Кровь и ложь (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 61

Резкий запах мочи вперемешку со страхом заполнил комнату.

— Несс! — закричала она, но её голос прозвучал, как помехи в моих гудящих ушах.

Я рявкнула, а она отчаянно замигала.

Вдруг что-то врезалось в меня сбоку, столкнув меня с пухлого тела тёти, пропитанного мочой.

ГЛАВА 47

Я ожидала увидеть своего кузена, но вовсе не Эверест столкнул меня с Люси; это был Лиам. Его огромное мохнатое тело нависло над ней, поймав в ловушку.

"Что ты делаешь?" — зашипела я.

Люси пробормотала:

— Это не то, что ты думаешь.

Он зарычал на неё так грубо, что она заткнулась и побелела, точно те полотенца, которые я стирала для неё каждый день.

Лиам повернул ко мне морду.

"Нам надо найти Эвереста. Джеб не знает, где он, но я готов поспорить, что она знает".

Я уставилась на него, широко раскрыв глаза. Мой дядя в этом не участвовал? Разве мог он не знать об этом? Как...

"Остальные уже едут".

Я повернулась в сторону панорамных окон и, конечно же, увидела машины, которые появились на дороге. Неожиданно комната заполнилась людьми.

Фрэнк бросился к Эвелин, которая сотрясалась от рыданий. Как только он освободил её, она обхватила его руками за шею. Он прошептал что-то ей на ухо, что я не смогла расслышать. А потом поцеловал в щёку.

И она ему позволила.

А затем Лиам встал передо мной и закрыл меня от всех остальных. Он лизнул меня в щёку, и там, где он коснулся меня своим тёплым мокрым языком, мою щёку начало щипать. Затем он попытался лизнуть моё плечо, и я поняла, что он пытался смыть с меня кровь.

Я оттолкнула его в сторону. Я собиралась заняться своими ранами потом. Сначала мне надо было убедиться, что с Эвелин всё было в порядке.

Коул и Лукас подняли Люси на ноги. Я почувствовала, как они посмотрели в мою сторону, но я не стала оглядываться на них и полностью сосредоточилась на Эвелин. Она отпустила Фрэнка и, хромая, подошла ко мне. Она медленно села на колени, и от боли её морщинки сделались ещё глубже. Затем она протянула руки, и я упала в её объятия.

Я содрогнулась, когда она запустила пальцы в мою шерсть.

— Querida15, — прохрипела она. — Они сказали мне, что я нужна тебе, и что ты здесь, — она обхватила руками моё лицо и прижалась лбом к моему лбу.— Lo siento16. Мне так жаль, что я пошла с ней.

Эвелин провела своими дрожащими руками по моей морде.

По моему телу прокатилась дрожь, пробравшая меня до самых костей, слёзы полились из моих глаз и начали запутываться в моей окровавленной шерсти. Страх, облегчение, злость и напряжение накатывали на меня волнами.

Эвелин была в безопасности.

Она была в безопасности.

Я попыталась сказать ей, что я её люблю, но вспомнила, что я всё ещё была волком. Она не смогла бы меня понять. Но вдруг я осознала, что она впервые видела меня в обличии зверя, и застыла.

Вновь запустив свои трясущиеся пальцы мне в шерсть, она начала ласкать мою шею, снова и снова.

Она не убежала с криками.

Я расслабилась в её объятиях, как вдруг чья-то рука коснулась моих задних лап. Я высвободила голову из рук Эвелин и зарычала на того, кто осмелился приласкать меня. Фрэнк одёрнул руку, словно боялся, что я укушу его.

Я лизнула руку Эвелин. Она уставилась на то место, которого коснулся мой язык, а затем на меня. И я почувствовала, что сделала что-то не так. Но затем её бледное лицо сделалось изумлённым, и губы растянулись в улыбке. Она обхватила руками мою шею и крепко прижала к себе.

Её запах наполнил меня, проникнув в такие места, которых не могли коснуться её руки. И как роняет лепестки увядшая роза, моё измождённое тело сбросило с себя волчью форму.

