Дети природы. Возрождение (СИ) - Мишина Юлия - Страница 14

Деонис шел среди высоких деревьев, пышных кустов и благоухающих цветов, но не замечал ничего вокруг. Тысячи мыслей кружили в его голове. Какая она будет, его невеста? Что скажет он ей при встрече? Не отпугнет ли внешностью? С какого острова приплывет его суженая? Что будет занимать ее мысли и трогать сердце? О чем она будет мечтать?

Затем Деонис вспомнил о своих мечтах. В них не было красавицы жены. Конечно, он засматривался на девушек. Взгляд притягивала их чувственная красота, а мысль о возможном прикосновении или поцелуе пугала и волновала одновременно. Но грезил принц о путешествиях, о неизведанных странах и новых открытиях. Он знал, что мечты так и останутся мечтами: матушка никогда не позволит ему уплыть на корабле. Вдруг принц обрадовался, осознав, что должен будет посетить остров будущей жены, и королеве придется смириться с опасным путешествием сына. Теперь он надеялся, что невеста прибудет с самого дальнего острова, к которому ведут тысячи морских миль Единого океана. И пусть путь к нему будет таким долгим, что придется не один раз останавливать корабль у берегов других королевств!

Глава 14

Судна Калиссы стояли в порту Гулезуса. Здесь днем и ночью то швартовались, то отплывали корабли. Море было усеяно мачтами. Небольшие судна опускали мостики прямо к каменному берегу. Люди беспрестанно разгружали товары из трюмов, доставляя их с помощью животных на рынок. Иногда груз перемещался сразу с одного корабля на другой, минуя базар. Повсюду разносились крики матросов и носильщиков. Среди капитанов и богато одетых хозяев кораблей сновали нищие, улыбаясь беззубым ртом и выпрашивая монету. Люди не отказывали им и, боясь запачкаться, бросали подаяние прямо на землю. От судна к судну перебегали худые, голодные юноши в надежде наняться на работу. Днем порт заполняли собаки, а ночью — крысы. С наступлением темноты становилось тише. Только время от времени слышались громкие голоса и раскатистый смех — это, шатаясь и проливая вино, к кораблям возвращались пьяные матросы.

Как и говорил Багрон, остров оказался просто огромным, растянувшись вдоль и поперек на тысячи километров. С трех сторон он имел выход к воде, только его западную часть окружили опасные скалы. Гулезус насчитывал сотню городов, а правили на нем три брата. Каждому из них принадлежал порт: Южный, Северный или Восточный, а также выросшие вокруг этих заливов города. Западная же часть, не приносившая дохода, мало интересовала королей. Вскоре на неприглядной, оставленной без присмотра земле образовался черный рынок, славившийся на Юго-Востоке океана товарами на любой вкус и кошелек: будь то дурманящие или смертельные снадобья, диковинные животные, темные обряды или даже человеческая жизнь. Торговцы брались исполнить любую прихоть. Короли так долго не обращали внимания на разрастающийся рынок, что в итоге он превратился в подобие города со своим правителем и стражей.

Калисса покинула корабль спустя два дня, после того как они причалили к Северному порту. Столько времени понадобилось Багрону, чтобы устроить для госпожи подобающее жилище. Иргида уехала ночью, в большой, но с трудом уместившей Кайрона, крытой повозке. Они оставили порт, затем удалились от города, а через два часа съехали с дороги на более узкую тропу. Вскоре повозка остановилась у высокого темно-коричневого забора. Багрон подал руку, и Калисса выбралась из кабины. Лев соскочил следом и, выставив лапы, потянулся. Войдя в распахнутые ворота, госпожа увидела дом, возведенный из крупного серого камня, с широким фасадом и высокими узкими окнами. Ступая по тропе, уложенной деревянными кругляками, она слышала шум протекающей вблизи речки и ржание лошадей в конюшне. Обойдя дом, Калисса осмотрела хозяйственные постройки и просторный загон на заднем дворе. Владения, скрытые могучими деревьями старого леса, пришлись Калиссе по душе. Она вернулась к парадному входу и одарила темного рыцаря одобряющим взглядом, промолвив:

— Чудесно.

