Сделай шаг (СИ) - Берг Ольга - Страница 25

Лили медленно повернулась. Теперь пришла моя очередь? Она не позволит разговаривать с собой так, как он только что разговаривал с незнакомкой. Никогда. Она посмотрела на хозяина дома. Улыбается. Как ни в чем не бывало. Каков наглец! Я сотру с твоего лица эту противную ухмылку.

– Ты часто так поступаешь? – бросила ему в грудь девушка.

Укор пылал в её глазах.

Презирает. Всё что угодно, только не уходи. Ненавидит. Только останься. Никаких объяснений, сладкая моя шоколадка. Не для тебя вся эта грязь. Ни к чему.

Я знаю, о чем ты, но не буду тебе отвечать. Не лезь во все это дерьмо. Забудем произошедшее несколько минут назад. Сейчас только мы с тобой.

В неоновых глазах сверкнул озорной огонек.

– Как – так? Спрашиваю у людей, что они ищут под моим диваном?

Лили удивленно вскинула брови. Он даже не считает себя виноватым. Веселится. Сверкая своими бесятами в голубых глазах. Каков наглец! Горький шоколад вытеснило возмущением.

– Спишь с девушками, а потом выбрасываешь их, как мусор? – взгляд мужчины потемнел.

Что неприятно, когда правду в глаза. Лили выпрямилась, развернула плечи, свысока смотря на хозяина дома. Метала молнии презрения. Ух, ты! Брови Дэвиса восхищенно взлетели вверх. Как горячо!

Ненавидишь за всех обиженных мною шлюх.

Глупенькая! Они и мизинца твоего не стоят.

Но твой настрой мне нравится. Крылышки маленького носа трепещут. Щеки горят румянцем. В глазах огонь, того и гляди спалишь все в округе. А чуть прикрытые губки алеют. Так и впился бы своим ртом в них.

Член в штанах дернулся. Нет, не смей. Держи себя в руках.

Макс не сводя искрящихся глаз с девчонки, прошел мимо неё, поставил бутылку с водой на маленький стеклянный столик и плюхнулся на диван. Он откинулся на мягкую спинку и вытянул ноги. Спрятал искрящихся бесят под полуприкрытыми веками.

Какая же ты живая, настоящая, честная, откровенная. Девочка моя. Горячая моя.

– А ты всегда суешь нос не в свое дело? – красивые губы тронула улыбка. Прости, но мне нравиться, как ты злишься. Макс откровенно разглядывал девушку.

Лили сжала кулачки, она хотела накричать на него, но не смогла. Нахал оказался прав.

Кто я такая, чтобы читать ему мораль? Я его совсем не знаю. И ещё эта улыбка, не ухмылка и не усмешка, а улыбка такая... такая... Черт.

– Нет, обычно не лезу. Извини, – Лили устало моргнула ресницами, повернулась и пошла в холл, – я, пожалуй, пойду, – буркнула себе под нос.

Ей надо срочно уйти из этого дома, скрыться от хозяина, а иначе она поддастся своему желанию одновременно прибить и расцеловать голубоглазого осла. А интересно, у ослов, какие глаза? Что за глупые мысли. Бежать. Как можно дальше бежать отсюда. Даже разозлиться на него нормально не могу. Слабачка.

Уходит. Нет. Подожди. Не торопись. Дай мне насладиться тем непонятным чувством, что сейчас наполняет меня, когда ты рядом, когда ты здесь в моем доме. Я не понимаю этого чувства, но не хочу его терять. Мне давно так не было хорошо. Ни с кем. Давно. Целую вечность.

– Мы, кажется, ещё не закончили, – Макс подскочил с дивана и бросился вслед за девушкой. Он осторожно взял её за руку и, чуть потянув на себя, повел обратно в гостиную. – Начнем с самого начала, – мягкие интонации в голосе мешались с нотками нежности. Завораживали. – Что ты делаешь в моём доме? – они стояли посередине комнаты в опасной близости друг к другу. Он не выпускал её маленькую ручку.

Лили не могла говорить. Его аромат парализовал её. Он не должен стоять так близко. Что за дивный запах! С начала холодный, несговорчивый и осторожный, а через мгновение окружает дымкой нежности и сладости. Голова кружится, слова застряли где-то в лёгких. Хочется танцевать и целоваться.

Опасно.

Шаг назад. Глаза на мужчину стоящего рядом.

Дэвис пожирал её своим взглядом. Изучал. Смотрел пристально, рассматривая её черные, изогнутые изящной линией брови, маленький аккуратный носик, четко очерченную линию губ.

