Сёрфер. Запах шторма (СИ) - Востро Анна - Страница 14

— Не за что. Взаимно! — разочарованно вздыхает парень, снова миролюбиво улыбаясь мне.

Принимаю руку моего сёрфера и встаю.

— Кстати, а где Лёша? — чуть позже интересуюсь я.

Мы неторопливо идем рядом по ночному пляжу в неопределённом направлении.

— Познакомился с девушкой в Тихой. Остался с ней.

— Ооо! Так у вас сегодня смена ночного караула в трейлере? — почему-то не могу удержаться от иронии в интонации.

— Что-то вроде того. Язвительный вброс засчитан, — легко парирует он.

— Хм, и где же мы будем прогуливаться сегодня?

— А там, где скажешь, сестричка, — усмехается, вспоминая о нашей неожиданной «родственной» связи.

— Перестань! — со смешком, пихаю его в бок, — Слушай, а где ты научился так классно играть на джембе?

— Да было дело по юности, нравилось мне как на них зажигательно отбивают, вот и научился у одного знакомого музыканта.

— Может быть мне тоже стоит поучиться? Я вот сегодня попробовала, отбила себе все ладони, но мне очень понравилось!

— А поначалу отбивать себе ладони нормально. Техника, как и во всём, приходит с опытом. Конечно, поучись! Когда что-то интересно и нравится, надо обязательно пробовать, и если в кайф, тогда изучить подробнее. Развивает и расширяет кругозор.

— Как мне нравится твой подход! — согласно киваю головой.

— У этого парня, кстати, пока ты и он здесь, можно пару уроков взять для начала. Как его, Радислав? Только не сегодня, у меня на тебя другие планы.

Последняя фраза звучит как бы между делом, и так, словно он абсолютно уверен, что эти «другие планы» осуществятся. Но я решаю не заострять на этом внимания, а уточнить другое.

— Кстати, о планах. Скажи, а неужели мужчине, «умеющему так виртуозно играть на джембе», было совсем не интересно проверить, как двигается … эмм… в приватном танце Карина?

— Нет. Мне нравится, как двигаешься ты.

— И всё-таки, — не унимаюсь я, останавливаясь перед ним, — Девушка, так чувственно танцующая с огнём, не может не волновать!

— Меня больше волнует девушка, так чувственно танцующая на остром лезвии собственного язычка, — обняв меня за талию, с проявившейся хрипотцой в голосе, очень медленно произносит Кир.

— Правда? И насколько же сильно тебя волнует эта девушка?

Касаюсь большим пальцем уголка его рта, демонстративно повторяю тот самый коронный жест, чертя большим пальцем с нажимом линию через губы и, невольно вздрагиваю, не ожидая, что он поймает и прижмёт палец ладонью, а затем прикусит его зубами и примется невозмутимо ласкать языком. Подаюсь вперёд, зачарованно наблюдая за происходящим, и он немедленно притягивает меня к себе, переключаясь с пальца на мой рот.

Этот поцелуй длится долго, и он так похож на тот, на рассвете, сегодня утром. С той лишь разницей, что тот был с лёгким привкусом прощания, а этот зовёт, просит, ласкает с надеждой на продолжение.

Пару минут спустя Кир прижимает мою голову к своему плечу, зарывается носом в мои волосы где-то в области виска, и глухо произносит слова, которые я никак не ожидаю от него услышать.

— Гораздо сильнее, чем мне хотелось бы.

Лежат в краю дороги,

Затоптанные в грязи,

Засушенные фиалки

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как символ ушедшей любви.

Хриплый голос вокалиста несётся со сцены музыкального фестиваля в старом парке аттракционов. Романтичная дурочка снова полностью завладела мною, и мне хочется, чтобы этот вечер продолжался как можно дольше. Чтобы как можно дольше он обнимал меня за талию, прижавшись к моей спине, и покачиваясь вместе в тягучем ритме медленного блюза. И как можно дольше мною владело это необыкновенное состояние расслабленной романтической неги. Но у него свои планы. Кир принимается целовать моё плечо, продвигаясь от него к шее и поднимаясь выше.

Вчера была здесь лужа,

А море — позавчера.

Засушенные фиалки

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Давно накрыла волна.

— Не пора ли нам пойти к тебе? — лёгкое покусывание мочки уха.

Как приятно!

— Ммм, давай ещё побудем здесь.

— Испытываешь моё терпение? — рука соскальзывает с моей талии ниже.

— Нет. Просто откладываю удовольствие заполучить новые синяки на запястьях.

На пляже, у самого моря,

Они лежали вдвоём.

Засушенные фиалки

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Напоены этим теплом.

— Удовольствия нельзя откладывать! Ими надо наслаждаться, лимончик, — проникает под подол платья, поглаживает бедро.

— И всё-таки, я хотела бы остаться здесь, ещё какое-то время, — возвращаю руку обратно.

— Нет, ты точно надо мной издеваешься!

— Тебе от меня только это нужно?

— А тебе от меня нужно что-то другое? — вкрадчиво мурлычет мне на ухо он.

А люди проходят мимо,

И им не хватает тепла.

Засушенные фиалки

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Давно накрыла волна.

— Чёрт, Кир! Ты можешь хотя бы ненадолго создать иллюзию романтики? Всем девушкам нужна романтика, не только секс. Даже на курорте.

— Вчера ты была более сговорчивая. Так зачем терять время сегодня?

— Ты невыносим. Надо было остаться с Радиславом.

Эту любовь уже не вернуть,

Любовь ушла навсегда,

А память — вино, и должна утонуть,

Живые цветы накрыла волна.

Накрыла волна.

— Ну, ты сейчас со мной. Значит, перспектива новых синяков тебя привлекает больше, чем невнятные прогулки при луне и накуренные поцелуи, — усмехается.

— Так! Ещё одно слово и я уйду!

— Лааадно, лааадно! Молчу, — тянет примирительно, выпуская меня из объятий и закуривает.

Но память не искалечишь,

Всегда остаются следы,

Засушенные фиалки,

Как символ ушедшей любви.

— Покажи мне свои синяки, — произносит тихо после пары затяжек.

Сдвинув рукава, вытягиваю руки вперёд, демонстрируя во всей красе «отпечатки», оставленные его пальцами. Протяжно присвистывает, осторожно подхватывает запястья, наклоняется к одному из них и нежно целует синяки, один за другим. И это выбивает меня напрочь из всех событий дня после пробуждения сегодня и возвращает к моменту в трейлере, когда его губы замерли на моей шее, там, где неистово бился пульс; к тому поцелую у подножия Хамелеона на рассвете; и к недавно сказанным на пляже словам.

А люди проходят мимо,

И им не хватает тепла.

Засушенные фиалки

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Давно накрыла волна.

Он поднимает голову, замечает эту смесь эмоций в моих глазах, резко отпускает мои руки и снова кривит губы в усмешке.

— Ничего, до свадьбы заживёт!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ну, что за человек! Бесит!

Эту любовь уже не вернуть,

Любовь ушла навсегда,

А память — вино, и должна утонуть,

Живые цветы накрыла волна.

Накрыла волна. [4]

Спустя некоторое время звучит неожиданный вопрос.

— Видишь, вон там за сценой самолёт?

За сценой, наполовину закрытый ею, действительно стоит настоящий самолёт Ан-24. Одна из старых достопримечательностей посёлка. Насколько я знаю, внутри в советские времена был детский кинотеатр.

— Вижу.

— Как думаешь, он закрыт?

— Понятия не имею! Но, скорее да, чем нет.

— Пойдём, проверим?

— Зачем?