Собственность империи (СИ) - Морозова Иванна - Страница 17

Боясь, что голос меня выдаст, я только кивнула. Поднявшись на негнущихся ногах, кое-как прошествовала к выходу и чуть не споткнулась, когда в спину донеслось:

— Но слишком долго не раздумывай. До презентации. Пусть это будет началом новой нашей с тобой эпохи!

Глава 14. Мое прошлое

Следующие несколько дней прошли в настоящей гонке, и впервые за долгое время я была просто счастлива, что Марат сделал из меня весьма выносливую особу. Получив первые результаты, Гринер решил их закрепить, и отныне по полю меня гоняли собаки, которых при всей любви к животным милыми не назовешь никак — жажда убийства в диких глазах и капающая слюна красноречиво свидетельствовали о желании Тузиков порвать меня как грелку. Пришлось поднапрячься, чтобы не стать добычей зверушек, которых в любой другой ситуации с радостью бы потискала. Если, конечно, получила бы обещание не остаться без пальцев или даже рук.

После адских псин настал черед не менее кровожадных людей, вооруженных кто ножом, кто пистолетом, а кто и дротиками. Моя задача состояла в том, чтобы вовремя понять, что из оружия будет применено в следующую секунду и, понятное дело, среагировать. Это не так просто даже с моими возможностями. Поэтому было и страшно, и больно.

Однако эта жестокость, по мнению ученых, абсолютно оправданная, на самом деле оказала мне услугу. Вместе с каждым смешком, каждой пулей, каждым рывком вера, что я выбрала правильную цель, становилась все крепче. Происходящее здесь, о чем не знает мир, должно прекратиться. Играть судьбами других не имеет права ни один смертный. А Игорь, кем бы он себя не возомнил, всего лишь человек. Богатый и могущественный, да. Но он не Господь Бог.

После тренировок, как теперь стали называть мое времяпрепровождение, я спешила к Марату. Полноценной беседой наше общение назвать сложно, но некоторые фразы, достаточно завуалированные, чтобы не усмотреть в них истинный смысл, себе позволяла. Порой получала ответ, порой не удавалось. Но отчаиваться теперь, когда я на полтора шага ближе к свету в конце тоннеля — надеюсь, в хорошем смысле слова — не собиралась.

Единственное, что я так и не смогла точно понять — закономерность, с которой мне удается улавливать мысли людей. Кажется, контакт лучше достигается при прикосновении, и даже это не всегда. Марат тоже не знал, но обещал подумать. В голове раздался горький смешок.

«А что еще мне остается, девочка моя?».

Каждый раз, выходя от него, приходилось прятать слезы. С одной стороны, ничего особенно, если девушка рыдает по мужчине, находящемся в таком состоянии, с другой — отныне я не хочу показывать слабость! Раз уж судьбе было угодно сыграть со мной настолько идиотскую шутку, то придется соответствовать новому образу. Поною позже, когда все это закончится.

Я попрощалась с ученым, поцеловала ладонь и уже направилась к лифту, когда пол под ногами начал дрожать. Толчки, как при землетрясении, были мелкие, но ощутимые, чтобы сохранить равновесие, пришлось ухватиться за стену. Что, черт возьми, происходит?

Свет мигнул и погас, зато заорала сирена. Чуть не оглохнув, бросилась к капсуле, добралась наощупь, полная темнота дезориентировала.

А вдруг это очередная диверсия недруга, и отсутствие питания навредит Марату?!

— Ты как? Ты меня слышишь?

Ответа не было, только вой тревоги, а еще топот ног в коридоре и взволнованные голоса.

— Марат!

Тишина.

— Марат!

Я кричала, теребя его руку, и чуть не расплакалась, услышав внутри себя тихое:

«Все хорошо, Вероника. Сейчас заработает аварийный генератор.»

— Что это такое?!

«Сбой системы, я думаю. Поторопись, лучшей возможности, чем эта, не будет.»

Я кивнула, забыв, что он не может видеть, сжала прохладные пальцы и выбежала в противоположную от лифта стену.

