Его Муза. Часть 2 (ЛП) - Мартин К. С. - Страница 14

Логан прикусывает мою шею губами, сжимает сосок и притягивает к себе. Я словно ключ в замке. Я стону от разочарования и вызова. Я слишком далеко зашла в царстве удовольствий, чтобы по-настоящему бороться с ним, но я чувствую гнев от того, что взял весь контроль себе. Я тоже хочу, чтобы ему было хорошо.

Мои мысли внезапно оборвались, когда он ввел три пальца в меня и прижал ладонь к моему пульсирующему клитору. Коленом он раздвигает мои ноги шире. Положив руку мне на грудь, он прижимает меня к себе, и я не могу ничего сделать, кроме как лечь на него — лицом к темным деревьям, закрытым зданиям и затянутому облаками ноябрьскому небу. Я держу глаза открытыми, чувствуя себя раздавленной и опустошенной его руками, безумно работающими под моей одеждой, и его ртом, прожигающим дыру на моей шее и челюсти. Я сдаюсь. Я таю. Я стону, когда его пальцы закручивают свое крещендо. Мои бедра напрягаются, желая сомкнуться вместе, и мой оргазм нарастает. Я начинаю дрожать и биться в конвульсиях.

— Вот и все, детка, — шепчет он. — Позволь течь твоей прекрасной магии, и я поймаю ее, а вместе с ней и еще больше магии.

Его слова проникают сквозь накрывшее меня удовольствие, и происходящее кажется волшебством, когда я открываюсь холодной ночи, поддерживаемая его сильным телом.

Я отдаюсь блаженству, в безопасности его объятий, и совершенно не обращаю внимание на то, что меня окружает, чувствую только вспышки наслаждения, проходящие через меня, сначала ярко, а затем исчезая в мягком теплом сиянии.

Когда волны удовлетворения отступают, Логан обнимает меня, и легонько целует в щеку.

Он вытаскивает руку из-под моего свитера. При этом вторая все еще в моих джинсах. Давление его неподвижной руки успокаивает мое желание, но я знаю, что это скоро исчезнет. Я чувствую, как его сердце бьется у меня за спиной. Не хочу уходить, но нужно. Мы отсутствовали дольше, чем намеревались. Наш жар вспыхнул и сгорел, а теперь рассеивается в холодной ночи. Я пытаюсь идти и контролировать свои дрожащие ноги, и Логан наконец медленно вытаскивает свою руку.

Я оборачиваюсь и вижу, как он что-то достает из кармана. Платок? Я улыбаюсь, когда он вытирает влажную руку.

— Ты всегда готов, да? — И подозрение, звучащее в моем голосе, мне самой не нравится.

Откуда это? Почему мой разум переключился на то, что он делает это с другими женщинами в других местах? Почему после того восхитительного удовольствия, которое он мне только что доставил, я чувствую себя такой подозрительной?

Мне не нравится мое чувство бессилия, когда он отвергает мое желание прикоснуться к нему и контролирует меня. Он всегда контролирует ситуацию? Со всеми? Я думаю о группе ждущих его студентов, там в основном девушки. И каждая из них, вероятно, хочет быть на моем месте. И в моих джинсах. Скорее всего. Во мне вспыхивает ревность.

— Ты трахаешь кого-нибудь из своих фанаток?

Глаза Логана расширяются, а затем вспыхивают гневом. Он бросает на меня тяжелый оценивающий взгляд.

— Только мысленно.

Мой глупый вопрос явно разозлил его. Я хочу забрать его обратно. Чувствую себя маленькой, неуверенной девочкой.

— Прости, Логан. Я…

— Послушай, Ава. Ты спросила, всегда ли я готов. Ответ — нет. Потому что сегодня я оказался без презерватива. Иначе мог бы трахнуть тебя раком прямо здесь. Мне бы понравилось. Я не подготовился. Но умею приспосабливаться. И мне это понравилось.

— Но ты не... — я смотрю на его брюки, на остатки его эрекции.

— Ты заряжаешь меня энергией, Ава. Ты была чертовски сексуальна несколько минут назад, и так хотела меня. — Я чувствую себя неловко. Я так хотела его. Я буквально умоляла его заняться со мной сексом.

