоит такой высокий и уверенный рядом со мной, с широко расставленными ногами. Каждый сантиметр его осанки отражает величие, пока он изучает мисс Августин.

— В ближайшее время я не собираюсь домой. Ни сегодня, ни в любой другой вечер.

— Ох. — Ее лицо мрачнеет, а тело, кажется, сдувается. — Окей. Ну…

Единственное, чем она двигает, это своей стройной ногой, шаркая высоким каблуком и покачивая им по полу, будто не решается сдвинуться с места. Ждет, когда он скажет что-нибудь еще?

Наконец, она выпрямляется.

— Я направляюсь домой. — Указывает на коридор, тихонько смеется, улыбается и ведет себя чертовски странно. — Итак, полагаю, приятного вечера?

Ее вопрос выводит меня из себя. Он уже сказал ей, что остается на частный урок со мной. Лучше бы ей уйти.

Но тогда я снова останусь с ним наедине. Как это возможно, что я и ревную, и напугана одновременно?

Без колебаний он заканчивает ее неловкое шарканье.

— Спокойной ночи, мисс Августин.

Когда она растворяется в коридоре, я повторяю их разговор с подтекстом.

— Она только что пригласила вас на свидание, не так ли?

— Это не ваше дело. — Он поворачивается ко мне с раздраженным хмурым взглядом.

Наверное, да, но от всего этого у меня кружится голова. Я имею в виду, он сказал ей «нет». Ни сегодня, ни ночью. Потому что будет помогать мне.

Может, я все-таки не так напортачила, как мне казалось.

— Сегодня будут уроки фортепиано?

На его шее пульсируют вены.

— Нет.

— Но вы же сказали...

— Вот сегодняшний урок. — Он сокращает между нами расстояние и врывается в мое пространство. — Не задавайте лишних вопросов. Не лгите мне. И никогда не отворачивайтесь от меня. — Он выпрямляется. — Сядьте.

Такие нелепые требования, но я практически падаю в кресло, встречая его взгляд.

Он почесывает пальцем свой щетинистый подбородок и дергает узел галстука. Отказываясь его расслабить, мистер Марсо приседает передо мной.

— Во сколько лет вы сделали себе татуировку?

Не могу ответить ему, не солгав, однако отвечаю на этот вопрос следующее.

— Мне было тринадцать.

Что-то мелькает в его глазах. Понимание? Он знает, во сколько лет я потеряла папочку. Мой отец. Боже, даже в мыслях я пытаюсь угодить ему. Но, возможно, он прав насчет моей незрелости. Если бы мой отец был жив, звала бы я все еще его папочкой?

Вместо того чтобы задавать вопросы о татуировке, мистер Марсо тянет руку под мой стул, перемещая оттуда мою обувь к своим ногам. Его тело согнуто таким образом, что лицо находится недалеко от моих коленей, но он не спускает с меня взгляда, пока его руки двигаются вокруг моих лодыжек.

Я не чувствую себя в ловушке, когда оказываюсь между его коленей, но трепет в животе ощущается постоянно. Не понимаю, почему он держит мои поношенные балетки, почему осматривает их внимательно, и что он придумал еще.

С обувью в одной руке он тянется к моей ноге. В тот момент, когда его пальцы касаются моей лодыжки, я подпрыгиваю.

Он приковывает меня суровым взглядом, его нахмуренный вид противоречит нежным прикосновением руки. Он неторопливо ласкает ею кожу моей лодыжки, следует по выпирающим косточкам, расположенным по бокам, и обхватывает пятку, приподнимая ее.

Я будто проглотила язык, обескураженная этой нежностью, потеряна в ощущении. Весь мир сузился до теплоты его ладони, которая аккуратно помогает скользнуть моим пальцам в обувь, делая это с абсолютным вниманием.

Я выдыхаю, когда он опускает мою ногу на пол. Затем принимается за вторую ногу.

Почему он делает это? Какую выгоду хочет получить? Неужели ожидает, что я покажу ему свои сиськи? Сделаю ему минет? Или займусь с ним сексом?

Я выдергиваю ногу из его хватки.

— Я могу сама.

Он сжимает пальцы в кулаки, опираясь ими на ноги, и лишает свободы этими холодными глазами.

— В чем состоит суть сегодняшнего урока?

— Не перечить вам.

Может, для него это мелочь, но для меня — нет. Мужчины не прикасаются ко мне просто так, а его прикосновение пугает меня. Это слишком мило. Слишком интимно. Для учителя и ученицы.

Он ждет, когда протягивает свою ладонь. Мне так хочется спросить, чего он хочет от меня, но этот вопрос сорвет урок.

Я двигаю ногой к его руке, и он уделяет ей такое же внимание, как и первой. Легкие прикосновения. Пальцы, словно бархат, обвивают мои хрупкие кости. Принимая? Отдавая? Я не знаю, что это. Каждое касание его пальцев отдается покалыванием в ногах, заставляя мое сердце трепетать, а тело становится гиперчувствительным. Это пугает меня. Он пугает меня.

Когда мистер Марсо надевает обувь на вторую ногу, я прячу их под стул, сжимая колени вместе, опасаясь дальнейших его требований.

Он поднимается с темным выражением лица и с шумом выдыхает. Мне знаком этот нуждающийся взгляд, этот голодный звук. В моих жилах стынет кровь.

Мне бы сейчас сбежать отсюда, но ноги не слушаются. Почему? Думаю, мне нужно его разрешение.

Я хочу его разрешения.

Повернувшись к столу, он опирается на него ладонями.

— Идите домой, мисс Вестбрук.

Облегчение прокатывается по моему позвоночнику, но тут же меня атакует следующая мысль.

Я могла бы выйти через любой выход из Кресент Холл, мчаться зигзагом через парковку или парк, по улицам и до автобусной остановки. Не имеет значения, куда я пойду. Прескотт наверстает упущенное. Он меня найдет. Он всегда так делает.

И дом, где может поджидать меня Лоренцо. Где Шейн может трахаться на моей кровати.

Кто страшнее? Прескотт? Лоренцо? Шейн?

Мистер Марсо.

Я хватаю свою сумку и быстро двигаюсь в сторону коридора.

Глава 10

АЙВОРИ

Мою кожу опаляет духота, пока двигаюсь от Ле Мойн до девяносто первой станции в течение десяти минут. Ох, черт, так приятно выдохнуть, покинув этот класс. Понятия не имею, это мистер Марсо или пугающие ощущения, которые он вызывает во мне, но я не могу бежать оттуда без оглядки.

Как и все мужчины, он агрессивен, но при этом крепко сложен. Но у него была возможность, чтобы взять меня, и он ей не воспользовался.

Потому что он учитель? Или потому что не такой, как все?

Сейчас я не могу довериться своим мыслям и чувствам.

Высоко в небе висит полумесяц, отражая тусклое свечение над старыми особняками, находящихся на окраине Колизей Стрит. Кирпичный тротуар вымощен рисунком «ёлочка» и окаймлен с одной стороны кованым забором, фонарями и цветущей растительностью, которая наполняет воздух ароматом лета.