Сколько стоит ваше сердце? (СИ) - Матуш Татьяна - Страница 119

— И не нужно, — пожал плечами Марк, — фокусом буду я.

— С четвертым уровнем? — скептически спросил Абнер.

— А без разницы. Если пропускать силу через себя — тогда да, ты прав, сечение канала — величина критическая. Но я этого давно не делаю. Зачем себя ограничивать, если можно этого не делать? Я строю управляющий контур не внутри тела, а вовне. Когда значение "джи" больше семи, реакция становится самоподдерживающейся — с этим-то ты спорить не будешь, это тоже база.

— Но такой контур невозможно рассчитать… — растерялся Абнер, — если только вбросить силу на удачу. А ты представляешь, как рванет, если не повезет?

— Почему невозможно? Можно, я считал. Просто очень сложно. Формула пятиэтажная, да. Но ничего невозможного в этом нет. Короче — помогать будешь, высокоуровневый? — в голосе, искаженном амулетом Абнеру почудилась добродушная насмешка.

— Буду, — решился он. Как в воду прыгнул. — Говори, что делать?

…Ни один, ни другой из увлеченных ученых не услышали, да и никто из часовых не увидел, как с одной из стен в темноте скользнула веревка, петлей пропущенная подмышки некрупного человечка. Чтобы не повредить ему ребра, между веревкой и худым телом пропустили сложенный в несколько рядов плащ.

Человек был слугой, из "закупов", тех, кто сам, от безысходности продался в рабство. И за сегодняшнюю ночь, если все получится как надо, хозяин обещал свободу.

Глава 41 РАВЕЛИН

Баллисты заговорили утром, да так странно — с той стороны, где их не ждал никто. Логичнее было бы лупить по воротам, тем более — там подвести можно удобно, самое слабое место… Или же ломать да пилить решетки со стороны реки Неры.

А Лесс Аргосский начал штурм со стороны западного равелина, где вал вздымался почти на пятнадцать футов.

— Ну, в принципе, тоже решение, — аккуратно высказался Квентин, — смотрите: крепость — неправильный четырехугольник. С южной стороны не подойдешь, там хоть и пустырь, ровный, как доска и стены ниже, а болото такое, что все штурмовые группы завязнут а сверху, с двух башен, мы их перестреляем — как на тренировке. С запада — берег реки и скала, там не влезешь, даже если со спецснаряжением — если только ночью, да и то услышать можно, там караулы специально прислушиваются.

— С севера?

— На Шан-Таурский редут переть, в лоб?

— И что? — пожал плечами Гай, — подумаешь — редут. Без магов он не так страшен, как кажется. Полтысячи воинов положит — и редут его. А с него взять Бар куда легче, и атаки отражать сподручнее.

— Умом повредился, когда ночью река разлилась и его лагерь смыла? — предположил Абнер.

— Не-е, — Квентин мотнул лохматым чубом, — не тот человек — генерал Аргосский, чтобы паниковать. Больше на отвлекающий маневр похоже. Здесь они пошумят — а основная попытка штурма все же через ворота будет, или через Неру.

Винкер сощурился, глядя со стены на бегущих на штурм "бритых" — с лестницами, все как положено… И, неожиданно, согласился.

— Думаю, прав ты, Кев. Так что давайте, оба — со стены брысь, Гай — к воротам, Кев — в порт, а Шет — тоже к Нере, но к западному выходу. Там, конечно, не особо подойдешь, течение сильное — сносит и Сарская башня рядом, стрелять удобно. Но, кто знает… Может быть, на то и расчет.

— Какая у нас задача? — вмиг посерьезнели шутники и балагуры.

— Следить в оба глаза. Если что подозрительное заметите — сначала пресекать, а потом разбираться.

Надолго серьезности Гая не хватило.

— Хм… Интересно, как это подозрительное должно выглядеть? — протянул он, блестя глазами, — Например, если какой-то посторонний мужик в черном плаще и черной маске, постоянно оглядываясь и сжимая в руке, дрожащей от ярости, ключ, пробирается к воротам — это подозрительно? Или — нормально, так и должно быть?

Марк шутливого тона не принял.

