Кровь и ложь (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 41

— Почему бы тебе не попросить одного из своих клиентов купить тебе платье? — вставил Лукас.

Я достала руку из кармана и показала ему средний палец, от чего он расплылся в улыбке.

— Я спрошу у жены, нет ли у неё платья, — предложил Эрик. — У неё примерно твой размер.

Я побелела, услышав его предложение. Если его жена была такой же старой, как и он, то вряд ли у неё было платье, которое я захотела бы надеть. Но мне не приходилось выбирать.

— Может быть, Тарин смогла бы одолжить что-то Несс? Они почти одного роста, — предложение Лиама заставило меня одеревенеть, как книжный шкаф за моей спиной.

Я скорее надену винтажное платье, чем что-либо принадлежащее ужасной Тарин.

Лукас не ответил. Но я была готова поспорить, что он уставился на Лиама.

Я сжала губы и пробормотала:

— Я найду что-нибудь.

В мою голову закралась одна мысль. Возможно, я могла бы попросить Джулиана сделать этот пункт частью нашей сделки.

— Ну, хорошо, — Эрик хлопнул в ладоши, тем самым объявив заседание закрытым.

— У меня есть один последний вопрос, — начал Лиам.

Я начала внимательно изучать свои кроссовки с пятнами травы.

Он продолжил.

— Мы должны будем найти одну вещь, но ведь нас трое.

— Хороший вопрос, сынок, — сказал Фрэнк. — Тот, кто найдёт артефакт, выберет для себя противника для последнего испытания.

Я подняла голову, и встретилась взглядом с глазами Лиама. В его тёмных глазах сверкнула коварная надежда... дисквалифицировать меня. Я была готова поспорить, что Лукас и Лиам даже собирались работать вместе, чтобы добиться этого. Как жаль, что Лиам не знал, что Джулиан отдаст артефакт мне.

Наконец-то я смогу избавиться от Лиама.

Моё сердце застучало, и адреналин начал застилать глаза. Я почувствовала, что они меняются. Я моргнула, чтобы остановить трансформацию.

Когда я распахнула веки, все уже встали со своих мест.

Я оторвала себя от книжного шкафа и озвучила вопрос, который терзал меня в течение последних двадцати четырёх часов:

— Почему за смерть моего отца не отомстили?

Все застыли. Глубокое чувство стыда отразилось на увядающих лицах старейшин, а их морщины стали ещё глубже. Хотя возможно мне просто хотелось верить в то, что это был стыд. Может быть, им просто было неловко. Так как я пыталась заставить их обратить внимание на проблему, которую никто не хотел озвучивать.

— Мы не отомстили и за смерть Хита, — сказал один из старейшин, и у меня по спине пробежал холодок, точно какой-нибудь паук.

Затем у меня перед глазами поплыли пятна, и кровь застучала в висках. Неужели они убьют меня, даже если будут знать, что это была случайность?

— Я говорю сейчас не о Хите, — я постаралась сказать это ровным голосом, хотя мои лёгкие, казалось, перестали функционировать. — Я говорю о моём отце. Почему Эйдан Майклз всё ещё жив?

Целую минуту стояла тишина, которая длилась мучительно долго. Эрик провёл ладонью по своей лысой голове, а Фрэнк вздохнул.

— Почему... — я была готова повторить свой вопрос, когда Джеймс прервал меня.

— Потому что у него есть детальные сведения о нас, включая фотографии того, как мы перевоплощаемся.

— И? Существование оборотней не секрет, — сказала я.

— Только потому, что кучка людей знает о нас, не означает, что мы хотели бы, чтобы об оборотнях узнал весь мир. Ты представляешь, какое количество безумцев привлечёт сюда эта новость?

Я начала жевать свою нижнюю губу.

— Но если Эйдан умрёт, исчезнет и его архив. Это в любом случае выгодно.

— Если он умрёт, эта информация начнёт распространяться.

— Как?

— Он сделал копии, Несс. Он отдал их своим людям, — объяснил Фрэнк. — Их слишком много, и мы не сможем отследить их. Прости, но мы не можем так рисковать.

Я сжала губы.

— Его вообще хоть как-то наказали, или он вышел сухим из воды?

Фрэнк почесал шею.

