Мрачные ноты (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 21

Величественное предвидение подталкивает меня к верхней ноте, когда я стучу пальцами по клавишам, борясь с каждой частицей могущественного фортепиано. Меня очаровывает и поглощает его кристальная чистота, когда я снова влюбляюсь в этот инструмент. Я завишу от этого познания. Я посвятил этому всю свою жизнь, и оно необходимо мне сейчас, чтобы прожить остальное время без Джоанн.

Возможно, я достиг вершины своего успеха в музыкальном мире, и мне суждено быть одиноким, озлобленным стариком.

Или, может быть, я еще не нашел свое место, свою роль во всем этом, и, возможно, — как горячо выразилась Айвори — я буду там, когда начнется музыка.

Глава 12

ЭМЕРИК

Всем известно, что запретный плод сладок. Подобная истина сжимает мои яйца, когда после ланча я вхожу в класс, обнаруживая плод моих желаний.

Айвори стоит в одиночестве возле моего рабочего стола, глядя на меня огромными темными глазами. Скрестив руки на груди, приподняв подбородок, излучая осанку, она понятия не имеет, как сильно я хочу усмирить ее, отхлестать и трахнуть.

Черное платье висит на ее крохотной фигурке как покрывало, которое еще больше будоражит мои воспоминания об ее обнаженном теле, наделяя силой наш с ней секрет. Неужели она не думает о вчерашнем, в то время как я запомнил каждый участок ее тела, которое она так старательно прячет? Родинка на ребрах ниже правой груди, нежные веснушки на крепком бедре, татуировка, размещенная на всей спине — все это теперь принадлежит мне. Я жажду взглянуть еще разок, на все тело, всю Айвори.

Непроизвольно она выпрямляется, выталкивая свою широкую грудь, и смотрит на меня так, словно читает мои мысли, считая их ужасными.

Я бы не смог уберечь свое сердце от разочарования в любви — спасибо за это Джоанн, — но должен контролировать собственное тело, которое примитивным способом реагирует на Айвори Вестбрук.

Жара разливается по всему телу, когда я сокращаю пространство между нами. Во рту пересохло, пока ее глаза следят за мной, когда я обхожу стол. В районе живота давит чувство голода, в то время как я наблюдаю за чувственной формой ее губ, выпирающими на шее венами и настороженностью во взгляде.

Скрещиваю руки за спиной, подавляя желание сдернуть душащий галстук вокруг шеи.

— Мисс Вестбрук. — Отрываю пристальный взгляд от ее рта. — Вы сегодня рано.

Она указывает пальцем на учебники, лежащие между нами на столе. — Я обнаружила их в своем шкафчике.

Я смотрю на учебный материал, который купил в школьном книжном магазине этим утром.

— Не за что.

— Значит, это вы. — Прикрывает глаза, делая глубокий вдох, а затем ее взгляд возвращается ко мне. — Я не возьму...

— Возьмете.

— Это? — Она выхватывает из стопки книг упакованный планшет и протягивает мне. — Я не могу это принять.

— Можете. — Отворачиваюсь к доске и начинаю записывать тему следующего урока.

Я слышу звуки приближающихся шагов, когда она останавливается рядом со мной. Я не смотрю на Айвори, но чувствую ее близость как электрический гул. Какофония эмоций излучается от ее учащенных вдохов и скрежета зубов. С тем же успехом она просто может сказать мне, что взволнована.

Вместо этого она произносит:

— Я не нуждаюсь в подачках, мистер Марсо.

Будь проклята ее гордость. Я предпочитаю не вникать в суть обыкновенных вещей, но все становится сложным, когда дело касается этой девушки.

— Вы слишком мечтательны, мисс Вестбрук. Деньги придется мне вернуть. — Я пишу маркером на доске, и фломастер скрипит в тишине.

— Это именно то, чего я опасаюсь.

Она бормочет себе под нос, и я не уверен, что услышал ее правильно.

Я закрываю фломастер колпачком и смотрю на нее свысока.

— Повторите.

— Я... — Ее руки напряженно свисают по сторонам, будто она сдерживает себя. — Как будет выглядеть оплата?