— Если один ключ — ничего страшного. Может, комедианты репетируют, а, может, местный дурачок развлекается. У Барской решетки два замка — вот если сия персона, в плаще и маске, будет сжимать два ключа… Тогда хватай — и сразу в камеру. После штурма разберемся, что у него там и от чего дрожало.

Согласно взвыли луки одновременно спущенными тетивами и внизу, вроде уже и недалеко, послышались крики раненых.

Винкер потянул тяжелую боевую шпагу из ножен.

— Ну, что ж… Разомнемся и мы. Говорят, физические упражнения с утра полезны для здоровья.

— Это точно, — согласно кивнул Беда, повязывая черную косынку, — после таких упражнений, кто выживает, так до следующего штурма здоровы, как кони.

Тяжелая лестница со стуком упала на край стены и встала мертво. Оттолкнуть ее сил бы не хватило ни у кого. Но против такой напасти прием давно знали — накинули ременную петлю, да с конца галереи впятером потянули… Вопли летящих вниз "бритых" прозвучали как музыка.

Второй лестнице повезло больше, она угодила в аккурат между зубцов галереи.

— Кипяток готов?

— Давно готов… Но мы же, вроде, размяться хотели? Или уже передумал? — глаза Беды сверкали из под косынки азартом боя. Он соскочил с башенной лестницы, сразу через три ступени — мягко приземлился на галерею и подоспел как раз вовремя, чтобы опустить тяжелый эфес на голову первому из "бритых".

— Один есть.

— А ты до скольки считать умеешь? — подзадорил его молодой паренек, десятник.

— А ты репетитора по математике ищешь? — блеснул улыбкой Беда, — ну так попал по адресу, дальше два и три будет, — с этими словами он пнул ногой в зубы еще одну бритую голову, послушал вопль и рубанул палашом по следующему.

— Запомнил, малыш?

— Стараюсь, — рявкнул тот, — Один! — шпага вошла в живот фиольца, — Два! — развернулся и полоснул кинжалом второго.

— Четыре! — рявкнул Беда, вырастая рядом — и скинул за ноги еще одного шустрого парня, который вскарабкался на стену и уже примерился пырнуть десятника сзади.

Тот живо обернулся, увидел тело и наемника над ним.

— Э-э… А я думал, после двух три идет?

— Плохо у тебя с математикой, — серьезно кивнул Беда, — точно репетитор нужен. Держись меня, по левую руку. Я больше правой работаю. Буду учить, глядишь, осенью в школу поступишь.

— Благодарствую, дяденька, — кивнул тот, пристраиваясь как сказано и быстрым жестом проверяя пояс с ножами.

Двое кряжистых мужиков, матерясь, волокли по узкой лестнице котел с кипятком — втащить его подъемником получалось только до второго яруса, а дальше — на пупах. Вода обрушилась вниз. Одно мгновение казалось, что и котел с мужиками полетит следом… Обошлось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Еще кипятка! — зычно крикнул Беда.

Винкер спокойно и методично работал тяжелой шпагой, изредка помогая себе кинжалом. Сейчас он в полной мере оценил науку Беды и прелести "обратного" хвата. Действительно, не дуэльная ухватка, а самая, что ни на есть, военная: и удар сильнее, и назад нож словно сам возвращается, и не выбьют.

Перекошенные злым азартом лица сменяли друг друга и исчезали, как только очередной удар достигал цели — и из памяти тоже. Марк пока не "ускорялся", Наставник предупреждал, что слишком часто так делать нельзя — устанешь и упадешь посреди боя, а там и затопчут.

Пока и этой скорости хватало.

Через стену перелетел горшок с зажигательной смесью, ударился о камни башни и брызнул сначала черной жижей, а потом и мгновенно вспыхнувшим огнем.

— Воды! — рявкнул кто-то рядом. Чуть не оглушил, демон рогатый!

— Не вздумайте, — голос Винкера легко перекрыл звуки боя, — эта дрянь водой не тушится.

— А как, господин колдун?

— Песком, парни, песком. И живее, от нее даже камни горят.

Еще раз помянув Бездну, озадаченные мужики заторопились вниз, а Винкер очертил пальцем круг, замыкая разгорающийся пожар и, одним щелчком, схлопнул щит, лишая огонь кислорода. Тот даже не трепыхнулся в агонии — сдох сразу.