Империя Греха - Кент Рина - Страница 26

— Я скоро вернусь, — шепчу я и поворачиваюсь, направляясь в ванную.

Эта дама снова наблюдает за мной. Она не сводит с меня глаз, и теперь они более напряженные, более сосредоточенные.

Она знает меня.

Она точно знает, кто я, несмотря на очки, маскировку и все остальное, и она скажет им. Она скажет, что видела меня здесь, что нашла меня, и они придут за мной...

Остановись.

Тебе нужно остановиться.

Я глубоко вдыхаю и направляюсь в туалет. Сняв очки, я кладу их в карман и брызгаю на лицо обильное количество воды.

— С тобой все будет хорошо, — шепчу я своему растрепанному отражению в зеркале. — Они не смогут тебя найти.

Мне требуется несколько секунд, чтобы справиться с дыханием, прежде чем я выхожу, надев очки.

Я врезаюсь в кого-то и вздрагиваю.

— Смотри, куда идешь.

Я замираю.

Это акцент, который я только что услышала в этом голосе? Тот же голос, который мне знаком?

Медленно, слишком медленно, я смотрю на человека, в которого врезалась. Он высокий, широкий и в очках. Они не такие толстые, как мои, и придают ему умный вид, маскируя его истинную опасную натуру.

Кирилл.

Пират.

Один из них, во всяком случае. И он настолько силен и коварен, что никто не осмеливается переходить ему дорогу.

Сейчас он оценивает меня своими светлыми глазами, прикрытыми очками, и на мгновение мне кажется, что все кончено.

На мгновение мне кажется, что он протянет руку, сорвет мои фальшивые очки, вытащит контактные линзы и оттащит меня за волосы.

Перед ним стоит мужчина. Он более тощий, ниже ростом, у него женственная внешность, но он никогда не обманывал меня. За этой внешностью скрывается одно из самых смертоносных человеческих оружий. Александр. Еще один пират, цель которого охранять Кирилла.

Именно он сказал мне смотреть, куда я иду, и именно он смотрит на меня сверху вниз.

Сейчас я нахожусь под их пристальным вниманием, и хочется, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

Лучше бы я осталась в ванной.

Лучше бы я никогда не приходила сюда.

Черт, в этот момент я хотела бы никогда не рождаться.

— На что ты пялишься? — спрашивает Александр своим не очень глубоким, но угрожающим голосом.

Я не могу перестать смотреть на них, не могу остановить дрожь, и быстрое сердцебиение. Все это.

Это срыв, не так ли? Я собираюсь устроить это у них на глазах и все разрушить.

— Этот маленькая наглая...

Александр тянется ко мне, и я вижу это, его руку, насилие, которое оно обещает, но я не могу пошевелиться. Не могу.

И тут он хватает меня за воротник и поднимает вверх. Мои ноги отрываются от пола, а горло смыкается от его дикой хватки, перекрывая доступ воздуха.

Мои ногти нащупывают его руку в отчаянной попытке оторвать его от меня, но это только заставляет его крепче держать меня в удушающем захвате, отчего на глаза наворачиваются слезы.

Черт.

Черт.

Я смотрю на Кирилла, который стоит рядом с ним и наблюдает за происходящим, не шелохнувшись. Словно ему скучно, и его охранник обеспечивает ему ежедневную дозу развлечения.

Александр встряхивает меня, чтобы мое внимание переключилось на него.

— Ты не смотришь на него, не переходишь ему дорогу. Ты извинишься за то, что потревожила его, или я похороню тебя там, где никто не сможет тебя найти.

Я собираюсь назвать их имена, умолять, но не делаю этого. Если я это сделаю, то с какой целью я зашла так далеко? Почему я здесь?

Что-то движется в моем периферийном зрении, а затем Александр вынужден отпустить меня.

Я снова на полу, сильная рука держит меня за плечо, и тепло, которое я так и не смогла забыть, окружает меня.

Глаза щиплет, а легкие горят от нездорового количества воздуха, который я вдохнула за такое короткое время. Но все это не имеет значения, потому что все, на чем я могу сосредоточиться, это мужчина, стоящий рядом со мной.

