Сколько стоит ваше сердце? (СИ) - Матуш Татьяна - Страница 81

"Удивительно, что мы носим на груди символ предательства, — подумала Алета, — а самих предателей почитаем превыше всего…"

Видимо, храм был не слишком популярный. Посетителей не было.

— Он открыт? — с сомнением спросила Алета.

— Да, иди за мной, — Джай неуловимо изменилась. От ее живости и снисходительной доброты ничего не осталось. Или она просто сняла их, как плащ и спрятала до лучших времен?

Сейчас по узкой тропинке к дверям храма шла женщина, жесткая и прямая, как клинок. Даже глаза захолодели, а губы вытянулись в ниточку.

Дверь оказалась открыта.

Они ступили под своды довольно просторного зала — Алета и не предполагала, что храм так велик внутри.

Здесь все было как и везде: портреты Святых Древних, чаша для омовений… Джай подошла, чеканя шаг, подобно солдату на плацу, по хозяйски окунула руки в чашу и даже опустила в нее лицо.

— Святые Древние благословили мой труд на благо Храма, — Голос прозвучал излишне громко, словно… словно ее должен был услышать еще кто-то.

Алета сделала шаг назад. Она пока не боялась — тут не было ничего страшного. Или было?

От стены отделился жрец в серой рясе. До этого мгновения он был невидим для Алеты: благодаря идеально подобранному цвету одежд или полной неподвижности?

— Ты привела невесту Оборотня?

— Вот она, — Джай небрежно мотнула головой в сторону девушки, — а теперь позволь мне снять мирское платье и снова облачиться в подобающие одежды.

— Дозволяю, сестра. Ты хорошо послужила храму.

Алета оглянулась — так и есть! Двое младших жрецов выступили из-за колон, перегораживая вход. Жрецы? Святые Древние, это когда же внесли изменения в канон и святые отцы теперь являются пастве с компактными ручными арбалетами, а?

Ловушка! Князь Гевор? Фиольцы? Потом разберемся, сейчас главное — выбраться и вернуться во дворец.

Алета сделала незаметное движение запястьями, из рукавов упали стилеты и удобно легли в ладони — по одному на помеху. Учитель получал золото не зря — ножи воткнулись точно туда, куда метила девушка — в правый глаз левому жрецу и в левый — правому!

И еще один, в складках юбки — его южанка без жалости и ненужной сентиментальности метнула в подругу-предательницу. Джайкери, которая близко не ожидала от провинциальной простушки такой прыти с изумлением посмотрела на рукоять ножа, торчавшего из живота и даже потрогала ее пальцем… И осела на полированные плиты кучей пестрого тряпья.

Алета метнулась к дверям… Поздно.

Уже когда она так легкомысленно вошла сюда за предательницей — было поздно. Ловушку настроили по всем правилам — и сейчас в двери входили высокие и плечистые мужчины в жреческих рясах.

Их было больше дюжины. Вооруженных. А она — безоружна.

— Я графиня Шайро-Туан, — все же попробовала Алета, — я богата и дам за себя большой выкуп.

— Торговаться нужно было раньше. До того, как пролилась кровь наших братьев и сестры, — резонно заметил жрец.

— И что со мной будет? — скрывая страх, спросила она.

— Это будет зависеть от того, насколько ты дорога Оборотню.

Алета с тоской посмотрела туда, где лежали два тела в серых рясах. Жалости не было, какая может быть жалость к тому, кто завлек тебя в ловушку? Сами виноваты. Но, может быть, и в самом деле нужно раньше думать, а потом кидать ножи…

Вот ведь… Дядюшка с тетушкой. Опекуны! Драться научили, а думать — нет. Девушке невместно!

С одного из убитых жрецов сползала иллюзия личины и графиня с изумлением узнавала знакомые черты: светлые глаза, пухлые губы. Физиономия снулой рыбы.

Благословение Храма губительно для любой магии, кроме абсолютно нейтральной, бытовой или целительской, вспомнила Алета. Марк сказал бы, что оно действует как нейтрализатор… и был бы прав, наверное.

А ведь этого человека она знала. Вернее — видела, всего пару раз и мельком, но этого оказалось достаточно, уж больно внешность приметная. Феро! Тот самый, которого император якобы повесил.

