Сколько стоит ваше сердце? (СИ) - Матуш Татьяна - Страница 122

— Вы прошли военную подготовку, моя госпожа? — уточнил Винкер.

— Наравне с солдатами гарнизона, — кивнула решительная леди. — Надеюсь, нам найдется место не только в лазарете, но и на стенах.

— Я бы хотел вас заверить, что это не понадобиться, — Марк криво улыбнулся, — Но жрецы учат нас, что лгать нехорошо. Военную подготовку прошли все? Я буду вас учитывать.

— Сразу видно благородного человека, — удовлетворенно кивнула дама, — Меня зовут Камил Ажьери. В бою можно просто Камил.

— Благодарю, госпожа моя, это честь для меня, — учтиво поклонился Марк и оглядел двор. Теперь стало понятно, почему парни втянули его петлей через стену — ворота были плотно заложены мешками с песком, камнями, мельничным жерновом.

— Арсенал?

— Цел и опечатан. Если не хватит боеприпаса, то печать мы сорвем, леди Ажьери засвидетельствовала на амулете, что разрешение дано, для блага города, — сказал Фальк.

— Что там?

— В основном, огненное зелье.

— Не для боя в городе, — кивнул Марк, — ладно. Не будет другого выхода — взорвем.

Фальк моргнул. Видно, хорошо представил, как будет выглядеть взрыв целого арсенала с огненным зельем. Самим не уцелеть, тут без вариантов. Но зато это зелье не ударит по армии Монтреза — и это вполне стоило их жизней.

— Ставь задачу, стратег, — сказал он.

— Удержать равелин до прихода наших. В идеале — сберечь зелье.

— Без магической поддержки это будет нелегко.

— А когда нам было легко? — удивился Винкер, — Мне вот, что-то, такого и не припомнить.

Глава 42 НАГРАДА ГЕРОЮ

Ближе к полуночи Монтрез скомандовал привал. И не просто привал, а полноценный отдых с ночевкой. Разбить лагерь, приготовить похлебку с мясом — и готовится ко сну.

— Ваша Светлость, вы глупец или изменник? — Нерги появился, как всегда, кстати, когда Эшери готовился получить одно из высших удовольствий в этой жизни — снять сапоги и опустить ноги в прохладную воду.

— Чего опять неймется, Трев? — добродушно спросил он, — Неужели вы за целый день не устали? И не голодны? Простите — не поверю. Вы ведь обычный человек, из костей и мяса, а не легендарное магическое создание из железа и воли?

— Я дворянин, и если Империя приказывает…

— Сейчас Империя, в моем лице, приказывает вам располагаться на отдых. И позаботиться о ваших людях. Они должны хорошенько поесть и, как следует, выспаться.

— Еще две — три клепсидры, и мы дойдем до Бара!

Эшери вздохнул и напомнил себе, что ослы — животные полезные, но исключительно для перевозки грузов. Беседовать с ними о сложных материях — занятие, воистину, странное.

— Бар стоит на этом месте уже шестнадцать веков. Если мы подойдем к нему завтра, полагаю, он не обидится.

— Я буду вынужден просить аудиенции у повелителя, — Нерги развернулся… и наткнулся на Рамера Девятого, который, невозмутимо, стоял у входа в шатер.

— Монтрез прав, — бросил он, — что толку, если мы погоним солдат к Бару, словно спешим на пожар. Люди измотаны долгим пешим переходом, голодны и обессилены. Если им придется идти до утра, то они просто упадут под стенами. Сражаться они не смогут.

— Мой повелитель, — Нерги с размаху бросился на одно колено, — Во славу Империи, они смогут сражаться, даже падая с ног. Ведь с нами вы — наше знамя!

— Запишите это, — криво улыбаясь, посоветовал Рамер Девятый, — и если у вас в голове есть еще что-то похожее, запишите тоже. Раз уж вы не хотите ни есть, ни спать, а горите желанием послужить своему императору — сделайте доброе дело, напишите для меня воодушевляющую речь на завтра. Секретари у Кера как-то внезапно закончились, а сам я, признаться, дико устал…

— Повелитель, — Нерги уставился на него в изумлении, — мы должны занять Бар первыми! Мы не можем встретиться с огромной армией мятежников в чистом поле!

— Почему? — вдруг заинтересовался Эшери.

