Данфейт (СИ) - Рэй Даниэль Зеа - Страница 40

— Нам пора, — произнесла Данфейт и, взяв подругу под руку, потянула ее следом за собой.

Кимао обернулся, чтобы проводить Данфейт взглядом. Новый черный костюм матриати ей шел. Она заказала пуговицы, такие же, как и у него, на которых были вышиты всего две буквы «D.f.». «Done faitu». Почему она сократила свое имя именно так? Почему не «D.B.», а «D.f.»?

— Кто назвал твою сестру этим именем? — спросил Кимао, обращаясь к Айрин.

— Отец, — пожала плечами Айрин.

— Почему «Данфейт»?

— Понятия не имею. Никогда не задумывалась об этом.

— А она задумывалась?

— Об этом тебе лучше спросить ее саму, — повысив тон, ответила Айрин, давая понять, что разговор на эту тему она продолжать не собирается.

Кимао с усталостью взглянул на Айрин и, не задерживая взгляда, как он раньше делал, развернулся и направился к лифтам.

— Что это с ним? — прошептала Айрин.

— Перепил вчера, — ответил Орайя.

— Он же не пьет.

— Пьет, конечно! — рассмеялся Орайя и похлопал Айрин по плечу. — Все пьют, и он не исключение.

— Он — не все остальные, и Кимао Кейти не стал бы пить, не будь на то веской причины.

— Причин много, Айрин. Ты, она…

— Она?

— Да, Айрин, она…

***

Данфейт и Эрика опоздали. На урок господина Ло. Предмет, который он преподавал, назывался «Психоэмоциональное восприятие окружающей действительности». За длинным, многообещающим названием скрывалась обыкновенная «промывка мозгов». Расхаживая на протяжении двух часов перед внемлющей аудиторией, господин Ло рассказывал истории из жизни зрячих и матриати, когда благодаря навыкам последних сильные мира сего оставались в живых. Правда, он не упоминал при этом о судьбе самих матриати, но, как говорится, без смерти подвиг не может быть трагическим.

Рассказчик, следует отдать ему должное, он был неплохой. Удерживая в напряжении зрителей на протяжении всей истории, он умудрялся вызвать в своих подопечных не только неподдельный интерес, но и чувство гордости за тех, к чьим рядам они примкнули. Все бы ничего, но господин Ло очень ценил пунктуальность. Зная об этом, Данфейт и Эрика приготовились к самому худшему, но преподаватель просто попросил их занять свои места в аудитории и, снисходительно улыбнувшись, продолжил рассказ о безвыходной ситуации, в которую попали четверо человек.

Дани не уловила момент, когда потеряла нить происходящего. Ее веки постоянно опускались на глаза, но она старательно поднимала их вверх, потирая виски и скрывая зевоту. О чем вещал Ло, ее уже мало интересовало. Уснуть посреди занятия, сидя в первом ряду, — вот чего действительно опасалась Данфейт. В какой-то момент, глаза ее все-таки закрылись и Дани просто уснула.

— Ты не успеешь этого сделать! Это — безумие, остановись!

— Не говори мне о безумии. Кто угодно, но только не ты!

— Освободи ее. Отпусти!

— Нет! Ее время не пришло! Не пришло, понимаешь?

— Твой сын перестал называть тебя отцом. Ты хочешь, чтобы она перестала называть тебя Учителем?

— Она поймет. А если нет — значит, я не достоин того, чтобы она звала меня так.

Данфейт встрепенулась и открыла глаза. Господин Ло уже заканчивал свой рассказ, а ее одногруппники замерли в тревожном ожидании развязки.

— Так, госпожа Белови? — вдруг спросил Ло.

Дани не нашлась, что ответить, кроме односложного «да».

— Выспались?

Данфейт опустила глаза и пожала плечами.

— Извините, господин Ло.

— Ничего. Вы еще молоды, а трудовые будни только начались, — снисходительно улыбнулся преподаватель и подмигнул Данфейт.

Этот жест не остался незамеченным для окружающих. Но самому Ло, судя по всему, на это было наплевать. Его неожиданное снисходительное поведение по отношению к этой сайкаирянке — вот что привело его в недоумение. Почему он не наказал ее? Странно, даже. Очень странно…

Спустя несколько минут Ло завершил свой рассказ. Пожелав всем удачного дня, он покинул аудиторию.

Дани начала складывать вещи, но не спешила подниматься из-за стола.

— Что с тобой? — спросил Террей, останавливаясь напротив нее.

— Ничего, — буркнула Данфейт и перекинула рюкзак через плечо.

— Дани, должен заметить, что и я теперь не способен тебя прочесть.

