Паниклав (СИ) - Ричи Кристина - Страница 30

— Да, точно, он потом приколотил туда кусок доски и повесил на него рулон бумаги, — мы хохочем с мамой, вспоминая мои детские проделки.

— Знаешь мне так не хватало тебя, этих воспоминаний, — не смотрю ей в глаза, она не понимает, она — это иллюзия в моем подсознании, в моих воспоминаниях.

— Я всегда буду рядом, Джесси — ты мое продолжение, мы с папой в тебе, — мамина улыбка готова вознести любого человека до чувства полноценной и чистой любви.

— Мамочка, прости меня, прости, — цепляюсь за ее руки, как же она мне нужна там, в реальности, без нее я постоянно ошибаюсь. Нет ее сильных и направляющих слов, мне просто нужны родители, но их там нет, они только здесь.

Мы сидим в обнимку на кровати, я сжимаю ее ребра, мне так нужно почувствовать ее, пусть через воспоминания. Боль в груди усиливается, мне так больно, раздираю сама себе раны на сердце, шрамы вновь кровоточат. Хочется орать во все горло, от бессилия. А я просто сижу и прижимаюсь к маминой груди.

Сколько проходит времени, мне все также не подвластно это знание в странном месте, которое выглядит как моя детская комната.

— Здравствуй Джесси, без тебя дом совсем пуст, все начнут думать, что я призрак и дом наш покинула жизнь, но ведь это не так. Вернись ко мне милая, прошу вернись. Прошло пять дней, а ты все спишь, как спящая красавица, жаль, что не мой поцелуй тебя должен разбудить. Я не знаю ничего о Чейзе, от него нет вестей, Мэри сказала, что вы расстались, поэтому я не стал его искать и сообщать ему. Мэри предупредила, что и с ней ты тоже сделала перерыв в общении, а поэтому и с ней я не стал говорить о беде, что нас с тобой на время разлучила. Я знаю, я виноват, все из — за меня. Проект этого дома не был хорошим. Я допустил ошибку. Простишь ли ты меня?

Дядя Сэм винит себя, но он не виноват. Это мое тело решило меня подвести в очередной раз, мой разум болен.

Через временной промежуток дядины шаги удалятся. А я останусь в своих воспоминаниях, с мамой, что гладит меня по голове и напевает мне знакомую мелодию. Это колыбельная.

глава 35

Джесси

Мои депрессия и ложные представления, И все ошибки, которые добавляют мне опыта. Моя депрессия вынуждает меня сомневаться. Моя депрессия вынуждает меня сомневаться.

(Nessa Barrett feat. Jxdn — la di die)

Снова, как обычно, радио волна от тех, кто пытается меня воскресить, мне надоедает этот бессмысленный трескучий, белый шум. Жаль невозможно отключить.

— Привет красотка. Джесси, почему держала все в себе? Я ведь еще ни разу не подвела тебя, ты мне можешь доверять, ты самый близкий человек к моей душе и сердцу. За то время, что мы с тобой дружим, я не перестаю верить в тебя, а вместе с этим, ты мне помогаешь раскрыться самой. Знаешь, дядя Сэм очень сильно сдал, не давай ему потерять смысл, ведь теперь — это ты. Я жалею, что приняла твое решение о двух недельном «стопе» нашего общения, без тебя одиноко. С Майклом все оказалось сложнее, чем я представляла. Джесси вернись к нам, прошу тебя. Я скучаю по тебе. Ты сильная, ты обязательно справишься и найдешь ответы. Они ближе, чем ты думаешь. Вера в тебя всегда со мной и дядей Сэмом. Я приеду завтра, надеюсь ты будешь рада мне.

Моя Мэри, мой святой ангел. Я тоже скучаю по тебе, ты никогда не перестаешь меня удивлять. Но мои губы не двигаются. Треск уходит на задний план.

Мама спит прижавшись к моей спине, папа сидит у края моей кровати. Г ладит маму по ноге, это так забыто. Их вечная любовь, у меня такой не будет. Это все искаженная, параллельная вселенная.

Сложно встретиться с тем, кто тебе уготован. А вообще такого человека даже не существует, есть просто определенный чувак, который однажды станет тебе близок и может быть у вас с ним что-то выйдет, а может и нет.

