Сколько стоит ваше сердце? (СИ) - Матуш Татьяна - Страница 159

По сравнению со спокойным, комфортным и, главное, совершенно безопасным переходом зеркалом, это было… Демоны, да человек менее крепкий запросто кони двинет!

Чтобы он еще раз, хоть когда-нибудь…

— Кто здесь? А ну, стоять. Передние лапы вытянуть!

— Кев, это я, — прохрипел Винкер, выползая с мелководья на твердую землю. Твердую — относительно. Берег Альсоры здесь был болотистым. Из под руки шмыгнула перепуганная молодая змея.

— Стратег? — опешил Кев, — Что ты здесь делаешь?

— Купаюсь, — скривился Винкер.

— И… как водичка?

— Дерьмо. Как и жизнь в целом.

— Исчерпывающе, — кивнул Кев, — тебе помочь?

— Ага. Застрели меня, чтоб не мучился.

Первое испытание личного портала на живом человеке прошло, можно сказать, удачно. По крайней мере, подопытный остался жив. Хотя, в данный момент, был этому совсем не рад.

— Кев, делай что хочешь, но раздобудь крепкого чая и сахара, — Марк помотал головой, разгоняя черные звездочки, пляшущие в глазах. Это оказалось ошибкой — его скрутил еще один приступ. Рвота с адской головной болью… Наверное, хуже только комбинация паралича и чесотки.

— Тебя что, опять пытались убить? — Осторожно спросил Кев.

— В точку. Девятнадцать человек разом. Но, как оказалось, это была самая меньшая из моих проблем.

— Какая у тебя жизнь интересная.

— Сам себе завидую, — согласился Марк, стараясь дышать коротко, "собачьим" дыханием. Но не выдержал, схватил большую порцию воздуха и снова упал на четвереньки, сотрясаемый спазмами.

— Никогда не буду есть курятину, — сообщил он Кеву, когда тот, кряхтя и матерясь, помог ему подняться. — Они, бедные, и так страдают во имя науки…

— Куры? — поразился Кев, — Ты головой не стукался?

— Конечно. Сразу перед тем, как подписался на эту авантюру. Слушай, почему мне не сообщили, что казармы переехали на другой континент, а? И кто, мать его, так… сузил дорожки. Как ни шагну — опять бордюр!

— Слушай, а это, вообще, чем-нибудь лечится?

— Мое нездоровое чувство юмора? Не-а. Но есть хорошая новость. От этого не умирают.

— Заткнись, — миролюбиво посоветовал Кев, принимая тело стратега на себя, как раненого.

Он более-менее пришел в себя только к вечеру. Ну, как — пришел… Земля не норовила при каждом шаге выскочить из под ног, стены не нападали из-за угла а желудок покочевряжился, но принял кусок серого хлеба.

Так жить уже можно.

Хороших новостей было две: Абнер купол удержал, так что команда Райкера взяла заговорщиков "теплыми", весь синклит разом. И отвертеться им будет трудно, вдохновенный монолог Его Святости по поводу свержения Оборотня был зафиксирован на амулет и подтвержден клятвой стратега. Даже для Верховного Жреца — достаточно.

Вторая хорошая новость заключалась в том, что взятый за жабры Его Святость не пережил такой несправедливости. Вряд ли сам. Скорее всего, расследователь неосторожно сказал какое-нибудь слово, которое и стало командой сердцу — остановиться.

Грешно радоваться чужой смерти. Но уж лучше этот скользкий тип, чем на допросах в Лонгери снова всплывут имена Юстины Несравненной, Марка Винкера и "Святого" Эдера. Помер и помер. Облака ему под ноги.

Поэтому, когда Винкеру сообщили, что его хочет видеть женщина в плаще и маске, он махнул рукой и распорядился пустить. Мало ли… Вдруг какая родственница заговорщика. Вдруг что интересное скажет. Ну, может быть, хоть отвлечет от мерзких приступов тошноты, которые все еще накатывали время от времени (не думать о курицах, не думать) и тупой, на грани чувствительности, но постоянной головной боли.

Жить не мешает, но… подбешивает.

Ее Величества он точно не ждал.

А она пришла, и на этот раз, похоже, вполне открыто. Плащ и черная шелковая полумаска — не в счет. Это не маскировка, а просто такой знак всем тактичным и понимающим: "Сделайте вид, что не узнаете меня в упор. Как-нибудь сочтемся".

Но, по крайней мере, на этот раз она воспользовалась дверью.