— Хит устроил ему нагоняй. Сказал, что если он ещё раз убьет кого-нибудь, он перестанет иметь с ним дело.

У меня началось жжение в глазах.

— Вы шутите? То есть всё, что сделал Хит, это напугал его тем, что разорвёт с ним все контракты? — мой голос прозвучал резко и отразился от деревянных балок на потолке. — Он ненавидел моего отца? В этом всё дело? Он ненавидел его из-за того, что у папы родилась девочка вместо мальчика?

— Несс... — начал Фрэнк, но я подняла руку.

— Я думала, что Альфы должны ставить свою стаю превыше всего остального. Видимо, я ошибалась.

Моя грудь вздымалась от частых вдохов и от ещё более частых ударов моего сердца. Я выскочила из гостиной и этого дома, как дикое животное. Всё расплывалось у меня перед глазами.

Мне надо было успокоиться, и мне надо было сделать это быстро, иначе моё тело могло перевоплотиться и порвать мои любимые шорты и футболку, и мне пришлось бы снова возвращаться в гостиницу в чём мать родила.

Я достала телефон из своего заднего кармана и вбила в поисковике имя Эйдана. Секунду спустя мой экран выдал множество страниц с информацией о нём. Но только одна вещь заинтересовала меня. Как только я нашла эту информацию, я постаралась запомнить её, а затем скачала приложение "диктофон".

Я собиралась добиться справедливости самостоятельно.

ГЛАВА 31

Когда настала ночь, я одолжила горный велосипед, который был в наличии в парке велосипедов гостиницы, и поехала по неровной дороге в сторону поместья Эйдана Майклза, находившегося примерно в пяти километрах отсюда. Его могло не оказаться дома, но я была терпеливой, и я отчаянно нуждалась в ответах на свои вопросы. К тому же, мне было нечем заняться в среду вечером.

Я могла подождать.

К счастью для меня, в его доме из дорогого стекла и камня горел свет, который падал в виде длинных прямоугольников на приусадебные кусты и каменные плиты персикового цвета, которыми была выложена дорожка к центральному входу. Я ещё сильнее начала нажимать на педали и огляделась в поисках камер видеонаблюдения. Я была почти уверена, что заметила несколько красных точек, но это можно было списать на моё богатое воображение.

Я прислонила велосипед к постриженным кустам у входа, затем достала из сумки телефон и включила запись. Аккуратно положив его обратно в сумку, я подошла к двери и нажала на кнопку звонка. Звук, похожий на гонг, отразился от стекол высоких окон... и завибрировал у меня в груди.

Я ждала, облизывая губы, которые, как мне показалось, потрескались. Внутри дома раздались шаги и стук когтей по каменному полу, затем щёлкнул замок и дверь отворилась.

— Несс!

Эйдан схватил своего пса за ошейник и оттащил назад. Пёс зарычал, но не на своего хозяина, а на меня.

Я забыла, что у него была собака. Я снова провела языком по губам в надежде, что он не натравит её на меня. Тогда мне пришлось бы её пнуть, а мне это совсем не нравилось.

— Ты насчёт скидки? — спросил он.

Я снова бросила взгляд на Эйдана.

— Вы про деньги? — я не хотела, чтобы это было на записи. — Нет. Я насчёт моего отца.

— Твоего отца?

Сквозь очки в тонкой оправе Эйдан всмотрелся в окружавшую меня в темноту, словно искал глазами моего отца.

— Насчёт человека, которого вы застрелили шесть лет назад, — тон моего голоса прозвучал агрессивно.

Мне надо было успокоиться, иначе он мог захлопнуть дверь у меня перед носом.

Или ещё хуже — спустить на меня собаку.

Пёс снова зарычал, из его пасти начала капать слюна. Волк внутри меня ощетинился.

— Ты, должно быть, ошиблась. Я никогда не убивал человека, — голубые глаза Эйдана недоуменно уставились на меня.

— Он не был в обличии человека, когда вы его застрелили. Но вы и так это знаете. Вы всё о нас знаете. Разве не поэтому вы пригласили меня на ужин? Как много интересного материала для шантажа вам удалось насобирать?

Он сжал губы.

— Осторожнее, Несс. Один звонок в полицию, и я покажу им твоё досье эскортницы. Не думаю, что им понравится, что несовершеннолетняя...