Маска юности (СИ) - Розен Анна - Страница 25

Признание вырвалось и мне стало легче.

– Не знаю, как раньше, но сейчас это не так, – уверенно сообщил он. А потом вдруг обнял меня за плечи и притянул к себе. – Ты это ты. Этого достаточно. Ну и ещё ты мой друг. Это, знаешь ли, немаловажно!

Я положила ему голову на плечо и хихикнула. Слышать его слова было безумно приятно. Сама не знаю почему. И дело вовсе не в том, что я добилась поставленной цели. А просто было приятно, что Райан встретил меня холодной, закрытой, да чего греха таить, запуганной. И это не помешало ему что-то во мне разглядеть. По моей шкале нам до дружбы ещё далеко, но если он считает иначе, то кто я такая, чтобы его разубеждать.

Глава 11

Вторник, 15 сентября. Нью-Йорк

Сидеть в больничной рубашке на одноразовой простынке мне не нравилось никогда. Регулярные медосмотры – неотъемлемая часть подготовки к контрактам. Обычно. Но когда всё делается впопыхах, то кто-нибудь про что-нибудь обязательно забывает.

Так и получилось, что после введения мне Маски времени ждать полного окончания трансформации не было. Я чувствовала себя хорошо – меня и отправили на задание. Вот теперь я расплачиваюсь.

В субботу мы просидели с Райаном довольно долго, разговаривая о всякой ерунде. Футбольные байки, забавные случаи с его друзьями, любимые сериалы и прочая ерунда. Я успокоилась и никуда не торопилась. Я бы и в штаб-квартиру не поехала, но уж больно настаивало начальство. Лидия смогла взять билет только на обеденный рейс, так что времени было предостаточно. А вечер и правда получился прекрасный. Райан меня не обманул.

И оттого я ещё больше сейчас жалею, что приехала. Вчера мне искололи все вены, взяв просто литры крови. А сегодня меня ждал самый нелюбимый женский врач.

– Цикл регулярный? Дата последнего? Половые контакты? Незащищённые? – мужчина с совершенно безразличным лицом и бесцветным голосом зачитывал вопросы из списка и записывал мои ответы.

– Боже, да зачем всё это! Я всего лишь раз расплакалась практически без повода. Ну с кем не бывает! – возмущалась я в перерывах между вопросами.

– Вас не насторожило нарушения цикла в этом месяце? – врач оторвался от листка и посмотрел на меня с осуждением.

– Такое бывает в первое время после введения Маски, – отозвалась я. – Вы и так это знаете. Перестройка организма, стресс от переезда и новой работы, акклиматизация и прочая ерунда. Это же нормально!

Он оставил мои слова без комментариев и вернулся к писанине.

– Да, вы же сами утверждали, что это нормально, когда девчонки на собрании начинали паниковать и задавать вопросы. Почему сейчас что-то изменилось? Вы что-то скрываете от меня?

Тишина.

– Мистер Ли, я чего-то не знаю? – в отсутствие его реакции я начала нервничать. – Поговорите со мной в конце концов?!

– Нужно дождаться анализов, – холодно ответил мужчина. – Но вам следовало обратиться к нам раньше, а не затягивать на месяц.

ЧТО? Мистер Ли никогда не отличался приятным характером, и учёным был больше, чем врачом. Его тяготила необходимость самостоятельно общаться с пациентами, но держать большой медицинский штат было не слишком выгодно, поэтому ему приходилось делать над собой усилия.

– Мне не затягивать? МНЕ? – я завелась с пол-оборота. – Да что вы говорите? А может не стоило так торопиться? Или лучше за мной приглядывать? Где были вы весь этот месяц, если всё это так критично? А? где вы были?

Я разошлась не на шутку, хотя обычно не имею такой привычки.

– Были заняты, – ответил он и встал со своего кресла. – Одевайтесь, мисс Коул.

И вместо того, чтобы потянуться за одеждой, я расплакалась. От его черствости и от того, что со мной, видимо, что-то происходят, а мне ничего не говорят.

Я размазала слёзы. Блин, раньше я такой плаксой не была. Успокойся! Через пару дней тебе все объяснят. Успакойся, Сэм!

Телефон в сумке в очередной раз тренькнул, уже раз в десятый за прием. Мистер Ли стал выглядеть еще более недовльным, так что я поторопилась сбежать из его кабинета.