И затем произошло сразу несколько вещей. Эвелин ахнула. Воздух вдруг стал холоднее. Чья-то рубашка прошелестела на моей обнажённой спине. Громкий голос заглушил остальные голоса и потребовал, чтобы все вышли. Фрэнк. Огромные руки подняли Эвелин и помогли ей сесть в кресло, после чего эти же огромные дряблые руки обхватили мои напряжённые дрожащие плечи.

— Кто-нибудь достаньте ей одежду! — яростный голос Фрэнка отразился от стен, покрытых потрескавшейся штукатуркой. — Мне так жаль. Мы не знали.

Я сделала полукивок головой, который был больше похож на дрожание.

Фрэнк встал и кто-то сел на корточки рядом с моим обнажённым телом, свернувшимся в калачик. Лиам.

— Вот, — сказал он.

Я уставилась на пыльные половицы, с пятнами от воды, которые мой отец промасливал каждые два года. Тот, кто купил потом наш дом, совсем о нём не заботился.

Лиам натянул просторную футболку на мою голову, затем поднял мои руки и по очереди просунул их в рукава. Он натянул край футболки на мои бёдра, а затем взял меня пальцем за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Она в безопасности, Несс. Ты спасла её.

Он пригладил назад мои волосы, после чего прижал моё дрожащее тело к своему крепкому телу.

Комната накренилась, а потом всё поплыло у меня перед глазами и, наконец, полностью исчезло.

ГЛАВА 48

Я проснулась так резко, что у меня закружилась голова, а перед глазами поплыли пятна.

— Эвелин!

— Я здесь, querida.

Она снова уложила меня и склонилась надо мной. Кончиками пальцев она прошлась по моему лицу, коснувшись каждого сантиметра.

Я моргнула.

— Ты в порядке?

— Я в порядке.

— Люси... не причинила тебе вреда? — прошептала я.

— Нет.

Я закрыла глаза и вспомнила округлившиеся глаза моей тёти, вспомнила Эвелин, привязанную к стулу. Я заставила себя открыть веки. Во рту у меня стоял кислый запах, а тело воняло мокрой псиной. Я потянулась руками и ногами и села. На этот раз медленнее. Моя щека пульсировала. Я потрогала ее пальцами и почувствовала, что кожа на ней была неровной.

Эвелин обхватила руками мою руку. И хотя мне не нужна была её поддержка, я позволила ей отвести меня в ванную... Я позволила ей позаботиться обо мне. Она закрыла крышку унитаза и усадила меня на него. Пока она нагревала воду, я сняла футболку и шорты. Я не помнила, как надевала их.

Когда из душа повалил пар, я вошла в ванную, подняла голову и позволила воде окатить меня. Эвелин налила на руки мыла и помыла меня. После этого она растёрла между ладонями шампунь и вымыла мне волосы. Затем она нанесла кондиционер и распутала все колтуны своими нежными пальцами.

Она тщательно сполоснула меня, а потом выключила воду. Затем она взяла полотенце, а я обхватила пальцами край ванной и вылезла из неё. Она промокнула моё тело и волосы, и я снова почувствовала себя маленьким ребёнком. Она опять заставила меня сесть на закрытую крышку унитаза и пошла за чистой одеждой: леггинсами и топом. Я надела их. Она ещё немного просушила мне волосы, а затем расчесала их.

Когда я встала, мир вокруг меня слегка закружился, а желудок заурчал так, словно я не ела несколько дней, а не несколько часов.

— Тебе надо что-нибудь поесть.

Она отвела меня к креслу, которое было слегка примято и нагрето её телом.

— Сиди здесь и не двигайся.

— Хорошо.

Я запрокинула голову и закрыла глаза, наслаждаясь спокойствием.

Через некоторое время она вернулась с толстыми кусочками багета, на которых лежали тонкие ломтики ветчины из индейки. Я ела очень медленно. Еда падала в желудок, точно комья снега. Эвелин сняла с моей кровати постельное бельё и постелила новое. Долгое время в комнате раздавался только шелест ткани и скрип половиц от неровных шагов Эвелин. Я прокрутила в памяти весь прошедший день. Вспомнила о Люси, Эвересте и Джебе. И внезапно вспомнила о том, на что намекал мне дядя.

Эвелин взбивала мои подушки, когда я, наконец, спросила:

— Эвелин?

— Да?

Я отломила корочку от багета и раскрошила её между своими пальцами.