ПереКРЕСТок одиночества – 3 - Михайлов Дем - Страница 11

– Верно.

– Да эти твари нас жрут! Знаешь же эти истории мерзкие, Охотник! Отбыл ты чудом весь сорокалетний срок и очутился вдруг в снежной пустоши со всем нажитым добром – если умен был и копить умеешь – и тут раз! И ты в пасти вылезшего из сугроба медведя! Вот и кончилась пенсия! И неудивительно – Столп отплачивает нам за то, что мы жалим его выстрелами из тюремных крестов!

– Нет, – качнул я головой. – Я не согласен. Это не месть.

– Может, он нас так благодарит? – язвительно поинтересовался Апостол и плеснул себе еще немного драгоценной водки.

– Столп нам не благодарен, – опять возразил я.

– Да не томи ты уже старика! Что надумал, пока сюда неспешно добирался?

– Не будь здесь медведей – мы бы все сдохли с голода, – ответил я. – Это наша пищевая база. Медвежье мясо – основа основ. Причем здесь реально замкнутая пищевая цепочка, Андрей. Черви жрут все подряд, включая снежную траву – в самые хреновые, наверное, времена. Медведи жрут червей и неплохо набирают вес на этой биомассе. Мы охотимся на медведей. И получаем жирное калорийное мясо в избытке. Добавь к этому медвежьи теплые шкуры, кости для изготовления рогатин и копий. Еще добавь к мясу побольше травы как салата – и кое-как можно жить.

Полюбовавшись отвисшей челюстью Апостола, я хмыкнул и пожал плечами:

– Это логично.

– Да зачем бы ему нас кормить?!

– Ахав, – коротко ответил я, и Апостол поперхнулся выпитой водкой, закашлявшись и накрыв стол брызгами.

Вскочив, я пару раз хлопнул его по спине – несильно – и снова уселся. Пока Андрей сипло откашливался, я продолжил говорить – больше с самим собой, чем с ним:

– Уже ясно, что Столп не может поработить наше сознание вот так разом по щелчку пальцев. На это требуется время.

– Шепот, – тихо произнес старик.

– Шепот Столпа, – кивнул я. – Да. Он шепчет и шепчет. Каждый из нас годами слышит этот шепот. Но в тюремных крестах мы неплохо защищены от его воздействия. Стальные решетки и двойной слой кирпичей блокируют этот ментальный шум. Те, чья психика похлипше, порой сходят с ума. Другие – вроде тебя – привыкают и не реагируют уже.

– Да и ты держишься.

– Держусь, – согласился я. – Потихоньку привыкаю, хотя порой вздрагиваю при пробуждении.

– Ахав, – старик тоскливо вздохнул.

– Ахав Гарпунер. Он поддался влиянию Столпа и ушел. Поддался не сразу – вот ключевой момент, Андрей. Сколько он пробыл здесь?

– Долго.

– Именно. Но под конец его разум все же дал сбой и позволил себя «утянуть». Ахав куда-то ушел и там… превратился в голый кошмар с энергетическим пульсаром в груди… Кошмар, что способен убивать на расстоянии разрядами электричества и им же способен напитывать снежных червей, что взмывают в небо и сбивают тюремные кресты.

– Так Столп заботится о нас или убивает?

– Столп ненавидит нас. Но я думаю, что мы нужны ему, – улыбнулся я. – Нужны, чтобы превращаться в монстров, подобных Ахаву Гарпунеру. Вот только не с каждым из отбывших срок сидельцев ему так везет. А если и повезет – все равно надо немалое время на «мариновку» мозгов, чтобы очередной старик наконец-то пошел на его зов. То есть мы прямо сейчас подвергаемся массированному психическому воздействию. Мы с тобой тут сидим, водочку пьем, сигаретки курим, беседуем, а наши мозги прямо сейчас держат оборону против шепота Столпа. Гораздо легче тем, кто забился в места, похожие на Бункер – надежное защищенное экранированное убежище. Там они могут спокойно жить до самой тихой смерти, чтобы потом упокоиться на кладбище. Думаю, этот вариант Столп не учел – что изворотливые людишки построят себе защищенные убежища. В любом случае его упор на таких, как ты и я – тех, кто часто выходит наружу, тех, кто бродит по здешним землям.