Мужчина, который столько раз переворачивал мою жизнь с ног на голову, но все еще держит ее в равновесии.

— Я заснял всю сцену, так что приготовьтесь заплатить большую сумму, когда она подаст в суд за нападение.

Я смотрю на него, на Нокса, на человека, который даже не должен стоять здесь, но он держит меня за плечи и говорит от моего имени.

И вот так, слезы, которые я так долго сдерживала, собираются на веках.

— Нокс? — шепчу я.

— Не волнуйся, красавица. — он подмигивает мне. — Я защищу тебя.

Глава 14

Нокс

Люди смотрели на меня по-разному.

Некоторые жалели меня, другие возлагали какие-то надежды, и даже самые близкие мне люди, такие как семья, смотрели на меня с вопросами. Иногда с беспокойством. В других случаях с любопытством.

Но никто никогда не смотрел на меня так, как сейчас смотрит Анастасия. Словно она падает в бездонный колодец, а я ее вытаскиваю.

Словно она задыхается, а я возвращаю ей воздух.

Она хрипит, дрожь охватывает все ее тело. Ее плечи дрожат под моей рукой, а губы подрагивают. Мне не нужно видеть выражение ее глаз под очками, чтобы понять, что она забралась в петлю.

Что она не в своей тарелке и находится вне зоны комфорта.

Когда Кристоф упомянул, что будет обедать в этом ресторане, я догадался, что его будут сопровождать Гвен и Анастасия — или Джейн, как они ее называют. За последние пару недель они стали близки, почти неразлучны.

Поэтому всякий раз, когда мне нужна информация о ней, мне достаточно задать Кристофу двусмысленные вопросы, и он с радостью на них отвечает. Хотя немного раздражает, что она проводит с ним больше времени, чем со мной.

Ладно, не раздражает. Это нечто большее.

Игра, в которую мы с Анастасией начали играть, должна была заставить меня забыть ее, удалить ее из моей системы и позволить мне, наконец, двигаться дальше, но это только заставило огонь гореть жарче, сильнее.

Вместо того чтобы очистить ее, я высекал ее в себе, ища каждый момент, когда я могу мельком увидеть ее. Даже если она просто проходит мимо.

Это снова та нездоровая одержимость, отсутствие контроля, с которым я боролся всю свою жизнь.

И я действительно планировал продолжать бороться с ней, отвергать ее и держать эту чертову навязчивую идею в тайне.

Но это было раньше.

До того, как я вошел в ресторан и увидел, как она направилась в туалет, только она долго не выходила.

И тогда я последовал за ней и стал свидетелем того, как гребаный мудак схватил ее за горло и начал душить. Я соврал, что снимал все это, потому что в тот момент, когда я увидел, что кто-то причиняет ей боль, моей первой мыслью было освободить ее и набить морду двум ублюдкам, которые сейчас смотрят на меня.

Один из них выше и шире, одет в сшитый на заказ костюм и очки в черной оправе. Он молчун, который не говорил и не предпринимал никаких действий во время всего этого испытания.

Другой намного меньше, худощавый, но все еще сильный, потому что он без труда поднял Анастасию за воротник ее рубашки.

Он также тот чертов онанист, заставивший меня задуматься о лучшем способе убийства. Никто не тронет Анастасию и не останется безнаказанным.

Никто.

— Кто ты? — спрашивает более худой с акцентом.

Русский? Восточный европеец?

— Ее адвокат. — я крепче прижимаю к себе Анастасию, которая трясется еще сильнее, чем несколько секунд назад. — Вы только что совершили физическое нападение, и я не только арестую вас за это...

— Эта мелкая...

Он бросается ко мне, его лицо напряжено с намерением насилия. Я быстро толкаю Анастасию за собой, готовый к удару его сжатого кулака.

Еще один штурм, чтобы затащить этого ублюдка на дно.

Но прежде, чем он успевает добраться до меня, другой мужчина хватает его за руку, и худощавый тут же останавливается. Он тяжело дышит, его кулаки все еще сжаты, а один только его взгляд готов разрезать меня на части.