Багрон благодарно кивнул в ответ. В это время на крыльце дома показалась совсем молоденькая девушка. Она увидела хозяйку и замерла в поклоне. Калисса рассмотрела ее тонкую фигуру и длинные густые черные волосы. Лицо иргиды просияло.

— Это Лилия, она будет Вашей помощницей, — сказал рыцарь, позволив себе улыбку, больше походившую на оскал.

— Баргон, твоя любовь к мелочам восхищает. Лучшего атрибута для нового дома и не придумаешь, — протянула Калисса и направилась к входу.

Лилия помогла ей привести себя в порядок после долгого плавания. Кожа Калиссы теперь светилась от чистоты и благоухала цветочными маслами, волосы были собраны в свободную косу. Она сменила дорожный костюм на ночные одежды, накинув сверху струящийся легкий халат. Пока Лилия зашнуровывала его тесемки, Калисса спросила:

— Где Багрон нашел тебя?

— На рынке, моя госпожа, — отвечала девушка тонким голосом, не поднимая глаз, — я осталась сиротой и искала работу.

Калисса нежно коснулась подбородка Лилии, медленно приподняв ее лицо. Служанка боролась со смущением, но, все же, ответила госпоже на взгляд. Калисса ласково сказала:

— Теперь ты не одна. Я позабочусь о тебе.

Лилия замерла на пару секунд, будто сомневаясь, верить услышанному или нет, а затем весело улыбнулась.

Позже иргида устроилась в мягком, устеленном меховой накидкой кресле. Багрон сидел напротив, потягивая вино из массивного кубка. Кайрон разлегся, заняв целый диван у камина. Лилия заканчивала зажигать свечи, боязливо поглядывая на льва.

— Не переживай, — усмехнулась Калисса, — кормить тебе его не придется. Он заботится об этом сам.

Хищник широко зевнул, обнажив белые острые клыки. Увидев их, Лилия попятилась назад.

— Ты сегодня больше не понадобишься, — скомандовала Калисса, — оставь нас.

Помощница поклонилась и вышла из комнаты. Когда ее шаги стихли, госпожа повернула голову к темному рыцарю. Он видел мягкое, теплое свечение ее медовых глаз и знал: сегодня Калисса довольна.

— Чем еще порадуешь меня, Багрон? — степенно спросила она, откинув голову на спинку кресла.

— Я оставил на кораблях только по десятку людей. Остальные расползлись по острову, они рыщут повсюду.

— Гулезус был удачным выбором, — вновь похвалила слугу иргида и брезгливо добавила, — все здесь просто кишит людьми…

— Да, моя госпожа, если нагиры еще существуют, кто — нибудь непременно обмолвится о них. Завтра я сам отправлюсь на черный рынок, разведаю там, — отвечал Багрон.

— Как я не люблю ощущать человеческую слабость… Голод, жажда, боль… стала чувствовать это ярче. Неприятно… — сонно тянула Калисса, — мое тело так и штормит после долгого плавания.

Позвольте ему отдохнуть, — говорил Багрон, подавая иргиде руку, — я провожу Вас.

— Лилия просто красавица, — поднимаясь, прошептала Калисса, — в случае необходимости с удовольствием заберу ее тело.

Глава 15

Гратий и Артемис сидели в тени желтой акации, окутанные сладким ароматом ее мелких, многочисленных цветков. Молодой рыбак срывал с земли по одной травинке и отбрасывал их в сторону, не сводя глаз с Ясмины. Артемис, облокотившись на дерево, старался отдохнуть. В отдалении от них возле реки, задумчиво всматриваясь в воду, прохаживался Демидий.

— И чего он по пятам за ней ходит? — бурчал Гратий, отряхивая ладони.

Артемис, лениво прищурив глаза, проследил за взглядом юноши и понял, что тот наблюдает за Ясминой. Девушка весело играла с маленьким барсом. Она очистила длинную ветку от коры и привязала к ней несколько разорванных на тонкие полоски тряпочек. Котенок резво прыгал за ними, выпустив когти и стараясь ухватить ленты толстой лапой. Артемис вновь сомкнул глаза.

— Если ты хочешь поиграть с ними, просто попросись, — поучающе промолвил он. Гратий прыснул от смеха.

— Нет, серьезно, — сказал, успокоившись, — мы ведь сильные мужчины. По идее барс должен тянуться к нам, а не ходить за девицей.