Интерлюдия (ЛП) - Дар Оден - Страница 60

Патти была права. Саундтрек Лины для «Исчезновения» невероятный. Я просмотрел несколько сцен, и это её лучшая работа на сегодняшний день, легко соперничающая с композициями её любимого композитора.

Я всё организовал. Когда ты тратишь свою жизнь, убегая от единственной женщины, которую любишь, ты сделаешь всё, чтобы наверстать упущенное.

Празднование дня рождения отца должно было воссоединить меня с моим другом детства.

Я намеренно остановился в «Shutters» – отеле, который предпочитает её лучшая подруга.

Я часто посещал любимое кафе Лины, надеясь хоть мельком увидеть её.

Даже при тщательном планировании непредвиденное событие всё перевернуло. Возвращение Романа было неожиданным, и это секрет, который может удержать меня вдали от женщины, которую я люблю.

Я семилетний мальчик, который влюбился в Лину Джеймс.

Я двенадцатилетний мальчик, который попросил у своей мамы обручальное кольцо. Я немного ломаюсь внутри, вспоминая слова моей мамы.

– Когда ты будешь готов, оно будет твоим, чтобы подарить девушке, которую я тоже люблю.

Я двадцатисемилетний мужчина, ожидающий женщину, которую я люблю.

У меня было тщательно продуманное предложение руки и сердца. Мы с Линой были бы на «Элизе», плыли бы в направлении Sea Cliff home, и я бы, наконец, попросил её стать моей женой. Когда она призналась, что возвращается к нему, мне пришлось действовать быстро. Нельзя было терять время, и я не мог рисковать тем, что она выйдет замуж за Эндрю в считанные дни.

Лина отказывалась верить моим словам, и мне нужно было показать ей свои истинные намерения. Что ещё более важно, она должна была признать, что то, что у неё было с Эндрю, полностью закончилось. Он был её прошлым, а я – её будущим.

Был ли я дураком, что был так уверен в том, что у нас с ней было? 

Глава 45

Тяжёлыми шагами я иду по своему дуплексу и направляюсь на кухню, чтобы взять что-нибудь выпить. Мисс Пендлтон уже проснулась и суетится со своими медными кастрюлями и сковородками. Как всегда, один из её плейлистов звучит через динамики Bluetooth. Я с благоговением смотрю, как она танцует под музыку своего любимого кантри-певца Кита Урбана. Должен признаться, мне потребовалось несколько лет, чтобы проникнуться её любовью к музыке кантри. Она останавливается как вкопанная и смотрит на меня. Ей грустно за меня. В середине песни она нажимает «Стоп». Она пытается утешить меня своими словами:

– Джулиан, имей веру. – Она прокручивает свой плейлист, и играет ещё одна песня Кита Урбана. Я смотрю, как один из моих любимых людей в мире подпевает песне о том, как быть бойцом. Как только песня заканчивается, она встаёт на цыпочки и обнимает меня. – Ты её боец. Не жди.

Часы на моей тумбочке показывают, что для звонка ещё слишком рано. Но к чёрту всё это. К чёрту мою гордость. Я сказал ей, что буду уважать её желания, но это то, чего я не могу сделать. Я отказываюсь это делать. Слова мисс Пендлтон «Ты её боец» попали в цель. Дрожащими руками я звоню Лине на мобильный, и он автоматически переходит на голосовую почту.

Возможно, я был глупцом, положив винтажное обручальное кольцо моей мамы во внутренний карман сумки Лины без её ведома. Кто знает, сколько времени ей потребуется, чтобы найти коробочку с кольцом, если я ей не позвоню? Эта чудовищная сумка огромна. Она достаточно велика, чтобы прокормить целую страну.

Я делаю глубокий вдох. Ты будешь бороться за неё. И со всем, что во мне есть, я оставляю ей сообщение.

– Дорогая. – Ты можешь это сделать. – Я мог бы притвориться, что тебя не существует, что я никогда не любил тебя. Я мог бы притвориться, что последних нескольких месяцев никогда не было. Я мог бы притвориться, что не любил тебя всю свою жизнь. – Я замолкаю, моё сердце бешено колотится. Ты её боец. – Или я могу прожить свою жизнь так, как она должна быть прожита: быть с тобой, любить тебя. Хотя ты за тысячи миль отсюда, я чувствую твоё сердцебиение, как если бы оно было моим собственным. Твои мелодии звучат у меня в голове. Твой голос и музыка – это всё, что я жажду услышать. Всё, что я слышу. Я закрываю глаза и вижу твои изумрудные глаза. Я любил тебя всю свою жизнь, и ничто никогда не могло подготовить меня к этому.