— Это похвала?

— Да, — улыбнулся Террей.

— Я ничего не чувствую. Я не прячу мысли умышленно. Это работает независимо от меня.

— Либо ты достигла высоко уровня управления собственным сознанием, либо…

— Кто-то охраняет мои мысли вместо меня, — закончила фразу Данфейт.

— Зачем же Кимао поступать так?

— Это не Кимао. Он тоже не может меня прочесть.

— Кто же тогда?

— Тот, кому выгодно держать мои мысли при мне, — ответила Данфейт и, поднявшись с места, зашагала к выходу.

— Вчера я разговаривал с Йори о втором вылете на Атрион. Он не против, — бросил ей в спину Террей.

— Я тоже, — пожала плечами Данфейт. — Если Эрика и Бронан готовы рискнуть вместе с нами, можете определить дату вылета.

— А Кимао?

— А что Кимао? — остановившись, произнесла Данфейт. — У него есть своя команда. С ними он и будет летать на Атрион.

— Возможно, мы могли бы объединиться? — предположил Террей.

— Хочешь лететь с ними? Дерзай! Только без меня.

— Без тебя я никуда не полечу, — снова улыбнулся Террей.

Данфейт взглянула в ярко-синие глаза югуанина и улыбнулась в ответ.

— Поговори с Эрикой и Бронаном. Если они согласны, вылетаем на этих выходных.

— Так-то лучше. Пойдем, физическая подготовка начнется через несколько минут.

***

Когда господин Апри сообщил курсантам о том, чем именно они займутся на очередном совместном занятии по физической подготовке, по залу прокатился хохот. Десять минут ушло на то, чтобы все связанные покинули тренировочную и собрались в другом помещении перед стеной, увенчанной специальными выступами.

— У вас есть ровно час. Потом приду я и приму зачет. Все ясно?

— Да, Господин Апри, — ответили все и принялись за работу.

Раздевалок в помещении оказалось всего две. Кое-кто не стал дожидаться своей очереди и переоделся у всех на виду. Естественно, Данфейт последовала их примеру, и поспешила натянуть на себя костюм для скалолазания. Кимао наблюдал за ней со стороны, сложив руки на груди и стоя в очереди из шеренги молодых зрячих в раздевалку.

— Может, переоденешься так же, как и я? — спросила Данфейт, приближаясь к нему.

Кимао нахмурил брови, глядя на нее с высоты своего роста.

— У меня не настолько красивое нижнее белье, чтобы выставлять его на всеобщее обозрение.

— Да и задницы, как у меня, тоже нет! — ответила Данфейт, — но сути дела это не меняет: ты собираешься переодеваться или предпочитаешь простоять час в этой очереди?

— Я хочу переодеться в раздевалке, и тебе придется меня подождать.

Данфейт тяжело вздохнула и отвернулась.

— Как хочешь, — прошептала она и побрела к стене одна.

— Белови! Куда прешь без страховки?! — закричал Йори.

— Моя страховка переодевается!

Кимао, услышав это, даже с места не сдвинулся.

— Данфейт! — возмутилась Эрика, которая пыталась пристегнуться ремнями к Бронану. — Прекрати дурью маяться!

Дани ничего не ответила подруге. Ловко цепляясь за выступы, она ползла вверх, все дальше отдаляясь от пола и собственной безопасности соответственно.

Кимао знал, чего она добивается. Манипуляция, судя по всему, была ее коньком. Айрин часто рассказывала ему, как ее сестра вынуждала отца потакать ее прихотям, используя при этом грязные приемы. В десять лет Данфейт решила, что хочет заняться дайвингом. Отец, естественно, был против, но Данфейт начала погружаться на глубину без акваланга, едва не утонув однажды. Естественно, Герольд Белови, как разумный человек, понял, что не сможет предотвратить подобное в следующий раз, и нанял для дочери инструктора, который обучил ее нырянию с аквалангом. В шестнадцать лет Данфейт захотела ездить на мотоцикле. И здесь Герольд Белови принял верное решение, категорически отказав дочери в этом удовольствии. И что? Данфейт нашла по сети единомышленников и начала кататься вместе с ними в свободное от учебы время. Отец был в ярости, когда узнал. Сначала, он пытался повлиять на нее, посадив под домашний арест, но после трех ее побегов из дома понял, что и здесь проиграл. Так, в шестнадцать лет Данфейт получила вожделенный мотоцикл, правда, в обмен на сданный экзамен по вождению, но все же… И теперь Данфейт Белови заявляла: «Я хочу, чтобы Кимао Кейти пошевелился и переоделся у всех на виду».