— Кроха, пока ты спала, мы посовещались с мамой. Тебе нужно подумать о том, что ты будешь делать дальше, — папа, улыбаясь как-то странно смотрит на меня.

— Что? Я здесь с вами, не хочу я больше думать, я не понимаю пап? — они, что хотят, чтобы я вышла из комнаты? Я не могу, там скорее всего в коридоре меня поджидает Бугимен или кто он там, я не горю желанием встречаться и смотреть своим страхам в лицо.

— Детка, мы бы хотели, чтобы ты осталась с нами, но ты не можешь этого сделать, тебе пора двигаться дальше, там все ответы, — вот мне совсем не нравится его ход мыслей. Они — это воспоминания, вот пусть и придерживаются нашей идиллии.

— Я останусь здесь! Не просите меня, вы мне нужны, я так скучала! — срываюсь на крик и поднимаюсь с кровати, смотрю со слезами на глазах на тех, кого не видела два года, кого потеряла навсегда.

— Кроха, но это нужно сделать, тебе нужно идти. Мы всегда будем рядом, помнишь наш знак? — папа начинает вновь показывать на свое сердце, а я хочу вырвать свое прямо сейчас или пусть оно остановится.

Я сажусь на колени и начинаю выплескивать все, что скопилось. Мои хриплые крики и вой утопают в комнате с цветочным принтом на стенах. Меня обнимают самые нежные и самые заботливые руки. Я чувствую тепло, спокойствие, надежду, которая пытается пробиться из недр сознания. Я понимаю, что мне придется смириться и оставить их здесь, в воспоминаниях.

— Я буду помнить всегда, моя любовь будет жить вечна. Я люблю вас! — я встаю и иду к двери, мне так больно, комната плывет в океане моих слез, я держусь за ручку двери, мне страшно ее провернуть и выйти. Мое тело сотрясается от дрожи, но руки родителей ложатся мне на плечи, я глубоко вдыхаю. Они всегда со мной, мне нечего бояться.

Снова глубокий вдох и я проворачиваю ключ в замке, щелчок и дверь открывается. Не оборачиваюсь назад, не смогу оставить их, если вновь увижу. Руки исчезают с моих плеч. Я открываю дверь и выхожу в этот коридор, что пугает своей волнообразной атмосферой.

Закрыв дверь, делаю пару шагов. Снова движущиеся стены, меня подташнивает от этих непривычных видов. Еще пару шагов и я возле второй двери, держусь за ручку и снова появляется эта тень или фантом кого-то, он указывает на меня своей рукой.

— Вот, что надо то? Почему я? Что, других психов мало в жизни встречается?

Ручка проворачивается, я забегаю в комнату. Снова закрываюсь на ключ.

В этот раз меня радует то, что это вновь моя комната, но она с ремонтом. Такая была в старшей школе. Все более взрослое, подростковая жизнь кипела в моем расписании. Значит я в безопасности, это мое место, моя комната.

глава 36

Джесси

Ещё одна голова поникла — Ребёнка медленно уносят. Вслед за жестокостью приходит мёртвая тишина.

Кто мы? Мы ошиблись.

(Zombie — The Cranberries)

Ступаю медленно по светлому мягкому ворсу, оглядываюсь, никого нет. Я одна. Присаживаюсь на стул возле кровати и беру книгу с журнального столика. Джейн Остин -

«Эмма». Помню, как перечитывала ее несколько раз, может быть, мне была близка эта героиня, я тоже мечтала о том самом и идеальном, но Эмма долго не могла понять кто же он, чувства зарождались к одному, а по итогу тот самый оказался ближе, чем кто-либо.

Улыбка приподнимает уголки моих губ, все что связано с домом и воспоминаниями о нем, приносит счастье и внутренний покой.

Какой-то странный треск, раздается из моего платяного шкафа. Гардеробная совсем небольшая, на сколько я помню, но чертов «Бугимен» вполне мог там поместиться.

Беру с полки лава-лампу, жалко, она мне всегда нравилась, но звуки из шкафа так и не замолкают, поэтому придется чем — то защищаться, в расход пойдет именно она. Медленно и без резких движений крадусь к шкафу. Замахиваюсь лампой и только второй рукой тянусь к ручке, как двери резко открываются и визжащий радостный детский крик со словом «Бу» меня сносит с ног.

Я падаю попой прям на ковер и отползаю на середину комнаты, лампа валяется возле письменного стола.