Тебе нужно, чтобы она вернулась. Ты хочешь отдать ей всё.

Я делаю ещё один глубокий вдох.

– Я до смерти напуган. Напуган тем, что ты решишь, что я переживаю этот этап. Я не знаю, что нужно сделать, чтобы заставить тебя доверять мне. Я порвал с Широй до того, как у отца случился сердечный приступ. – Я порвал с ней и со всеми другими женщинами, как только ты сказала мне, что с Эндрю всё кончено. – Она была безжалостна в своих сообщениях, но я ни разу не ответил с тех пор, как порвал с ней. Но я знаю то, что всегда знал, что это ты и только ты. Я сказал, что буду уважать твоё решение, когда ты выберешь Эндрю, но я отказываюсь его принимать. Я всегда буду бороться за тебя. Я всегда буду бороться за нас. – Ты не сможешь жить без неё. – Пожалуйста, посмотри во внутренний карман своей сумки. Это всегда предназначалось для тебя. Только для тебя. Я люблю тебя, Эванджелина Дарлинг Джеймс.

Только она сможет вылечить разбитое сердце.

Неужели я был таким дураком, что оставил записку в коробочке? У меня не было много времени, чтобы написать что-нибудь слишком глубокое. Мне нужно было перейти к делу. Я молча посмеиваюсь при воспоминании о том, что написал.

Это никогда не должно было быть интерлюдией.

Я хочу семью.

Я хочу от тебя детей.

Я хочу всего.

Я хочу вечности.

Только с тобой.

Когда она рассказала о бесплодии Эндрю, мне потребовалось всё моё мужество, чтобы не умолять её выносить моего ребёнка. Каждый раз, когда мы занимались любовью, я молча молился, чтобы она забеременела. Я даже подумывал о том, чтобы выбросить её таблетки. Но я не настолько сумасшедший.

Как долго мне ждать, прежде чем я наброшусь на неё как пещерный человек? Один день? Неделю?

Время идёт. И с каждой проходящей секундой я становлюсь бомбой замедленного действия.

Мои склонности к поклонению ничуть не уменьшились. Я звоню Майклу Спир, другому парню, которого я нанял несколько месяцев назад.

– Доброе утро, Майкл. Это Джулиан Кейн.

Со своим калифорнийским акцентом сёрфера он говорит:

– Чувак, всё идёт хорошо. Сообщать не о чём, но, похоже, мисс Джеймс не выходила из дома. – Он зевает. – О боже, здесь всего четыре утра. Я позвоню тебе, если она выйдет из дома. Моя смена заканчивается только через шесть часов. Мой брат, Мейсон, работает во вторую смену. Он тоже знает, что нужно позвонить тебе.

– Спасибо. Пожалуйста, попроси Мейсона заехать в булочную «Магнолия» на Западной 3-Стрит.

– Я не понимаю.

– Мне нужно, чтобы Мейсон купил дюжину ванильных кексов с шоколадной глазурью и доставил их Лине.

– Чувак, рядом с набережной есть пекарни. Это ближе. В районе Гроув-Стрит довольно много путей. Да ладно тебе, это же Лос-Анджелес. Пробки здесь просто смешные.

– Майкл, кексы должны быть из булочной «Магнолия». Только из «Магнолии». Вы оба получите за это хорошую компенсацию. – И прежде чем он успевает возразить, я вешаю трубку и думаю о том, как сильно моя женщина любит их кексы. Это должно задержать её на день или два.

Я делаю ещё один срочный звонок, который должен был быть сделан несколько месяцев назад. Я оставляю короткое сообщение.

– Шира, я не знаю, как тебе удалось создать эту фотографию. Это не имеет значения. Если ты когда-нибудь попытаешься связаться с Линой, членами моей семьи или Сесилией, ты пожалеешь, что вообще меня встретила. Мои адвокаты находятся в процессе получения судебного запрета. Не относись к этому звонку легкомысленно.