— Моя императрица…

— Я поняла, что хотела нам сказать Темная Лода. — игнорируя протокол встречи выпалила она, — Помнишь?

— Я не умею забывать, Алета.

— Она сказала, что я должна поступить правильно, как мать учила. А ты — ошибиться. Мать учит девушку только одному: быть хорошей женой, не перечить мужу.

— Это значит — поступить правильно? — переспросил Марк. — А я должен был ошибиться… Для воина это означает — выбрать не ту сторону. Предать.

— А мы сделали все наоборот. Я не смогла ждать… а ты оказался слишком честным.

— Но ведь ничего не закончено, Алета. Мы еще живы.

Она подняла голову, резким движением сорвала маску. На шнурке осталось несколько золотых волосков, но девушка даже не поморщилась от боли.

— Я благословляю Небо за то, что оно подарило мне тебя. Хотя бы ненадолго.

— Это слишком похоже на прощание. Ты пришла… с разрешения императора? Он отпустил тебя? И ничего не скажешь… Клятва.

Алета молчала, но взгляд зеленых глаз был даже слишком говорящим. Она не просила о помощи. Она приняла решение.

Марк прислонился к столу. Слов не было. Разбежались. Проклятая головная боль и мозг, изнасилованный безжалостным "разгоном". Вот теперь, когда это по-настоящему нужно, он не способен родить ни одной умной мысли!

— Алета… Мне ни к демонам не сдался этого город, это родство и эта карьера, пусть летят в Бездну и радуют Темных Богов. Единственное, что мне нужно здесь — ты. И — я украл тебя два раза, украду и в третий. У меня получится, как бы тебя не стерегли. Просто скажи, что ты согласна.

Она разомкнула губы.

— Прятаться всю жизнь. И всю жизнь бояться за тебя и…

— Да ты и так будешь бояться! Извини, я не должен этого говорить, но ты, похоже, просто не понимаешь, что за жизнь так опрометчиво выбрала. Ты говорила, что в Кайоре опасно? Так вот — помножь все опасности на шесть и ты поймешь, что тебя ждет во дворце. Тут убивают едва ли не чаще, чем в доках и рыночном квартале.

Жизнь на троне… Да на вулкане — и то безопаснее!

Алета вздрогнула.

— Прости, — Марк криво улыбнулся, — я сегодня не в лучшей форме. Говорю лишнее, делаю тупое… Ты просто подумай.

— До завтрашнего вечера? — совсем по-детски шмыгнула носом императрица.

— Почему? — удивился Марк, — А, это наш драгоценный кривоносый Повелитель тебе такие сроки выставил? Ну, так он сильно занят. А может, — тут Марк мстительно покосился на стену, и как раз ту, к которой прижимал раздвоенный язык любопытный змей, пробравшийся подземным ходом, — сам в своих чувствах не уверен, ему нужно все побыстрее. Я сроков не ставлю. Думай так, чтобы потом не жалеть. Учти все, а не только то, что лежит на поверхности. Я буду ждать твоего ответа. Сколько надо. Только оставь мне надежду.

Змей едва не укусил сам себя за язык. И тут переиграл! Оказался чище, свободнее от мелочных себялюбивых страстей… да и просто — умнее. Вот нужны рядом с троном ТАКИЕ братья?

И сам себе ответил — нужны. Такие всегда нужны. Да только таких рядом с троном не удержишь. Им… неинтересно.

— Я ошиблась, — признала Алета, — Мне нужно было все сделать по-другому, и тогда у меня бы получилось. Но куранту не танцуют задом наперед. Я знала, что терять больно. Но терять тебя… это почти как смерть.

Винкер подался вперед, взял девушку за плечи и очень осторожно, не сильно сжал.

— Вот этого никогда не говори. И даже не думай. Потому что это — неправда. Я люблю тебя, Алета. Этого ничто не изменит. В математике это называется "константа".

— Что это значит?

— Постоянная величина в ряду изменяющихся. На которую можно опираться при расчетах. В моей жизни ты уже есть — и будешь. А вот кем: любимой женой, любимой младшей сестренкой… или просто далеким воспоминанием — решать тебе. Я ради тебя пройду и по облакам, и по уголькам. Что бы ты не решила.

Императрица кивнула, медленно и очень тщательно завязала маску, накинула капюшон плаща и заправила под нее выбившиеся волосы. Вынула из-за ворота цепочку, разомкнула. Сняла стальное солдатское кольцо. И аккуратно положила на стол.