Дети природы. Возрождение (СИ) - Мишина Юлия - Страница 36

— Конечно, — обрадовалась Амалия. — Конечно, прогуляйтесь. Вы не против, Калисса?

— Нисколько, — подхватывая энтузиазм королевы, соглашалась иргида.

Деонис обошел стол и подал Лилии руку. Когда его коснулась тонкая ладонь девушки, принц не сдержал улыбку. Они проследовали на террасу и, спустившись по широким ступеням, оказались на вымощенной камнем дороге, ведущей в сад. Деонис сложил руки за спиной. Лилия шла рядом, рассматривая растения.

Вырвавшись из-под гнетущего родительского внимания, оказавшись в вечерней прохладе сада, Деонис почувствовал себя лучше.

— Днем здесь, конечно, красивее, — заметил принц, — но скоро луна высоко поднимется, и все вокруг засеребрится. Солнечный свет дарит растениям жизнь, но лунный делает их таинств енными, притягательными.

— Вы так красиво говорите, — смущенно произнесла Лилия.

— Это потому, что я много читаю, — сважничал принц и тут же выругал себя за хвастовство. — А вы любите читать? — участливо поинтересовался.

— К сожалению, мне не удавалось делать это часто. Может быть, теперь найдется время,

— размышляла девушка.

— Я покажу вам королевскую библиотеку! Вы непременно найдете в ней книгу по душе,

— убеждал Деонис.

— Это было бы чудесно, — улыбнулась Лилия.

Молодые люди прошли глубже в сад. По обеим сторонам от них тянулась высокая ограда из зеленых кустов. За ней высились деревья.

— Расскажите о вашем плаванье. Я так мечтаю о путешествиях, — вздохнул Деонис.

— Мы прибыли с Гулезуса. Ваш остров совсем другой. Здесь больше слышно природу, а там повсюду люди, лошади, кареты… Портов в Гулезусе три, а городов на пальцах не пересчитать! — рассказывала Лилия. Принц внимал каждому ее слову. — Плыть на корабле мне не понравилось. Страшно, особенно, когда набегает непогода.

— Я готов отплыть хоть в грозу! — смело произнес принц.

Лилия хохотнула. Деонис тоже усмехнулся: он опять хвалится.

— У вас прекрасный дворец и чудесный сад, — задумчиво говорила девушка, — зачем искать что-то еще?

Они остановились у пышной поляны цветов. Деонис засмотрелся на Лилию. В голубых глазах девушки читалась глубина, медовый блеск дарил ей загадку. Изящная фигура и милое лицо притягивали взгляд. Разговаривать с девушкой было легко и интересно. Рядом с ней ему самому хотелось стать лучше. Он сделал шаг, приблизившись к Лилии, и бережно взял ее ладонь.

— Я очень рад, что вы здесь, — почти шепотом сказал принц.

Лилия нежно смотрела на него, а в ее глазах вспыхивали медовые искорки.

Глава 36

Рыбаки не смыкали глаз. Не жалея лошадей, они торопились к рыбацкой общине. Ночь в седле давалась всадникам тяжело. Особенно устала Ясмина. Она не хотела жаловаться, но уже несколько раз чуть не упала.

Когда до рассвета оставалось четыре часа, Артемис остановил коня и спешился. Г ратий и Ясмина нагнали его и последовали примеру. Оказавшись на земле, девушка ощутила слабость, ее ноги покрылись иголками, а спина от боли горела огнем, но она не сдавалась и с возражением смотрела на Артемиса.

— Лошадей загоним! — возмутился рыбак. — Придется отдохнуть!

— Стражников все равно не обогнать, — потемнев, сказал Гратий.

— Уже вторая ночь без сна. Будем устраиваться на поляне, я останусь настороже, — распоряжался Артемис.

Рыбаки развели костер и разместились вокруг него. Г ратий и Ясмина легли на покрытую мешковиной траву. Артемис сидел, облокотившись о дерево.

— Не думал, что король способен на такую гнусность! — хмурившись, говорил рыбак. — Думал, что соберет глав… Прав был Демидий… Ромар мог убить меня прямо перед своими советниками и сделать вид, что от общин никто не являлся.

— Король предал собственного брата, — напомнил Гратий, — что для него значит горстка недовольных рыбаков?

— Как бы я хотела сейчас быть рядом с ними. Предупредить об опасности, — горько прошептала Ясмина.

