Элво. Тайна Мировиля (СИ) - Лисс Лориан - Страница 16

— Эту богиню зовут — Лучезарная. К ней обращаются влюбленные, чтобы скрепить брак или одинокие, чтобы найти свою половинку.

В зеленой нише, стояла статуя молодого, худощавого, красивого парня, с задорной улыбкой. И поскольку зеленый — цвет весны и обещания хороших урожаев, возле его статуи стояли растения в горшках и венках, сплетенных из луговых трав и древесных веток.

— Этого бога зовут Вероним, — сказал Пресветлый.

Затем они остановились возле последнего постамента, и он продолжил.

— А вот этот бог самый загадочный из всех, потому, что никто не знает, как он выглядит: женщина или мужчина.

Там в фиолетовой нише, на постаменте стоял кто-то таинственно закутанный в плащ с капюшоном. Из складок капюшона была видна только загадочная улыбка. Перед постаментом были разложены совершенно разные вещи.

— Для Элвони, приносят в дар, только то, что дорого для человека, имеет скорее духовную ценность, чем материальную.

Тут лежали: связанные детские пинетки, дорогой меч, сноп колосьев, перевязанный фиолетовой лентой; горсть ягод в блюдце; просто красивый камушек и прочее столь же разномастно-неожиданные подношения.

— Побудь здесь, пообщайся с этим богом, а я пойду. И помни — тебя никто, ни к чему не принуждает. Ты можешь делать то, что тебе захочется. Можешь приходить в храм, а можешь и не приходить — ты вольна поступать, как подсказывает тебе твоё сердце!

Поклонившись ей, Пресветлый удалился.

Мира подошла поближе к загадочному богу Элвони, пытаясь рассмотреть все детали. Ей показалось, что фиолетовое сияние усилилось. А нет, не показалось. Свет, исходящий от лучей витража, вдруг сгустился и оказалось, что ниша, где находилась Мира и статуя Элвони, огорожена непрозрачной завесой. Элвони зашевелился и мраморные складки плаща, заструились, будто это обычная ткань, и тот, кто стоял на пьедестале спрыгнул на пол. Мира вздрогнув, уставилась во все глаза, слегка нагнув голову, заглядывая под капюшон, в надежде разгадать загадку, кто же это — женщина или…

— Мужчина! — воскликнула Мира.

— Что? Это вместо приветствия? Да ты интересней, чем я предполагал!

— Ой, — воскликнула девушка, и склонилась в поклоне. — Прошу прощения.

— Да ладно, — воскликнул молодой веселый мужчина. И, подпрыгнув, уселся на свой пьедестал, свесив ноги и болтая ими.

«Красивый как бог», — подумала Мира, — «Ой он же и есть бог…»

Мужчина засмеялся, запрокинув голову. «Ох, он еще и мысли слышит, пипец!»

— Слышу, а что такое «пипец»?

Мира покраснела, похоже, до самых корней волос.

— Это мусорное, эмоциональное слово.

— Ругательство? Здорово, я такого еще не слышал, хотя я их коллекционирую! Ты не стесняйся, говори вслух, если еще, что-нибудь вспомнишь. Ладно, что-то мы отвлеклись.

В тот же миг милый балагур превратился в строгого, обеспокоенного мужчину:

— У тебя времени в обрез, в этом городке долго не задерживайся. Расположение того, поселения, что ты ищешь, найдешь в летописях хранилища. Когда туда придёшь, узнаешь, часть правды, за остальной придется пойти в стольный град — Лусаби. А с князем, тебе не по пути. Не спорь. Сегодня вечером, не сиди в комнате, найди его. Найдешь, нажми на фиолетовый камень, узнаешь, все, что тебе нужно. Да, кстати, подойди сюда, давай свой обруч.

Он дотронулся до обруча на голове Миры, и тот сполз, как живой и замер на груди, став небольшим ожерельем с центральным фиолетовым камнем.

— Вот теперь ты можешь носить его незаметно. Запоминай, когда настанет момент, что надеяться будет больше не на что, ну ты поймешь — зажми ожерелье в руке и громко подумай: Элвони, Златорог, Вероним, Лучезарная. В общем, позови нас богов! Мы надеемся на тебя!

— Но если я не справлюсь? Пойду не туда? Не попаду куда нужно? Не сделаю, то на что вы надеетесь? — с тревогой, воскликнула Мира.

— Ты окажешься, где нужно! И в тот момент, когда нужно! Верь и надейся! Даже если окажешься не там, где ожидаешь! Надейся и верь!