Лили смутилась и опустила голову, темные волосы осыпались вниз, скрыв её от его глаз. Лёгкий стон разочарования вырвался из мужской груди. Ещё мгновение, секунду, минуту, вечность. Дай полюбоваться тобой. Он взял её за подбородок и поднял лицо вверх.

Лили затаив дыхание, смотрела на хозяина дома. У него были скульптурные черты лица и неправдоподобно красивые глаза. Ресницы густые и черные, как будто подведенные.

Пялюсь на него, как последняя идиотка, будет неудивительно, если он подумает, что я не здорова. Кричу, упрекаю, потом таращусь.

Макс отпустил её лицо. Он боялся, что она решит, будто он маньяк и ещё раз предпримет попытку к бегству. А ему этого совсем не хотелось.

Они продолжали смотреть друг на друга. Она, растерянно и невинно хлопая ресницами. Обволакивая его теплом шоколадных глаз. А он наполнял неоновый взгляд нежностью вперемешку с неверием. Да он все ещё никак не мог поверить, что обнаружил у себя в доме ту, о которой запрещал себе думать. Но вот она, реальная, стояла перед ним и можно прикоснуться к ней, можно... Макс потянулся к её лицу.

Лили поднялась на носочки, приоткрыла губки и, как зачарованная, смотрела в голубой неон глаз нахала. Чертовски красивого нахала. Он сейчас меня поцелует. Испугалась.

Её ресницы затрепетали, зрачки расширились, заполняя шоколадную радужку... чем? опасением, тревогой, беспокойством. Она боится. Не смей, Дэвис. Не прикасайся к ней.

Макс отступил от девушки.

– Может кофе?

Она шумно выдохнула, резко кивнула головой, от этого движения волосы снова скрыли её лицо. Рукой она перекинула их на одну сторону, наклонила голову и улыбнулась.

Так неожиданно нежно. Искренне. Горький шоколад стал теплым.

Сердце Макса Дэвиса на секунду остановилось и застучало в новом ритме, мир вокруг приобрел другие краски.

Резко развернувшись, хозяин дома направился на кухню. Какой кофе? Холодной воды. Срочно. Галлон ледяной воды.

Зачем согласилась? Почему не ушла? Надо все объяснить и ждать приговора. Но язык прилип к небу. Расскажу, уволит Мари. И что тогда? Нет, он не такой жестокий. Видела в глубине голубых глаз. Эх, была, не была.

– Мне необходимо выполнить свою работу, – тихо, нерешительно.

Идя за мужчиной, Лили не сводила глаз с его спины. Протянуть руку, прикоснуться.

– В чём заключается твоя работа? – Макс резко развернулся и встретился с ней взглядом, девушка сконфуженно опустила глаза.

Она та, кто выгребает дерьмо оставленное моими гостями? Черт. Девочка.

Ты скотина Дэвис. Урод. Отелей в городе на каждом углу, а ты всех сук тащишь домой.

Нет только не ты, девочка. Обеспокоен.

И как приговор.

– Я должна навести порядок, – она очертила рукой пространство вокруг себя.

Вот она, правда. Что скажешь похотливый козел?

Макс отвернулся и пошел в кухню, смотреть в шоколадные глаза было стыдно. Да. Стыдно! Да. У Макса Дэвиса ещё осталась совесть.

А может быть все не так. Выяснить. Срочно. Немедленно.

– Но ты не Мари? – наудачу.

Заняться приготовлением обещанного кофе, чтоб девчонка не видела, как дрожат руки от волнения в ожидании ответа.

– Лили, – хозяин дома выдохнул с облегчением. – Я выполняю её работу, – снова напрягся. Как долго?

– Макс Дэвис, – ровным голосом. Поправил кружки стоящие на столешнице, пальцы подрагивали. Она слишком близко. Мужчина повернул голову.

Девушка, стояла в шаге от него, прижавшись бедром к краю кухонной рабочей поверхности.

А в глазах усмешка, укор, обвинение? Нет. Мягкий взгляд встретился с беспокойным неоном. Облегченно выдохнул. Не осуждает.

– Знаю. Мари говорила о тебе, – щечки вновь заалели.

Смешная. Так искренне краснеет, за свое невинное признание, что сплетничали о нем с подружкой. Сердце Макса наполнилось нежностью.

Так почему же ты здесь? Напутали в клининговой компании? Кому приплатить за такую приятную ошибку. Кого благодарить, что ты здесь?

– Но фирма не предупреждала меня о замене.