Сёрфер. Запах шторма (СИ) - Востро Анна - Страница 7

Кистью мокрою по телу

Девять шрамов — девять ночей.

Ты!

Пускай кровью весь истеку.

Мне и этого будет мало.

Я хочу, чтобы ты сейчас…

Я хочу, чтобы ты…

Тянет из глубоких ран

Струи света

Тёмный океан.

Чёрный океан.

Нет для жизни места там —

Всё отнял холодный океан.

Чёрный океан.

(NOVA «Чёрный Океан»)

В Тихой бухте стоят несколько машин и палаток. Но людей не видно.

Мы выходим из автомобиля у трейлера, и меня, вдруг, охватывает сильное волнение и сомнения, нужно ли мне всё это. Так что, когда он включает лампу над входом, отпирает дверь и жестом приглашает меня внутрь, я медлю и нервно заявляю, что хочу искупаться в ночном море.

Внимательный взгляд. Закрывает дверь. Опирается на неё спиной, скрестив руки на груди.

— Передумала? Отвезти тебя обратно?

— Нет. Я … просто хочу искупаться.

— Хорошо. Подожди минуту.

Кир скрывается в трейлере, выносит из него плед, керосиновую лампу, бутылку коньяка, стаканы и лимон. Спускаемся на песчаный пляж к морю. Он расстилает плед и усаживается на него, приглашая меня присоединиться, но я качаю головой.

— Сначала искупаюсь.

— Составить тебе компанию?

— Нет. Не надо.

— Вода, скорее всего, холодная. Уверена?

— Днём была тёплая. Не думаю, что она успела сильно остыть.

— Ну, давай! — с лёгкой усмешкой качает головой он и заинтересованно смотрит, как я раздеваюсь.

Скидываю палантин, босоножки и поясную сумочку, снимаю майку, шорты, наблюдая за его реакцией. Остаюсь в одних трусиках, замечая, как всё ярче и ярче мерцают голубые глаза в тусклом свете лампы. Его откровенный взгляд почему-то очень смущает меня. Даже не смотря на расслабляющее действие алкоголя в голове. Этот взгляд и ещё прохладный бриз заставляют поёжиться и рефлекторно обхватить себя руками, прикрыв грудь.

Отворачиваюсь и быстро подхожу к спокойному ночному прибою. Ступни окатывает холодная волна.

Чёрт! Он прав. И когда вода успела так остыть?

В другой ситуации, я бы передумала плавать, но не сейчас. От моих ног по глади воды протянулась зыбкая лунная дорожка.

Делаю глубокий вдох и, стиснув зубы, быстро захожу в холодное море по этой дорожке, впитывая кожей серебряные блики. Вообще-то, не люблю купаться в темноте — боюсь. Но сейчас мне это нужно. Зачем? Потому, что этот мужчина очень сильно волнует меня и одновременно вызывает чувство неясной тревоги. И я просто тяну время.

Кир закуривает и наблюдает за моим заплывом. Энергичные движения руками и ногами немного согревают. Но не слишком. Ложусь на спину. Сколько звёзд! Какие они яркие! Темнота Тихой бухты рассыпала их щедрой горстью в небе надо мной. В голове навязчиво крутятся только две мысли: «Зачем я здесь? Зачем мне это?»

Выхожу на берег. Морская вода струится с меня. Я вся дрожу от холода. Сажусь на плед, кутаюсь в палантин. Поджимаю к себе колени. Вопреки ожиданиям, Кир никак не комментирует моё плавание в холодном море. Только молча протягивает мне стакан с коньяком. Пара жадных глотков. Приятное тепло разливается внутри, но всё ещё продолжаю дрожать.

— Согрелась? Похоже не очень.

— Да, не очень.

Его взгляд скользит по моим длинным мокрым волосам, с которых падают капли на колени и стекают на покрытые мурашками ноги. Делает глубокую затяжку, выпускает дым вверх.

— Опусти колени, — произносит мягко.

— Зачем?

— Опусти, — повторяет с еле заметными властными нотками.

Опускаю и поджимаю ноги по-турецки. Кир сдвигается ближе, протягивает руку и начинает медленно стягивать с плеча палантин. Я отстраняюсь, отводя плечо назад и в смущении опуская взгляд.

— Эй! — вкрадчиво произносит он, наклоняясь вперёд, — Посмотри на меня!

Но я упрямо продолжаю смотреть вниз.

Пальцы осторожно, но настойчиво поднимают мой подбородок, заставляя выполнить его просьбу.

