Сёрфер. Запах шторма (СИ) - Востро Анна - Страница 17

Я уже начинаю привыкать к его эмоциональной отстранённости и молчаливости. К тому, что он не спрашивает меня ни о чём, не стремиться узнать ближе. Интуитивно понимаю — молчит он не потому, что ему нечего рассказать, или он не знает, как расположить и привлечь к себе женщину. Просто ему это не надо. Он не хочет располагать или привлекать меня больше, чем нужно для того, что уже и так происходит между нами. Не хочет создавать какую-то более прочную эмоциональную связь. И я тоже этого не хочу. Зачем, если все точки над «И» расставлены изначально — это всего лишь короткий курортный роман без обязательств и продолжения.

Но всё же, когда сворачиваем на перекрестке у ресторана «Бочка», я останавливаюсь, неосознанно улыбаюсь своим мыслям, и с моих губ срывается.

— Так странно!

Кир останавливается передо мной и вскидывает на меня вопросительный взгляд.

— Странно?

— Та наша встреча вчера вечером, на этом самом месте. Я накануне ходила к могиле Волошина, мне там очень нравится бывать и … Ну, в общем, там люди загадывают желания. Я не верю во всю эту чушь с желаниями, но почему-то именно там вспомнила, как мы пересеклись с тобой рано утром на набережной. И знаешь, мне пришла в голову мысль, что мы снова встретимся именно у «Бочки», на этом перекрестке. Хотя я ничего не загадывала. Совсем! Просто почему-то пришла такая мысль. И следующим вечером так и произошло. Странно…

— Хмм… — неопределенно мычит в ответ он, убрав руки в карманы, и принимается расслабленно раскачиваться в мою сторону, переминаясь с пяток на носки, — И что?

Меня начинает тут же раздражать это «качание» и его безразличный вид, и тон.

— Да просто мы ведь могли встретиться в любом другом месте, но встретились именно здесь. Разве тебе это не кажется странным?

— А тебе кажется? — продолжает качаться, и вдруг добавляет с неопределённым выражением лица, — Судьба?

У меня моментально возникает эффект дежавю. Но я тут же мысленно отбрыкиваюсь от него: «Что за чушь!»

— Судьба? — презрительно фыркаю, — Вот только не говори мне, что ты веришь в судьбу!

— Почему?

— Да потому что ты в неё не веришь.

— Не верю, — соглашается спокойно, — А ты веришь?

— Нет.

— Тогда к чему этот разговор?

— Ни к чему! — тут же ворчливо пытаюсь свернуть тему, — Просто вспомнилось.

Вообще-то меня весь день занимал один вопрос к нему, но не уверена, что мне стоит его задавать, и не знаю, хочу ли услышать ответ. Поэтому я просто делаю шаг в сторону и ещё один вперед, в попытке его обойти и продолжить прогулку. Но Кир загораживает мне дорогу и скрещивает руки на своей груди.

— Постой! Ты ведь хочешь что-то у меня спросить? Так спроси.

Чёрт! Откуда он это узнал?

Делаю ещё одну попытку обойти, но он снова преграждает мне дорогу.

— Спроси!

Вот ведь настойчивый! Привязался.

Тоже скрещиваю на груди руки и отступаю на пол шага назад.

— Ну, ладно. Почему ты каждый раз, когда мы встречались на набережной и в «Бубнах», так пристально на меня смотрел, но не стал знакомиться первым? У меня такое ощущение, что, если бы я не подошла к тебе вчера в итоге сама — всё бы на этом и закончилось.

Он некоторое время молчит, раздумывая над ответом.

— Да потому что твой взгляд каждый раз красноречиво говорил: «Ты мне интересен, и даже очень. Но не смей ко мне приближаться! Потому как сдаётся мне, что ты — ещё тот сукин сын», — мрачно усмехается.

— Хм. И что, ты бы так и ушёл, если бы я не пришла к тебе сама?

Пожимает плечами.

— Да, так бы и ушёл. Зачем лишний раз доказывать хорошей девушке, что она права?

Это звучит без всякого бахвальства, просто как признание факта, и я интуитивно чувствую, что сам он этому факту вовсе не рад. Несколько секунд в замешательстве всматриваюсь в него, не понимая, как реагировать. В итоге, реагирую просто так, как чувствую — искренне и прямолинейно.

