Изумрудная роза (СИ) - Хамм Эмма - Страница 20

Ткань с тихим шелестом упала с меча. Он был простым. Кожаные ремешки обвивали рукоять. Простой металл, никаких узоров. Короткий тонкий меч с острым лезвием.

Даниэлла подняла его и смотрела на свое отражение. Однажды она искупает этот меч в крови.

ГЛАВА 15

Одна неделя. Через неделю ее голова перестала болеть. Неделя тишины и скуки, удушающей ее.

Она не могла покинуть комнату. Стражи постоянно были у двери. Входили только слуги с едой или помыть ее. Им приказали не говорить с ней.

Даниэлла говорила с ними, хоть они и не отвечали. Она рассказывала им истории, как ее мать рассказывала ей. О лесе, существах в нем, и как магия текла в ее крови как вода в реке.

Когда слуги пришли в последний раз, она слышала, как они шептались перед тем, как повернулся ключ.

— Безумие ее матери передалось принцессе, — шепнул один. — Она говорила на разных языках! Герта сказала, что она говорила о монстрах. Печально. Бедняжка.

Пусть считают ее безумной. Не важно. Только так она могла отомстить отцу, не ухудшив наказание. Пусть королевство думает, что безумие подкосило их любимую принцессу.

Как было с их королевой.

Ключ снова повернулся, но она не могла представить, кто вошел. Для еды и купания было неподходящее время.

Даниэлла приготовила себя к тому, что могло последовать. Ее отец не остановится, чтобы сломить ее. Молчание не работало. Может, он хотел ухудшить ее жизнь.

Но это был не ее отец или страж. Вошел Мило.

Он был без корсета, и его тело выглядело странно. Словно он не был собой.

— Я понимаю, что ей нельзя выходить, дураки. Я ее брат, а не актер, — Мило хлопнул дверью и скривился.

Она не могла поверить, что он был тут. Она отбежала от окна и бросилась в его руки.

— Ох! — выдохнул он. Мило обвил ее руками и сжал. — Даниэлла. Выглядишь ужасно.

Она и чувствовала себя ужасно. Целитель снял повязку, но красный порез и лиловый синяк все еще было видно. Она скучала по леггинсам. Слуги наряжали ее в платья, и она ощущала себя куклой, а не женщиной.

Голубой корсет сжимал ее ребра. Длинные юбки были от руки расписаны серебряными снежинками, но плотная ткань была тяжелой и волочилась по полу. Даже тонкие рукава пропускали прохладный воздух, и ее кожа мерзла. Весь наряд был создан, чтобы она ощущала неудобства.

— Прости, что я такое натворила, — прошептала она в его грудь, голос был сдавленным от слез. — Я не знала, что это так разозлит отца.

— Не нужно объяснять мне.

— Нужно, — она знала, что означало, когда ее отец был в гневе. Ее сестры и брат страдали сильнее всего.

— Даниэлла, можешь хоть мне сказать, где ты была?

Печаль хлынула на нее, словно стеклянная бутылка разбилась об голову.

— Он тебя послал, да?

— Нет! — ее брат вздрогнул, словно она ударила его. — Я бы не делал грязную работу, даже если бы он угрожал мне смертью. Ты знаешь, что я лучше этого.

Да. Он не был Дианой, идущей за их отцом как деревянный солдат. Она не должна была обвинять его.

Вздохнув, она села рядом с ним на кровати и взяла его за руку.

— Прости.

— Я спрашиваю не для него. Для себя, — Мило переплел пальцы с ее. Кольцо на его большом пальце впилось в ее пальцы, напоминая, что он был собой. — Я просто хочу знать, куда ты уходишь. И все. Я хочу знать, что ты в порядке.

— В порядке, — Даниэлла улыбнулась, и ей стало легче. — Я не могу сказать, где я была. Но я в безопасности и пытаюсь спасти нашу семью от нашего коварного отца.

Он смотрел в ее глаза, пытаясь понять, врала ли она. После долгой минуты Мило кивнул.

— Ладно. Пока ты в безопасности и счастлива, я помогу тебя еще раз уйти.

— Мило, я не могу тебя просить…

— Прошу, хватит, — перебил Мило. — Мы знаем, какая хрупкая наша свобода. Я знаю, как тебе выйти. Если это мужчина, сможешь попрощаться. Если что-то еще… — он пожал плечами. — Может, ты поймешь, как продолжить без ведома отца. Если я могу помочь, я готов.

Она могла вернуться к Жутям. Они выслушают ее, может, даже помогут.

Но она не могла просить их прилететь сюда. Диана уже сказала, что они воевали, это означало кровь и смерти. Жути не могли лезть в жизни королевичей.

Они могли лишь научить ее сражаться. Она перерезала бы горло отца, если бы знала, как.

Даниэлла кивнула.

— Это лучший способ спасти семью, Мило. Я знаю, что делаю.

Ее брат кивнул на ее шкаф.

— Сзади кнопка. Слуги так шпионят за всеми нами. В стенах замка скрыты коридоры.

Как слуги смели шпионить за аристократами? Но она знала, что слуг и спросили бы, если бы хотели узнать о ней и ее сестрах и брате. Их сплетни всегда были верными.

Дверь к ее побегу и свободе, но ей придется оставить брата и сестер. Снова.

Вина воевала с ее жаждой свободы. Она смотрела на шкаф, взглянула на брата.

— А если отец придет за мной? Комната будет пустой, и он все поймет.

— Он не придет. Только слуги войдут, — Мило сжал ее пальцы. — Я посплю в твоей кровати. Я хочу хорошенько поспать. Никто не поймет, пока я сплю.

Часть напряжения в ее плечах пропала. Он все продумал, да? Ее брат становился на ее глазах мужчиной. И хорошим.

Даниэлла обняла его. Она сжала его, словно видела в последний раз.

— Спасибо, — шепнула она в его шею.

— Просто сделай то, что должна, Даниэлла. У тебя лишь один шанс. Я не знаю, что будет дальше.

Она надеялась, что будущее было светлым и счастливым. И там их отец не нависал на них с ожиданиями и болью.

Она сжала его еще раз, задрала юбки и прошла к шкафу. Даниэлла открыла дверь, нащупала кнопку и нажала. Панель сзади шкафа открылась, тихая и смазанная.

Она оглянулась на Мило. Он даже не смотрел на нее. Он снял тунику и натягивал ее ночную рубашку через голову.

Она хотела думать, что он вживался в роль, но знала, что Мило было уютнее в женской одежде, чем в мужской. Он не хотел быть женщиной, это он ей уже объяснял. Просто женская одежда ему больше подходила.

Если бы он не был королевичем, жизнь была бы сложнее. А так он вдохновлял аристократов менять моду их мира.

— Я горжусь тобой, — прошептала она и прошла в скрытые коридоры замка.

Даниэлла знала, куда идти, хоть приходилось ориентироваться в стенах. Крыло слуг было людным в это время. Люди днем ходили обедать и работать. В толпе можно было скрыться. Стражи будут заняты, и ей нужно было лишь найти плащ и затеряться в толпе.

Пока ее платья не будет видно, Даниэлла сможет выбраться.

Она вышла из скрытых коридоров через комнату слуг. В ней никого не было, многие ушли готовить обед. Времени оставалось мало.

Плащ висел неподалеку, длинный, поеденный молью. Он идеально подходил, чтобы скрыть ее.

Она надела капюшон на голову и старалась не вдыхать плесневелый запах. От ткани воняло.

Она выскользнула в коридоры, где все слуги уходили для полуденного отдыха. Она пошла за группой болтающих громких женщин. Стражи не остановят их. Иначе придется слушать их часами, прежде чем женщины отпустят их.

Даниэлла не слушала разговор, пока не уловила свое имя.

Крупная женщина впереди с кудрявыми волосами как у пуделя сказала, хихикая:

— Слышали? Принцесса Даниэлла безумна! Как ее мать.