Я уехала без предупреждения, и теперь меня закидывали тонной сообщений в попытке выяснить, куда я делась. Пришлось изобретать душещипательную историю о том, что мой папа попал в больницу в Нью-Йорке, и мне пришлось срочно ехать туда. Вроде бы все поверили, но теперь справлялись ещё и о его состоянии. И боже, вы даже представить себе не можете КАК много пишут подростки! Когда я виделась с девчонками каждый день, мне писали гораздо реже. А теперь еще и Райан повадился скидывать мне смешные картинки и мемы. Вернее, это он считает их смешными, моё чувство юмора перед ними пасует. Хотя думаю, что дело в нервах. Из-за всей этой медицинской недосказанности я не могу нормально есть и спать.

Приём у доктора Ли закончился как раз перед обедом, и мы договорились с моими друзьями встретиться в кафе неподалеку от офиса. К моему приходу Чед уже заказал мой любимый салат и кофе, и флегматично жевал свой. Лидия, как обычно, опаздывала.

– Привет, красавчик! – поприветствовала я Мендеса и чмокнула его в щеку.

– Сэм, ты поосторожней с этим, – отреагировал мужчина и огляделся по сторонам. – Не забывай про свой возраст, пожалуйста. Я не хочу разбираться с полицией из-за какого-нибудь бдительного гражданина.

– Извини, всё время забываю от этом. Особенно когда я не в школе, – я уселась за стол и накинулась на салат. Есть хотелось дико!

– Что сказал мистер Ли? – поинтересовался Чед, ковыряя свою еду.

– Ничего, как всегда. Только запугал в своей обычной манере. Неужели Портера не замучили постоянные жалобы от девчонок? Ему давно пора взять в штат милую женщину гинеколога. Всем бы от этого стало лучше.

– Бюджет нерезиновый, – процитировал друг шефа.

– Да-да! – отмахнулась я. – Ты лучше скажи, чем таким все были заняты, пока меня не было? Неужели так сложно было заглянуть в моё дело раньше?

– Пенни подстрелили, – буднично сообщил Чед.

– Что? – я поперхнулась кофе. Пенни была очень милой девушкой, одним из немногих полевых агентов, с которыми мы поддерживали контакт в обычной жизни. – Боже, когда? Почему мне никто не сказал? Мы же разговаривали каждый день!

– Она работала переводчиком у одного бизнесмена. И тот взял её на деловую встречу с покупателем. Им оказался Луи Монцони, довольно известный торговец оружием из Италии. В переговорах что-то пошло не так. Случилась перестрелка. Её ранили. А дальше у всех паника, потому что они были в Европе. И оперативно вытащить её оттуда у нас не получалось. А местные контакты оказались не готовы к таким форс-мажорам.

– Она жива? – у меня сердце ушло в пятки. Вот тебе и непыльная работёнка переводчиком.

– Да. Но работать у нас больше не сможет. Ей пришлось сделать переливание крови. Много крови. Были задеты какие-то жизненно важные органы. Короче, говорят, уровень ваших дурацких метаморфинов снизился до критической величины. Хорошо хоть блокатор подействовал.

– Но у нас же на этот случай свой банк крови. С её собственной или нашей, на худой конец. Чтоб метаморфины оставались в норме.

– Я же говорю, дело было в Италии. В местной больнице. Ждать было некогда. Не оставлять же её умирать.

– Кошмар! – я побледнела и закрыла лицо руками. Это ведь и правда кошмар. Пенни никогда не работала на опасных контрактах, потому что была одним из самых небоеспособных агентов. И так попасть!

– Так что прости, что руки до тебя не дошли. Нам позвонили как раз через пару дней после твоего отъезда. Тут весь офис на ушах стоял. Она позвонила Калебу из кармана, когда поняла, что встреча идёт не по плану. И он всё слышал. И как она стонала, и как едва слышно успела адрес назвать. Он теперь ходит к психологу. И тоже пока вне обоймы.

Я покачала головой, не веря своим ушам. Калеб – куратор Пенни. И парню всего двадцать лет. И ничего удивительного, что ему теперь предстоит долгое время ходить к психологу. Слышать, как умирает твой подопечный – не входит в предел мечтаний любого возраста.