Всадники продолжили путь с рассветом. Двигались они медленно, но без передышек. Юго-восточная тропа, лежавшая между портом и общиной, была короче северо — западного направления и тянулась через лес.

Вскоре между деревьями острый взгляд Ясмины уловил бирюзовую полоску океана. Девушка поняла: скоро они спустятся на прибрежную равнину, и до общины рыбаков останется пара часов пути.

Гнедая кобыла Ясмины громко фыркнула и завертела ушами. Девушка напряглась, прислушиваясь. Одновременно до нее донеслись звуки приближающихся людей, и Артемис, скакавший первым, стал резко размахивать рукой в сторону, призывая рыбаков скрыться за деревьями.

Один за другим путники увели лошадей вправо и притаились за густыми колючими зарослями. Спустя пять минут, они увидели всадника.

— Дарий, — прошептал Артемис, и глаза его сверкнули злобой.

Следом за главным стражником потянулись пешие воины.

— Раз, два, три… — считал Артемис.

Стражники были перепачканы грязью, шагали без строя, измотанные. У одного из них Ясмина разглядела кровоточащую рану на ноге. Мужчина хромал, опираясь на толстую ветку. Другой, шедший рядом с ним, крепко прижимал руку к телу, от боли боясь пошевелить ею. Его кольчужная рубашка вся была забрызгана кровью. Следом двое стражников тащили носилки, наспех сделанные из веток и веревок. На них лежал мужчина с перевязанной головой.

— Семь… — продолжал считать Артемис и, провожая взглядом стражников, мельком посмотрел на Г ратия.

Рыбак, выпрямив напряженную спину, крепко сжимал в руках лук. Отвел локоть назад и натянул тетиву. На его лице застыла ярость. Молодой человек боролся с предательской дрожью и медлил, боясь промахнуться.

— Ты что удумал?! — всполошился Артемис. — Их человек двадцать, не меньше! — шипел рыбак. — Погубишь нас всех!

Ясмина смотрела на мужчин, боясь подать голос. Она понимала Гратия. Подлость и несправедливость короны гневом прожигала ей сердце, а неизвестность сводила с ума. Но ввязаться сейчас в драку, поддаться порыву, означало бы только погибнуть с гордо поднятой головой.

— Пусть вернутся, покажутся королю. Смотри, они все перебитые! — умолял Артемис.

Грудь молодого человека высоко и часто вздымалась. Он сомневался еще несколько секунд, а затем его решительность отступила. Ясмина впервые увидела, как в глазах рыбака застыли слезы.

— А скольких перебили они? — прошептал парень, бессильно опустив руки.

— Так делу не помочь! — ругался Артемис. Ясмина видела: за суровостью рыбак хочет спрятать свою тревогу. — Только хуже бы сделал! Отдышитесь, пока они проходят, и в путь!

Ясмина подгоняла лошадь. Она уже видела распахнутые ворота общины. Мир вокруг поглотила тишина. Девушка слышала только собственное сердце и гулкий топот копыт. Она въехала на круглую утоптанную площадку общины. Артемис и Гратий уже спешились. Девушка соскочила с кобылы и подбежала к ним.

На площади застыли тела стражников и рыбаков. Земля вокруг стала багровой от крови. Выжившие люди стонали и корчились. Среди них жители общины, растерянные, напуганные и перепачканные, спасали раненых. Артемис и Гратий бросились им помогать. Ясмина оцепенела, широко раскрыв глаза от ужаса. Затаив дыхание, она переводила взгляд между телами. Увидела Иланию и подскочила к ней. Трясущейся рукой дотронулась до ледяного лба женщины. Слезы застилали Ясмине глаза. Она несколько раз громко всхлипнула, содрогаясь от горя. Опомнившись и утерев лицо, девушка бросилась к дому.

Ноги несли ее по петляющей тропе между домами. Все в общине было знакомым, но казалось другим. Ясмина миновала поляну с цветами, пригнулась под ветвями дерева и, откинув занавеску, вошла в дом.

Миро лежал на своей кровати. Большое кровавое пятно проступало сквозь перемотанный бок мужчины. Взгляд его медленно скользил по комнате, словно старался что — то отыскать. Лоб мужчины покрылся испариной. Дышал он тяжело, с надрывом. Рядом, опустившись на колени, сидел Валентий и держал Миро за руку. Позади стояла Еления. Ее лицо было посеревшим, перекошенным злостью.