– И пока он промывает нам мозги колючим снежком…

– Нас надо чем-то кормить. И не обязательно кормить с ложечки – достаточно выпустить в снега медлительных снежных медведей. И мы сами найдем способ завалить зверя. Так было всегда. Испокон веков. Наши предки охотились на мамонтов и носорогов, вооруженные примитивным по нашим сегодняшним меркам оружием. Но мы полностью истребили этих огромных животных. Так что охота на крупных медлительных зверей заложена в нашем коде ДНК.

– Голова сейчас лопнет… что ж за ересь ты такую несешь, Охотник?

– Такая вот гипотеза родилась… пока непроверенная, но я поищу доказательства. Или опровержения.

– Погоди! – Апостол вскинулся, победно взглянул на меня. – Ахав убивал людей!

– Да, – спокойно согласился я.

– Стало быть, он просто обезумевший монстр!

– Нет, – столь же спокойно возразил я. – Его действия вписываются в мою гипотезу.

– Ты вот с умными словами завязывай! Ты мне ответь – Ахав людей убивал?

– Постоянно.

– И тех, кто только срок свой отбыл и по снежку в убежище торопился – тех тоже убивал?

– Да.

– Вот ты и неправ выходишь!

– Нет, – улыбнулся я.

– Тьфу! – разозлился Андрей, поспешно нащупывая мятую пачку сигарет. – Тьфу на тебя! Как нет-то?! Убивал ведь!

– Убивал, – опять кивнул я и поспешно продолжил, чтобы окончательно не вывести старика из себя: – Столп знает нас всех как облупленных, Андрей. Я не о привычках наших сейчас говорю. Он… пойми… мы недооцениваем это… создание. Он начинает исследовать наши разумы сразу же, как только мы оказываемся внутри еще не активированного стылого тюремного креста. Понимаешь? Вот ты сюда попал – и сразу услышал его тихий шепот, что отныне никуда не денется из твоей головы. Ментальный щуп, ментальное воздействие. Столп… он пробует наши мозги на вкус. Оценивает их. И быстро понимает, какой разум поддастся его влиянию, какой может быть поддастся, а какой обладает особо сильной врожденной устойчивостью. Столп каждому из нас ставит свою метку. Вешает видимый только ему ярлык. Он есть у тебя. Есть у меня. Есть у каждого. И этот ярлык видят такие, как Ахав…

– Господи… хочешь сказать, что…

– Да. Когда очередной сиделец попадает сюда, если он встретится с Ахавом, то все может пойти по нескольким сценариям.

– Убьет или пощадит и пройдет мимо? – Андрей жадно подался вперед, его глаза блестели совсем по-молодому, в крепкой руке зажата опустевшая стопка.

– Убьет или заберет с собой, – качнул я головой. – Думаю, основное… рабочее занятие Ахава Гарпунера было в том, чтобы патрулировать свой сектор территории вокруг Столпа. Как только он натыкался на очередного сидельца, то сразу определял его ценность для Столпа. Если ценность нулевая – сиделец погибал. Если ценность имелась – он парализовал его ударом того же тока и уносил с собой.

– Да что ж ты такое говоришь…

– Всегда должен быть смысл, – пожал я плечами. – Иногда он скрыт и его приходится искать. Про Ахава известно очень мало – и про подобных ему. Если бы они проходили мимо, не трогая бесполезных сидельцев – о них бы знал каждый. Так что есть лишь два варианта – смерть или же похищение.

– Твою мать…. Погоди! Погоди! Но зачем убивать? Месть? Он мстит за то, что мы жалили его?

– Может быть, – вздохнул я. – Но тут должна быть и прагматичность, Андрей. На кой черт ему увеличивать в разбросанных здесь убежищах поголовье бесполезных для его целей людей? Ведь каждый из них требует пропитания – а это может однажды привести к истощению пищевой базы. Выбьют всех медведей… и что тогда жрать? А так Ахав убил бесполезного старика и превратил его в корм для медведей и червей…

– Тьфу… мерзость какая…

– Жизнь. Это просто жизнь как есть.

– Ты все равно погоди! Нас же тысячи здесь! И Столп знает каждого?

– Наверняка, – кивнул я. – Наверняка знает. Ярлык повешен на каждого, Андрей. Такова моя версия.

– Так… так… но вот я… я же живу один, Ахав это место знает, может, порой и видел меня, когда я на охоту выходил. Верно?

– Верно.

– И он не тронул меня. Так что получается? Мой ярлык… Столп еще может мои мозги однажды… домариновать до мягкости послушной? И побреду я туда же, куда и Ахав в свое время?