С этими словами свет мигнул, ослепив на мгновенье. А в следующий момент оказалось, что в нише на постаменте стоит каменный Элвони в той же позе, таинственно закутанный в плащ с капюшоном, из складок которого видна только загадочная улыбка.

Глава 21

Выйдя из храма, Мира пошла навестить Уллу. Встречные люди улыбались и здоровались с девушкой. Даже суровые бородатые дядьки расплывались в улыбке при виде её. Когда Мира уже почти прошла площадь, к ней кинулась женщина, пытаясь схватить за руки и заглянуть в глаза, стала быстро говорить:

— Я знаю, что виновата, недосмотрела, но дай мне надежду, Элва! Сыночек, мой маленький сынок, он такой хрупкий, он может умереть… и женщина залилась слезами.

— Веди. И рассказывай — что произошло?

— Упал с крыши, когда я белье вешала. Не увидела, как он по лестнице поднялся, где папка его, дранку на крыше менял. Когда увидела, так он и сорвался сразу, уж и поймать не успеешь! Так и лежит теперь, в себя не приходит.

— А лет то ему сколько?

— Три годика, на праздник Элво исполнилось.

— Лекарь был?

Женщина залилась слезами:

— Был, да говорит, на все воля божья.

Когда подошли ко двору пострадавшего, там уже стояла толпа. При виде них, люди зашептались и расступились. Во дворе, прям посередине, на покрывале лежал ребеночек. Смуглый, маленький ангелочек. Мира подошла и села на колени рядом с малышом. И что теперь делать? Если бы людей рядом не было, то можно было бы диагностику запустить, а так…

Она наклонилась над ним, разглядывая, и прикоснулась к щечке ребенка. И тут от ее руки полился свет и будто впитался в головку ребенка. Люди ахнули, а у Миры в голове раздался насмешливый голос: «Пипец! Чудо заказывали? Вот теперь в тебя все поверят! Ха-ха-ха». Как только стих смех в голове, малыш открыл глазки и заплакал.

Его мама подхватила его на ручки, причитая и охая. К ней тут же бросились такие же смуглые мальчик и девочка постарше, и обняли мамку и братика. Мира поднялась на ноги и постаралась осторожно отойти, чтобы ретироваться потихоньку. Но её уже обступила радостная толпа, и потянулись к ней руки. С разных сторон её трогали и что-то ей говорили. Поскольку говорили все разом, то разобрать смысл было невозможно.

— Тихо! — прозвучал громогласный голос какого-то мужчины. — Совсем девочку напугали! Не бойся дочка, иди, и спасибо тебе!

Мира коротко поклонилась и быстро пошла в нужную ей сторону провожаемая внимательными взглядами. Выйдя на нужную улицу, она нашла дом Уллы и уже скоро стучалась в её дверь. Улла встретила её радостно, но вела себя странно, очень смущалась и не знала, куда себя деть. Она усадила Миру за стол, ловко выставила на него хлеб, сыр, похлебку и заварила напиток. А сама осталась стоять, как будто прислуга.

— Улла, ты что? Почему не садишься?

— Да, мне теперь с тобой сидеть неуместно. Ты как богачка выглядишь, и ты — «элва», к тебе теперь и подойти страшно.

Мира, подскочила к Улле и обняла её.

— Ну, какая разница, ведь это все равно та же я! Это ты меня приютила и помогла, когда я нуждалась в заботе! Прекрати и садись рядом!

— А я знала, что тебя выберут!

— Почему?

— Потому, что как ты появилась, так мне и везти стало: вещи мои — книгу, завещанную мне травницей — вернула, деньги на продукты дала. А то я уж грешным делом… — Улла махнула рукой.

— А дальше, чего ты хочешь для себя? Как жить планируешь? — спросила Мира, разглядывая смущающуюся подругу.

— Даже не знаю, мечтала раньше в служанки пойти в дом богатый, чтобы жизнь была сытая да устроенная. Так туда нужны рекомендации, а без них и не возьмут, я уж пыталась…

— А если я в замке поспрашиваю? Там прислуга всегда нужна.

— Ты, правда, это сделаешь для меня?

— Ну, конечно!

Тем временем, похлебка была съедена, напиток выпит и Мира засобиралась домой. Распрощавшись с повеселевшей Уллой, Мира вышла на улицу и поняла, что пробыла в гостях больше времени, чем рассчитывала. Когда она подходила к замку, уже начинало смеркаться и охрана на воротах, очень дотошно её допрашивала, прежде чем впустить. Напоследок, пожилой охранник, попросил: