Книжный парень (ЛП) - Чилец Дон Л. - Страница 34

Глава 23

Последние два дня я игнорирую все звонки и сообщения Фишера. Написала черновики гневных писем, чтобы понять, что именно собираюсь сказать. Я разобрала каждую деталь наших отношений. Это был один сложный разбор.

Луна звонила мне сегодня три раза. Я же ни с кем не могу разговаривать. Мне как-то удалось провести прослушивание и сорваться только один раз. Написала Луне, чтобы она знала, что я в порядке, и она сообщила, что Фишер волнуется и хочет, чтобы я ему позвонила.

Держу пари, он сходит с ума. Интересно, Хлоя рассказала ему о нашем разговоре? Я ее не виню. Она явно не понимала, что он делает, иначе бы ничего не сказала.

Не могу заснуть. Должна была лететь вчера домой, но отменила свой рейс. Сказала Луне, что мне нужно передохнуть, и что скоро буду дома. Она умоляла меня позвонить ей, но я просто не могу. Как мне сообщить ей, как сильно облажалась на этот раз?

Ведь понимала, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Нет ни единого шанса, что Фишер когда-нибудь полюбит кого-то вроде меня. Я должна была догадаться. После того как Олли оставил меня, я отчаянно хотела почувствовать себя желанной. Осознание того, что он изменял мне в течение многих лет с женщиной старше него, которая была чертовски уродлива, было ударом по моему эго. Разве я не отдала Олли все, что у меня было? Но этого ему было недостаточно.

И тут появляется идеальный Патрик Фишер. Мама всегда говорила: если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, то, вероятно, это ложь. Или, может быть, это была Опра. (Примеч.: Опра Уинфри — голливудская актриса и телеведущая). Несмотря на это, я проигнорировала все свои инстинкты, потому что в глубине души хотела быть счастливой. Я должна была догадаться. Такого не бывает. Есть причина, по которой таких мужчин называют «Книжными парнями». Потому что они существуют только на бумаге. Они ненастоящие.

В дверь стучат. Ух ты, а они быстро. Я заказала в номер бутылку вина лишь пять минут назад.

Достаю из бумажника пять баксов и открываю дверь… Фишеру. Я пытаюсь захлопнуть дверь, но он протискивается внутрь.

— Какого хрена, Грир? Знаешь, как я волновался? Почему ты не отвечаешь на мои звонки?

— Убирайся! — кричу я, указывая на дверь.

— Что происходит? Почему ты так злишься на меня?

Я подхожу к нему с намерением дать пощечину, но он хватает меня за руку.

— Ради Бога, детка, поговори со мной.

Вырываю руку из его хватки.

— Ты говорил с Хлоей?

— Да, а что?

— Она сказала тебе?

— Хлоя рассказала, что вы говорили о фильме, и ты вдруг сорвалась и убежала не попрощавшись, что не ответила ни на одно ее сообщение. Она сказала что-то, что тебя расстроило?

Я фыркаю и расхаживаю по комнате, слезы текут по моим щекам.

— Что происходит? — Фишер бросается ко мне и пытается обнять. На мгновение я думаю позволить ему, но мне становится плохо. Меня тошнит от его лжи и игр, поэтому я отталкиваю его. — Ты солгал мне!

Он хмурит брови.

— Ты сказал, что не знал, кто я, когда мы встретились во Флориде, но ты точно знал, кто я, не так ли?

На лице Фишера появляется беспокойство.

— Что за?..

— Отвечай! Ты знал мое имя?

Он вздыхает.

— Да, но…

— И ты прочитал мою книгу, потому что Хлоя сказала тебе, что по ней будут снимать фильм, и ты увидел для себя роль, верно?

— Это не совсем так... Я…

— И ты думал, если покажешь мне, что можешь быть Пенном, я влюблюсь в тебя и, возможно, даже попрошу для тебя роль, верно?

— Ладно, подожди минутку. Я же сказал, что не хочу иметь с этим ничего общего. Это ты заставила меня пройти кастинг.

Шагая по комнате, я несколько раз грожу ему указательным пальцем.

— О, ты молодец. Ты еще лучший актер, чем я представляла.

— Грир, позволь мне объяснить!

— Для тебя я Мэйси!

Мне кажется, что сейчас Фишер расплачется.

— Ух, ты! Слезы по требованию? Это чистый талант, ребята. Чистый талант.

— Ты позволишь мне объяснить?

— Займись этим. Давай посмотрим, хороши ли твои навыки импровизации.

Фишер качает головой.

— Да. Я понял, кто ты, когда рассмотрел, кого сбил с ног. Я не специально, если ты об этом думаешь.

Я поворачиваюсь к нему спиной и смотрю в окно, вытирая слезу со своей щеки.

— Я не знал, что сказать. Я беспокоился, что ты ушиблась. Клянусь, после этого все было на сто процентов реальным.

— Даже та часть, где ты спросил мое имя, как будто не знал его?

— Ладно. Я знал, кто ты, но потом ты назвала свое настоящее имя, и я подумал, что ты не хочешь, чтобы я знал, что ты писатель. Об этом я умолчал.

— Ты еще о многом умолчал.

— В тот вечер я сильно влюбился в тебя. Ты была умной и забавной. Далекой и другой. Я видел что-то в твоих глазах.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Ты увидел легкую цель. Скорее всего, уже действовал по этой схеме — сбивал с ног, и вот, легкая добыча!

— Нет.

— Если ты был так влюблен в меня и знал, кто я, то почему не позвонил? Почему бы тебе было не позвонить мне и не сказать, что ты влюбился в меня? О, точно. Потому что у меня не было для тебя роли.

— Черт возьми! Прекрати создавать историю там, где ее нет. Я позвонил по номеру, который ты мне дала, потому что хотел еще раз с тобой поговорить. Когда понял, что ты дала мне фальшивку, мое сердце разбилось. Я подумал, что такая женщина, как ты, привыкла иметь рядом таких парней, как я. Я подумал, ты хочешь отношений только на одну ночь и ничего больше.

Я закатываю глаза и сажусь на диван. Фишер подходит и садится на кофейный столик напротив меня. Он пытается дотронуться до меня, но я отстраняюсь.

— Хлоя много лет говорила о том, что читает твои книги. Я сказал ей, что видел тебя, но это все. Я никогда не рассказывал ей о том, что произошло между нами. Это было только между мной и тобой.

— Как по-рыцарски не целоваться и не рассказывать.

— Ты прекратишь? Дай мне закончить. Она заставляла меня прочитать книгу «Книжный парень». А когда упомянула, что книга будет фильмом, да, я признаю, меня заинтересовало, но я был в аэропорту, как и говорил, когда увидел книгу. Я открыл ее и прочитал первые несколько страниц. Когда прочитал то, что ты написала... когда понял, что это я… Черт, Грир, ты даже не представляешь, как я был счастлив. Решил, что я не просто ночной эпизод на пляже. Значит, ты тоже что-то тогда почувствовала. Поэтому купил книгу и прочитал ее дважды. Потом переключился на другие книги. Мне потребовалось время, чтобы придумать, как с тобой связаться. Когда я увидел, кем ты меня сделала — книжным идеальным Пенном, я испугался, что разочарую тебя в реальности. Поэтому я старался быть тем, кем ты хотела меня видеть.

Я смотрю на ковер, потому что отказываюсь смотреть на него.

— Ты должна знать, что дело не в роли. Это всегда была ты. Я люблю тебя.

Фишер протягивает руку, чтобы коснуться моей щеки, но я отталкиваю ее и вскакиваю на ноги.

— Стой! Просто остановись! Почему ты не рассказал мне это с самого начала? Зачем лгать?

— Я уже говорил тебе…

— То, что, по-твоему, я хотела услышать.

— Нет! Я сказал тебе то, что, по моему мнению, сделает меня лучше. Ты уже думала, что я сумасшедший преследователь. Я не хотел, чтобы ты знала, что я влюблен в тебя с первой страницы.

Слезы текут по моим щекам.

— Ты знал, что мне уже причиняли боль.

— Да.

— И ты знал, как трудно мне доверять кому бы то ни было, не говоря уже о тебе.

Фишер кивает и трет лицо руками.

— И все же солгал.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль.

— Но ты это сделал. Я доверяла тебе. Я любила тебя.

Фишер встает и подходит ко мне.

— Не говори «любила» так, будто это прошло. Это было недоразумение. Вот и все. Это ничего не меняет.

— Нет, Фишер. Вот тут ты ошибаешься. Это меняет всё.

Глава 24

Видео с собаками больше не поднимают мне настроение, и это говорит о многом. Они были моей отдушиной, но теперь у меня ее больше нет.