Если в палате была абсолютная темнота, в коридоре, связывающем два лабораторных корпуса, мигали красные тревожные фонари. Люди бегали туда-сюда, кричали о сбое системы и необходимости перезапуска, пока резервный генератор не подключился. Стараясь не подавать вида, быстрым шагом направилась к боковому выходу на эскалатор. Обычно скользящие ступени замерли. Здесь камер меньше, этим путем редко пользуются, предпочитают нетрудозатратные кабины. Мне это на руку.

Вот где бы пригодилась скорость, но, увы, бежать пришлось самым обычным способом. Еще один проход, освещаемый лишь красным мигающим сигналом, снова лестница — и я в лаборатории, где лежат другие экземпляры.

Оглядевшись и не заметив возможных свидетелей, я подошла к нужному боксу и остановилась перевести дух. Ладони вспотели, а сердце пустилось в такой невероятный бег, что, казалось, его удары раздаются набатом прямо в мозгу. Прямо сейчас я увижу тех, кто, как и я, оказался частью большого заговора…

Тихие шаги за спиной раздались в тот момент, когда я уже была готова открыть стену.

— Ты что тут забыла?

Пока поворачивалась, лихорадочно придумывала сотню отмазок, одна глупее другой, но, увидев строгий взгляд Эрика, слова застряли в горле.

— Я…

— Уверена, что хочешь это сделать? — мужчина чуть наклонил голову, смотря немного осуждающе, но без агрессии или злости.

Странный вопрос, но я лишь молча кивнула, не понимая до конца, что происходит.

Мужчина подмигнул и бросил:

— Тогда резче, у тебя не больше пары минут.

Когда-то я ругала себя за то, что бросаюсь в авантюры, не успев разобраться в деталях. Вроде бы сначала следует все хорошенько обдумать, найти необходимые аргументы за или против, и только потом действовать. Жизнь в будущем научила меня обратному.

Времени на удивление не осталось. Я буквально забежала в просторную палату, краем глаза заметив, как материализуется стена за плечами, и застыла, погрузившись в полный мрак.

Первое, что услышала — писк приборов, значит, резерв уже подключили. После зажегся свет, настолько яркий, что от неожиданности зажмурилась. Глаза начали слезиться, и сквозь слезы я увидела их.

Капсул оказалось не четырнадцать, а семь. Ровно половина от того, что ожидала увидеть. Продолговатые прозрачные коконы, обмотанные разноцветными проводками, парили посреди комнаты. Над каждой висел экран с мигающими значками и изображением, напоминающим витрувианского человека.

Колени стали ватными и чуть не подогнулись, дыхание сперло и не сразу восстановилось. Я нашла их! Вот они, те, про кого бессовестно забыла! Лежат здесь все это время и не ведают, что на самом деле творится. Мои современники. Мое прошлое.

Медленно подошла к ближайшей капсуле, заглянула внутрь. Худой обнаженный мужчина, достаточно молодой, не больше тридцати, с родинкой над губой и светлыми вьющимися волосами. Безмятежное лицо, правильные черты. Он, как и Марат, будто всего лишь спал, но грудь не двигалась. И все же он жив, кому, как не мне, знать это!

Несколько шагов — и стою возле удивительно красивой девушки. Утонченные скулы, идеальная фигура, белая кожа. Она будто высечена из мрамора невероятно талантливым скульптором. И тоже здесь!

А в следующей капсуле — женщина уже за сорок.

А в следующей…

— Поторопись!

Приказ был отдан за стеной, там, где остался загадочный охранник, решивший ни с того ни с сего помочь мне. К черту, разберусь позже. Он прав, если появился свет, камеры наверняка заработали. Я смогу объяснить, как здесь оказалась, но что будет с внезапным подельником?

— Я приду за вами, — прошептала, коснувшись купола.

Окинув взглядом палату, я постаралась запомнить мельчащие детали. Что куда ведет, какие обозначения на экранах, что говорят приборы. Не понимаю ни знака, но это и не нужно. Последний раз посмотрев на мужчину с родинкой, вернулась в коридор. Я слышала: там меня уже ждут.

Глава 15. Сила и слабость

Руслан был не просто недоволен или зол. Взбешен по-настоящему! Навис надо мной как голодный удав над аппетитным толстеньким кролем, разве что не облизнулся. Похоже, на его взгляд, в своей самостоятельности я-таки перегнула.