Нерги обернулся к нему, уверенный, что над ним издеваются. Но взгляд светло-зеленых глаз излучал лишь неподдельный интерес.

— Почему нельзя сражаться в поле с многократно превосходящей армией? — переспросил Нерги, — Вы это хотите знать? О, Святые Древние! Это азы тактики! Даже не академии, а военного училище для младших командиров. Впрочем, действительно, откуда вам это знать, вы ведь получили домашнее образование? — последние два слова Нерги выделил особо, — Война — не игра на клавикордах, господин маршал, она подчиняется определенным правилам и эти правила незыблемы.

— Спорное утверждение, — мягко возразил Эшери, — тактика меняется каждый раз, когда меняется оружие, хотя бы…

— Что-то я не заметил, что пока мы шли от Атры, уничтоженной вашими усилиями, успело поменяться оружие!

— Благодарю за признание моих скромных заслуг, это приятно, — улыбнулся зеленоглазый маршал, — Тогда, может быть, как… столь глубоко и всесторонне образованный человек, вы окажете мне помощь в освоении еще одной важной науки. Она всегда мне тяжело давалась… в отличие от клавикордов.

Эшери прижмурился, как настоящий кот. Рамер Девятый затаил дыхание, ловя каждое слово — жизнь императора была довольно бедна на развлечения, а тут такой театр, да еще бесплатно!

— Какой науки? — насторожился Нерги.

— Математики. О, не переживайте, ничего страшного, никакой алгебры и биномов Ройги. Всего лишь сложение и вычитание в рамках нескольких десятков.

— Вы издеваетесь надо мной?

— Нет. Мне, действительно, интересно ваше мнение. Судите сами, — Эшери откинулся на спинку стула, с удовольствием вытягивая ноги, — Для того, чтобы нормально выспаться, солдату необходимы, минимум четыре длинные клепсидры. Для сборов, приведения в порядок обмундирования и оружия — полторы клепсидры. Еще полторы на приготовление и принятие пищи. Одна — на вытягивание колонны на основной маршрут от места ночлега. Одна клепсидра — на обязательные привалы во время движения. И того — девять. Я пока нигде не ошибся, милый Нерги?

— Что вы хотите сказать?

— Что половина… Ровно половина времени в сутках расходуется на, так называемые, естественные надобности, которые, в отличие от ваших "определенных правил" действительно нельзя ни изменить, ни отменить, не отменив при этом человеческую природу. И столько же остается на, собственно, движение. Мы сегодня двигались почти не делая привалов весь световой день и часть ночи. Мы превысили нормы выносливости и людей и лошадей почти вдвое, и точно так же мы поступали на всем пути от Атры… — зеленые глаза сузились. Теперь в них уже не было ни томности, ни веселья — один чистый гнев.

Но гнев мага — это не огненный шторм десятого уровня. Это всего лишь чуть более тихий, размеренный голос и несколько дополнительных упражнений на выдержку, заданных самому себе. Это не страшно. Для тех, кто не представляет, как дается подобный контроль разума и тела, и чем оборачивается его утрата. Иногда. Очень редко.

— При чем здесь математика?

— Вы снова правы, Нерги, — устало сказал Эшери, — математика тут совершенно не при чем. Пойдите и попробуйте поднять людей и коней хотя бы пинками. Может быть вас, наконец, пристрелят или затопчут, и я смогу спокойно вымыть ноги. Но если хоть один звук помешает людям отдыхать… рассвет вы встретите сидя на лошади, лицом к хвосту. Я понятно выразился, или ваше академическое образование…

— Вы не отдадите приказ о казни полковника вашей же армии, — помотал головой Нерги.

— За саботаж в военное время? — пожал плечами Кот, — Да запросто. Сейчас вы наглым образом саботируете приказ мыть ноги, чистить зубы, кушать и спать. Мне отдать его в письменном виде? Чтобы над вами смеялись во всех офицерских кабаках еще лет двадцать? Идите уже, любезнейший, пока не достали меня всерьез…

— А у него были шансы? — заинтересовался Рамер Девятый, когда полковник, наконец, убрался восвояси. — Я имею в виду, достать тебя всерьез.

— Демоны его знают, — пожал плечами Эшери, — Говорят, что никому не ведом собственный предел, пока он не шагнул за него. Но я к своему близок, как никогда.