— Какой мятежный взгляд! И какие тёмные волнующие глаза! Светлые волосы и карие глаза — очень редкое сочетание. Знаешь, да? — улыбается, тихий и глубокий голос обволакивает, — Послушай, я хочу, чтобы ты расслабилась и согрелась, — шепчет, продолжая настойчиво тянуть ткань вниз.

На этот раз я не отстраняюсь, в очередной раз зависая в его завораживающих глазах. Он обнажает одну грудь. Не прерывая зрительного контакта, проводит кончиками пальцев по соску. Я вздрагиваю.

— Hang loose! — шепчет Кир, — Просто расслабься! Хорошо?

Медленно киваю, успокоенная его словами и взглядом, в котором сейчас так же тихо, как за моей спиной, плещется ночной прибой. Тушит сигарету в песок. Стягивает с себя футболку и кидает её рядом с моей одеждой.

Какой красивый спортивный торс!

Отмечаю, что на груди у него нет волос, а мускулы на правом плече украшает татуировка в виде стилизованной волны. Внутри меня начинает расти напряжение.

Опускает в свой стакан дольку лимона. Садиться передо мной вплотную, обхватив своими ногами мои, и прижав их сверху коленями, так быстро, что я даже не успеваю возразить. Его лицо оказывается прямо напротив. Близко, очень близко. Я чувствую дыхание, тёплым бризом струящееся по моей коже. Пальцы стягивают палантин со второго плеча.

Ставит стакан на песок, извлекает из него кусочек лимона пальцами левой руки, шепчет: «Выгнись назад и запрокинь голову». Делаю, как он говорит, поддерживая тело сзади руками. Поднимает ладонь и слегка выжимает дольку прямо под кончиком моего подбородка. Вздрагиваю, чувствуя, как прохладные капли стекают по шее вниз, по ямке между ключицами, между грудями. Перемещает руку ниже. Я опускаю голову и вижу, как лимонный сок брызжет на левую грудь, стекая по твёрдому соску.

Начало мне нравится, но это же кислый лимон!

— Я не говорил опускать голову, — смотрит без тени улыбки, в тихом голосе звучит лёгкое недовольство.

— Упс! — нервно хихикаю, снова закидывая голову назад.

Снова выжимает пару капель мне под подбородком, стремительно наклоняется и ловит их языком. И этот язык короткими лёгкими движениями скользит по моей шее вдоль следа лимонных капель, кружит в ямке её основания над ключицами, опускается ниже, следуя влажной дорожке. Одновременно его ладонь слегка прижимается к правому соску, и кружит вокруг, растирая остатки мякоти лимона. Язык начинает исследовать другую грудь. Я вся дрожу, и теперь не только от холода.

О, боже!

Ещё больше выгибаюсь ему навстречу и протяжно выдыхаю.

Интересно, ему там не кисло во рту от лимона? — неожиданно проносится в голове шальная мысль.

— У меня так шея затечёт, — мне не удобно с запрокинутой головой и, к тому же, интересно посмотреть.

Обхватывает ладонью мой затылок. Захватывая волосы в кулак, тянет на себя. Быстро перемещается к моим губам, приникая к ним глубоким требовательным поцелуем. Это какая-то ошеломляющая смесь: его запах, смешанный с запахом сигарет, его язык, пропитанный вкусом лимона с коньяком — я с готовностью отвечаю. Правую грудь, натёртую лимонной мякотью, скользя, крепко сжимают пальцы.

Это даже не «толчок в бок» — это удар.

Руки тянутся к его плечам, скользят по спине, царапая ногтями кожу, обратно, обхватывают затылок. Мне уже не холодно — мне жарко. Хочется высвободить слегка затекшие ноги, но они надёжно зафиксированы его ногами. Как и моя голова — его рукой. Я не могу пошевелиться. И это возбуждает ещё больше.

Резко отпускает меня и откидывается назад, на согнутые в локтях руки. Хватка ног ослабевает и Кир расставляет их в стороны. Я сажусь на колени и тянусь к нему, но он останавливает меня рукой. Несколько секунд жадно разглядывает моё тело и тоже становится передо мной на колени. Не отрываясь, смотрит в глаза. Влажная от сока лимона ладонь скользит по спине вниз, перемещается к ягодицам, сжимает, тянет вверх, отпускает, снова сжимает. Довольно грубо. Другую кладет на мой живот. Гладит и скользит ладонью вниз, плотно прижимая пальцы. Выгибаюсь ему навстречу и кладу руки на широкие плечи. Ладонь перемещается обратно на живот. Снова вниз. Пальцы опять прижимаются, надавливая. Средний палец проскальзывает под трусики. Проникает внутрь. Начинает кружить среди влаги.