Глава 28 УРОК ВЫСШЕЙ МАГИИ

…Да, выход из арки с включенными щитами и в боевом построении вызвал в лагере имперской армии неоднозначную реакцию. И вслух тоже ржали. Но лишь пока Черная сотня не развернула знамя — после этого смешки как ножом срезало.

История о новом географическом объекте на побережье уже успела докатиться и сюда, так что рядовые воины смотрели на них со сдержанным страхом и изрядной долей восхищения, как на опасных маньяков.

А командиры… Да не в бездну ли их? По крайней мере до тех пор, пока не командуют.

Лагерь армии удивил и восхитил, причем чем именно: порядком или его отсутствием, так сразу сказать было нельзя.

Солдатские палатки и командирские шатры располагались "поквартально", и между ними было даже некое подобие "улиц". В середине отвели место под плац. Лагерь был грамотно огорожен и, в общем, производил впечатление.

По периметру солдаты вырыли ров и насыпали вал, укрепив его камнями и даже плетнями и усилили сооружение деревянными кольями в рост человека. Были устроены двое ворот и выставлены караулы.

Что до солдат, шляющихся по лагерю без дела, сидящих кругом у самой большой палатки и передающих друг другу тыквенные фляги (вряд ли с водой), и шныряющих между шатров симпатичных маркитанток, то это были нормальные издержки.

Нельзя же требовать от человека безупречности круглые сутки? Ничем хорошим это не заканчивается. Главное — сколько времени нужно этой раздолбай-орде, чтобы построится походным порядком?

Услышав от Райкера: "меньше клепсидры". Марк удовлетворенно кивнул и окончательно простил армии Кера некоторый бардак.

— Нас ждут в палатке маршала на совещание. Говорят, прибыл Его Величество.

Винкер кивнул, в который раз поражая генерала нежеланием (или неумением) впадать в экстаз и трепет при словах: Его Величество, маршал, совет в верхах… Как будто в бытность свою, уличной "крысой", он ежедневно на такие собрания захаживал, открывая дверь ногой.

Ну, бывает, наверное. Беда вон, тоже, не слишком трепещет перед сильными мира сего.

— Как называется этот милый городок в зоне прямой видимости? — между делом поинтересовался Гай, — или это монастырь? Смотрю, одни шенги над забором торчат…

"Забором" бывший гвардеец, а ныне — сержант Бессмертных обозвал высокий городской вал с частыми окнами бойниц. Над ним, действительно, возвышались купола и сверкали золотом в закатном солнце знакомые символы.

— Это Атра, — пояснил Беда, подошедший совершенно бесшумно, — здесь расположены резиденции шести самых крупных религиозных орденов Империи, в том числе и Святых Воинов. Серьезные парни, мы с ними дрались.

— То есть все, кроме Змея, — уточнил Винкер.

— Именно, — уронил Беда и в этой многозначительности послышалось нечто зловещее.

— А чего мы здесь делаем? — удивился непосредственный Гай, — Если защищаем Святой город, то, простите, от кого? Где бритые?

— Разберемся, — произнес Марк, с прищуром разглядывая золотые шенги.

Шатер маршала больше всего напоминал ставку бродячего цирка, причем не только внешне. Клоунов, например, Винкер увидел сразу: двое молодых дворян на должности "принеси — подай — поди в бездну", в обычных офицерских мундирах но напудренные и надушенные так, что мухи на лету дохли и лошади шарахались.

На генерала Райкера они посмотрели с заметным пренебрежением, а такую мелочь, как его стратега не соизволили заметить вообще. Марка это здорово позабавило.

Они прибыли одними из первых и расположились за большим прямоугольным столом. Обстановка в шатре была довольно комфортной — Кер ездил на войну с айшерскими коврами и мягкими креслами, так что Райкер с удовольствием вытянул ноги и глотнул слабенького вина. Крепкого перед началом совета не подавали.

Постепенно шатер наполнялся народом. Марк узнал всех — в академии тренировкам зрительной памяти уделяли много времени, а уж старший офицерский состав родной армии каждый стратег должен знать не только в лицо, но и изнутри.