Маска юности. Жизнь в Нью-Йорке (СИ) - Розен Анна - Страница 10

— Строгое чёрное платье в сочетании с синими волосами и татуировками смотрится очень экстравагантно, — послышался знакомый голос рядом со мной. Я оторвалась от телефона и обернулась. Райана Кросса при полном параде и в паре шагов от меня. Вот так встреча!

— Если это комплимент, то спасибо. В противном случае — ты ничего не понимаешь в современной моде, — буркнула я. — И вообще, что ты тут делаешь? Мужчин же приглашали только в качестве сопровождающих.

— Я здесь с милашкой Кетти Шульц. Ты ведь её знаешь?

— Да, — я кивнула. — Стой, но она же лесбиянка...

— И? Это как-то мешает пригласить на официальное мероприятие друга?

Я всё равно пребывала в лёгком замешательстве.

— Тебе нужно разжёвывать, Баркер? — усмехнулся парень. — Всё просто: её родители не знают о её предпочтениях. А сегодня они в зале. Помнишь важную крупную даму в зелёном платье? Она ещё рассказывала, как важно быть феминистками и сёстрами? Так вот это мама Кетти. И девчонка боится её до чёртиков. Попросила меня прийти, чтобы родители решили, будто мы пара. Хотя по мне — лучше сразу говорить правду. Всегда. Это принесёт намного меньше страданий, чем враньё.

Я поняла его скрытую аналогию, но тем не менее ответила:

— Не могу с тобой согласиться. Иногда правда может сломать. Дружбу. Любовь. Жизнь. Нужно тщательно взвешивать, принимая решение выложить всё начистоту.

— Занятно, — Райан хмыкнул.

— А почему ты не со своей парой?

— Кажется, я не понравился её родителям. Мистер Шульц спросил, на кого я учусь, и, услышав ответ, мгновенно потерял интерес. У видного хирурга программисты не в почёте.

— Сочувствую, — понимающе ответила я.

— Да я и не расстроился. Много чести! Лучше скажи, почему ты одна и в углу?

— Мой парень не смог прийти. А я устала. Слишком много незнакомых людей! Слишком!

— А почему не уйдёшь? — логично поинтересовался Райан.

— Как-то неудобно. Ведь ещё никто не расходится...

— Ой, брось! Зачем себя насиловать? Если тебе здесь плохо — уходи. В такой толпе твоего отсутствия никто не заметит.

Я принялась жевать губы, раздумывая над его словами.

— Если ты стесняешься уйти одна — я пойду с тобой. Моя миссия здесь всё равно закончена. Надо только попрощаться с Кетти, — парень поискал подругу глазами, нашёл и сделал пару шагов в её сторону. — Ну так как? Ты идёшь?

Помедлив ещё мгновение, я кивнула. И тоже пошла прощаться со знакомыми девчонками.

Я вышла на крыльцо главного корпуса и вдохнула полной грудью. Казалось, будто я вырвалась из темницы. Если бы со мной был Оливер, я могла бы и дальше болтать, знакомиться и улыбаться. Он моя батарейка: стоит ему приобнять меня за талию или просто взять за руку, и я будто вновь наполняюсь энергией для общения. Но сегодня меня лишили подпитки. И потому я устала, будто разгружала целый поезд!

Подул прохладный сентябрьский ветер. По открытым рукам и ногам побежали мурашки. Я обняла себя и поёжилась. Нужно было послушаться Оливера и взять с собой палантин. Но из-за жизни на два дома, я уже не помнила, остался ли он в квартире или комнате. А искать я поленилась. Вот теперь расплачиваюсь.

— Что же ты такая неподготовленная? — хихикнул Райан и накинул мне пиджак на плечи. — Погоду не смотрела? На выходные обещали резкое похолодание.

— Что сказать, иногда я бываю очень безалаберной, — я развела руками. — Ты в общежитие?

— М-м-м... Наверное... — парень задумчиво почесал затылок. — Ещё столько заданий делать.

— Тогда пойдём.

От моего колледжа до общежития было рукой подать — всего минут пять пешком. Ладно, со мной на каблуках — десять. В любом случае, это слишком мало, чтобы попытаться выяснить, как же нам теперь общаться, но слишком много, чтобы идти рядом и молчать. И тем не менее я выбрала второй вариант. Вы ведь помните, разговоры ни о чём — не мой конёк. Однако от прогулки в мучительной тишине меня избавил Райан:

— Баркер, слушай... Эм... Ты прости, что я так ушёл в прошлый раз...— парню явно не хватало слов, чтобы описать свои ощущения.