Пульс отбивает в висках, словно в моей голове сработал будильник. Она располагает великолепными формами, которые большинство людей ценили бы больше, чем деньги. Не знаю, в курсе ли она о своей соблазнительной красоте, но ее вопрос не исходит из наивности. Опыт показал ей, чего хотят от нее мужчины, и подобная мысль закипает в моей крови.

— Наличные. Персональный чек. — Мой дерзкий и злой голос разрезает тишину аудитории. — Что-то в этом роде. — Смягчаю свой тон. — О какой оплате говорите вы?

— Ох, я... — Она сильно сглатывает и посматривает в сторону двери. — Я не знаю.

Отдаленный шум голосов просачивается из коридора в кабинет, как напоминание того, что через несколько минут начнется занятие.

— Правду, мисс Вестбрук.

Ее взгляд устремляются в мой пах, затем Айвори резко отводит его в сторону.

Твою мать. Я не стану заставлять ее произносить это вслух. В данный момент, я не готов слышать что-то подобное.

Она догадывается о моем неподобающем к ней интересе, и теперь понимает, что я знаю о том, о чем знает она. Но Айвори явно недооценила то, как я привык действовать. Я бы никогда не склонил женщину к сексу, не говоря уже о студентке. Хотя меня бесит подобный факт настолько, что мои руки дрожат. Мне хочется пристрелить любого за то, с какой легкостью она предположила секс в качестве способа оплаты.

Возможно, у меня паранойя. Может, я и сошел с ума, но, черт возьми, уверен, что она подверглась сексуальному насилию. Он из ее прошлого? Или это происходит сейчас? Кто, бл*дь, смеет причинять ей боль?

Сжимая кулаки на бедрах, я смотрю на нее, пока внутри меня все готово взорваться.

—Другой учитель требовал непристойных услуг?

— Нет!

Мне не становится лучше после незначительного облегчения.

— Тогда кто?

Айвори отступает назад, когда несколько студентов вваливаются в класс, смеясь и не обращая внимания. Разговор придется отложить, но есть кое-что еще, что ждать не может. Я присаживаюсь на место за своим столом, когда она собирает стопку учебников.

Под видом включения ноутбука, я наблюдаю за ней краем глаза и произношу тише, чтобы было слышно только ей:

— Надеюсь, ваш брат не прикасался к вам прошлой ночью.

Едва заметная улыбка образовывает ямочки в уголках рта и ползет по губам.

— Шейн приплелся ночью со сломанным носом, скулил о головной боли, пока не вырубился. Полагаю, это карма, да?

— Да. — Мои губы дергаются в улыбке. — Карма.

Вооружившись книгами, Айвори поворачивается к классу, полному студентов, замирает, затем оборачивается ко мне.

— Благодарю вас. — Ее взгляд сосредоточен на моем галстуке, а подбородок придерживает сверху стопку книг. — Я верну вам деньги, как только смогу.

Согласно кивнув, я поворачиваюсь к доске.

Может быть, я только все усложнил для нее. Как бы она ни старалась заработать деньги, она должна напрячься изо всех сил, чтобы заплатить мне. Но школьные принадлежности — это требование. Кроме того, я не собираюсь принимать от нее компенсацию.

Хотя я знаю, что чувство собственного достоинства возникает, когда ей приходится обеспечивать себя самостоятельно, поэтому она не берет подачки. Следующие три часа я был одержим мыслью о том, как могу выбить из нее эту идею, не переходя границы.

Если мать безработная, как она вернет мне деньги? Ученики музыкальных специальностей не могут работать на обычных работах. У них нет времени ни на что, кроме школы и практики. Черт, студенты должны практиковаться на своих инструментах ежедневно четыре часа в день на протяжении многих лет. Если они не занимаются этим, они отстают, теряют свою конкурентоспособность, а также любую надежду на музыкальную карьеру.

Вопросы об ее финансовом положении засели в моей голове на следующие несколько часов. У такой молодой и красивой девушки, как Айвори, из такого района, как Трем, имеется множество нежелательных способов заработать быстрые деньги. Наркотики и проституция занимают первое место в этом списке, но мне не хочется представлять себе, что она унижает себя таким способом. Это слишком отвратительно.