— Но пары алкоголя гасят пламя, — говорит он, нахмурившись. — Это может дать тебе чувство «контроля», чтобы ревновать к группе студентов, но делает тебя уродливой. Твоя власть надо мной. В это дело? Твое чувство власти? Сила, которую ты хочешь, заключается в твоем желании владеть и овладеть мною, в том, где ты уязвима и неуправляема. Сегодня ты дала мне кое-что, Ава. Нечто большее, чем оргазм. Я собираюсь вернуться в бар, попрощаться, поехать домой и дрочить на страницы. «Образно».

Теперь я чувствую себя глупо. Он прав. Я испортила такой сексуальный момент.

— Прости, что я приревновала.

— Не извиняйся. Я понимаю ревность. Знаю, когда она вонзает в тебя свои иглы, и не хочет отпускать. Но это убивает отношения. Разрушает их. Заверения, которые ты хочешь, — это слова, которые я могу дать, но, в конце концов, это просто слова. А обещания, как и правила, часто бывают нарушенными.

Острая печаль поселяется в моем сердце. Логан может быть таким теплым в один момент и таким холодным в следующий. Но холод ли это, на самом деле? В его словах правда. С этим не поспорить. Но я хочу этого. Я хочу знать, что он мой. Весь.

— В данный момент я могу заверить тебя в одном, Ава, — говорит он. — На всех моих презервативах написано твое имя.

— Неужели?

— Да. На каждом пакете из фольги написано крошечное «А–В–А».

— Ты серьезно наклеиваешь этикетки на презервативы?

— Это помогает сосредоточиться. — Он подмигивает, но я не могу понять, шутка это или нет. — Я уже говорил, что предпочитаю качество количеству. И никто здесь не сравнится с тобой, Ава. — Он наклоняется и проводит губами по моим вискам. — Тебе от этого легче?

Я киваю, чувствуя, как его мягкие губы скользят по моему лбу.

— Мне больше никто не нужен, — говорит он. — Я хочу тебя.

— Я тоже хочу тебя.

Он целует мои веки и переносицу.

— Мы должны вернуться. Всем будет интересно, где мы так долго пропадаем.

Он прав, Руби может послать поисковую группу в любую минуту.

— Когда я увижу тебя снова? Одного. Голого.

Я слышу, как у него перехватывает дыхание, и обнимаю его. Притягиваю к себе и чувствую, как он снова возбуждается.

— Видишь, что ты делаешь со мной? — Шепчет он.

— Я могу сделать больше, — говорю с намеком.

— Только не сегодня. Мне нужно писать. — Я ослабляю объятия. Я должна уважать его потребность творить.

— Ты на утро занимала студию? — говорит он, напоминая о моих собственных творческих приоритетах, которые кажутся размытыми, когда я с ним.

Я киваю.

— Пойдем, — говорит он, беря меня за руку.

— Может, по отдельности?

— Хорошая идея. — Он достает сигарету и засовывает себе в рот. — Иди первой.

Я вытаскиваю незажженную сигарету и целую его.

— Лучше бы ты бросил эту привычку.

Он хватает меня за задницу.

— Которую?

Я провожу пальцами по его промежности, ощущая очертания того, что упускаю сегодня. Затем иду к бару, осознавая, что произошло пару минут назад.

Глава 12

Утром по дороге в студию вспоминаю, что Логан говорил о презервативах. Интересно, он шутил?

Может, мне самой пора носить презервативы с инициалами Логана? И если мы снова окажемся в ситуации, как и у Мика, то я буду готова. Интересно, а какое у него второе имя?

Теперь я много думаю о Логане. Я знаю, что он из Нью-Йорка, рос в неблагополучных районах. У него было тяжелое детство и сложные отношения с отцом. Он внук ирландских иммигрантов. И это все, что я знаю. Я хочу еще раз взглянуть на фотографии в его кабинете, спросить о людях на них и о важных для него вещах.

У дверей факультета искусств я напоминаю себе, что прямо сейчас должна сосредоточиться на том, что важно для меня. Мне нужно закончить еще как минимум дюжину картин до февральской выставки, и половину из них я еще даже не начала. Скоро День Благодарения, а затем Рождество и Новый год. Тайный роман с Логаном оказался одновременно и вдохновением, и отвлечением. С одной стороны, мое воображение и продуктивность взлетели, с другой, я так опьянена вкусом и прикосновениями писателя, что думаю о нем больше, чем о парах.

Когда я поворачиваю по коридору к своей студии, то вижу Джонатана. Он прислонился к стене и выглядит усталым.