— Послушай, я вот никак не пойму, ты действительно такой … ммм… «сукин сын», или это у тебя защитная маска?

В ответ он только наклоняет голову вбок, с удивлением смотрит на меня и снова молчит.

— В любом случае, тебе ещё не поздно уйти. Мне лишний раз ничего доказывать не нужно! — тихо, но твердо отчеканиваю я.

Тогда он неожиданно притягивает меня к себе, в очередной раз сбивая с толку своими словами.

— В том то и дело, что уже поздно, лимончик. Теперь нам обоим остаётся только расслабиться и получать удовольствие.

Не обращая никакого внимания на то, что мы стоим посреди перекрестка, и нас всё это время вынужденно огибает «поток» многочисленных курортников, наклоняется к моим губам и ловит их своими. Одной рукой подхватывает за подбородок, игнорируя мои попытки отстраниться, в то время как вторая с силой прижимает к себе, не давая выскользнуть из его объятий, и заставляет меня, в итоге, сделать именно это — расслабиться и получить удовольствие от поцелуя.

Как только добираемся до торговых рядов с сувенирами и украшениями принимаюсь по привычке мимоходом разглядывать всё, что предлагается отдыхающим.

Выделяю стенд с забавными магнитами, притормаживаю около него. Кир останавливается рядом, со скучающим видом скользя взглядом по ярким кусочкам пластика. Подхватываю один из них с изображением двух пионеров, отдающих салют и надписью «Холодильник образцового содержания» и примериваю ему на груди.

— Тебе очень идет! Жаль, что это не значок — я бы тебе подарила.

Усмехнувшись моей колкости, он тут же снимает другой с изображением постового солдата с ружьём в руках, и прикладывает его к моей груди.

— Тогда будешь Дневальным, ответственным за Холодильник.

На его губах появляется озорная усмешка. Мы оба одновременно фыркаем и заходимся смехом.

Переместившись к следующему прилавку, подхватываю две большие морские ракушки, и прижимаю к ушам моего сёрфера, с видом удивлённого ребёнка и лукавой улыбкой.

— Ты слышишь море? Слышишь?

В ответ он морщит в снисходительной гримасе лоб и, приподняв брови, смотрит на меня с деланно несчастным видом, как на дурочку. Мне опять становится весело. Я со смехом глубокомысленно добавляю.

— Не слышишь? А оно есть!

Тогда он забирает ракушки, кладёт их обратно на прилавок, разворачивает меня лицом к морю.

— Море — там! Если хочешь его послушать, пойдем и послушаем вживую.

— Ты — зануда!

— О, да! Ещё какой!

Снова эта озорная усмешка, такая … мальчишеская и она так ему идёт! Он уходит вперёд, а я некоторое время не двигаюсь с места, задумчиво глядя ему в след.

Вот ведь, может общаться нормально, если захочет!

Кир останавливается у лотка с благовониями и очередными украшениями из камней. Некоторое время разглядывает их, затем подхватывает пальцами что-то похожее на браслет, в ответ на реплику продавца шаманского вида коротко кивает и что-то спрашивает. Заинтересованно направляюсь туда же, но, когда оказываюсь рядом, в его руках уже ничего нет. Он снова засовывает руки в карманы джинсов и поворачивается ко мне.

— Нашел что-то интересное?

— Да нет. Ничего.

Я с наслаждением вдыхаю полной грудью запах сандала, исходящий от тлеющих в стакане с песком ароматических палочек. Этот терпкий древесный афродизиак немедленно окутывает нас обоих своим ароматом. Именно обоих, потому что я вижу, что и Кир глубоко вдыхает его, прикрыв глаза.

Каждый раз, когда я вдыхаю аромат сандала, где бы я ни была, оказываюсь в прекрасном месте, где всё хорошо, все счастливы и любят друг друга. И это не просто моя фантазия, если вспомнить приписываемые ему свойства [6].

Перевожу взгляд на многочисленные причудливые украшения, развешанные и лежащие на лотке перед нами. У меня тут же разбегаются глаза, и я начинаю увлечённо рассматривать и ощупывать эти сокровища.

— О боже, нет! — сокрушённо вырывается у моего сёрфера.