— Понимаю, — робко улыбнулась я. — На твоём месте я поступила бы так же. И я не обижаюсь, естественно. Если честно, я рада, что ты вообще со мной разговариваешь.

Я замолчала, глядя на дорогу перед собой. Интересно, если б со мной случилось такое, смогла бы я простить человека? Забыть всё враньё и снова начать доверять? М-м-м... Наверное, всё-таки нет. Я злопамятная, что сказать.

— Я... я много думал, — неуверенно начал Райан. — Прямо непривычно для себя много думал и анализировал. Вспоминал наше знакомство, и всё такое. Если честно, мне потребовалось много времени, чтобы перестать злится на тебя. Но в конце концов... В конце концов, мы живём с тобой на одном этаже. Ты будешь появляться на кухне, в коридоре. У нас общие знакомые. И я решил, что злиться на тебя слишком муторно. Проще дать тебе ещё один шанс заслужить моё доверие. А для этого тебе придётся ответить на пару моих вопросов. Ладно, на целое море вопросов! Но тем не менее...

— Давай, — я легко согласилась. Я так устала носить в себе миллион секретов, что с удовольствием бы поделилась всеми ими прямо сейчас. — Только ты уверен, что мои ответы не сделают хуже?

— Ненавидеть родителей ещё больше я вряд ли смогу. Так что сомнительно. Куда уж хуже? Зато про тебя смогу узнать много нового и интересного.

— Ну... — неопределённо протянула я. В моём представлении всегда есть куда хуже. Но вдруг и правда всё наладится? Стоит попробовать. — В общем, спрашивай.

— Так просто? Без оговорок и условий? На тебя, случайно, не действуют ещё какие-нибудь соглашения о конфиденциальности?

— Нет, не действуют. Но даже если бы они были, то к чёрту их. Я не хочу больше тебе врать. Задавай всё море своих вопросов!

— Ох, я как-то не ожидал, что ты так легко согласишься, — воскликнул Райан. — Даже не знаю с чего начать...

— Может, с еды? — перебила его я. Парень озадаченно на меня посмотрел. — Мы уже почти дошли, разговор может выйти длинным, а я уже проголодалась. Так давай сначала поедим?

Увы, в восемь часов вечера все приличные кафешки в округе уже закрылись. Поэтому нам пришлось взять индийской еды навынос и оккупировать студенческую кухню.

— Окей, я придумал свой первый вопрос, — Райан отправил в рот кусочек карри. — Возраст. Ты упоминала, что немного старше. Немного — это сколько? Двадцать?

— Ох, ну что же ты так сразу... — вздохнула я. — Можно мы обойдём стороной именно этот вопрос?

— Нет! — возмутился парень. — Баркер, ты обещала ответить на всё!

— Ла-а-адно! Скажем так, в этом году мне должно было исполниться... тридцать, — осторожно ответила я и тут же добавила. — Но юридически мне восемнадцать. А моему организму фактически всё же лет двадцать.

— ЧТО? — глаза Райана округлились.

— Да, вот такая сложная схема. Даже не знаю, как тебе всё объяснить...

— А ты попробуй, мы ведь никуда не торопимся.

Я посмотрела на выжидающего парня и тяжело вздохнула.

— В общем... Я ведь уже говорила про Маску? — Кросс кивнул. — Тогда я не буду вдаваться в подробности и скажу: это она во всём виновата. Мне ввели Маску с конкретными характеристиками. Я помолодела, преобразилась, но результат всё равно вышел далёким от идеального. И получилось то, что ты видишь.

— Значит, это твоё ненастоящее лицо? — нахмурившись, уточнил он.

— И да, и нет. Маска подействовала странно. И я... я сейчас похожа, скажем, на свою же дочь. Общих черт с оригиналом много, но чувствуется и влияние другого родителя. После завершения контракта мне должны были вернуть моё лицо, но блокатор не подействовал. Врачебная ошибка при программировании изначальной Маски. По крайней мере, мне так сказали. Мне пытались помочь. Экспериментальные препараты биологически состарили тело лет на пять, но на внешности это никак не отразилось. Моё лицом вернуть не могут. И принять это мне было тяжело, — я бессознательно погладила шрамы на запястьях. Потом опомнилась и бодро добавила: — Но теперь уже всё хорошо. Я привыкла к своему отражению. И беседы с терапевтом очень помогли.