Возвышение Королевы (ЛП) - Кент Рина - Страница 35

Остается обычная суровость, жесткость человека, скрывающегося под ним. Однако черты его лица расслабляются, а губы подрагивают в душераздирающей улыбке.

Боже. Мне никогда не надоест его улыбка. Не помогает и то, что он так скуп на нее.

— Ты встала.

Я все еще чувствую облегчение от того, что нашла его здесь. Добавьте его улыбку, и я совершенно не могу найти свой голос сейчас, поэтому я киваю.

Он поднимает бровь.

— Ты сказала, что у тебя не будет смены часовых поясов.

— Я была уставшей.

— Правда? Я утомил тебя, дикарка?

— Немного.

— Немного? Нам нужно позаботиться об этом в следующий раз, чтобы это было больше, чем немного.

— Хорошо, много. Теперь доволен?

Я не могла сдержать жжение своих щек, даже если бы захотела.

— Иди сюда.

Несмотря на то, что его глаза закрыты солнцезащитными очками, я почти вижу, как темнеет этот серый цвет.

— Куда? Здесь нет места.

Он берет меня за запястье и тянет. Я задыхаюсь, ожидая, что мы оба опрокинемся. Вместо этого я оказываюсь полулежащей на нем, пальцы касаются его футболки.

— Ты говорила? Что-то о том, что нет места?

На мгновение я теряюсь в его глазах, прикрытых солнцезащитными очками, в том, как они смотрят на меня. Странное, но всепоглощающее чувство, которое я испытала, глядя на наше отражение в зеркале во время душа, снова настигает меня.

Я закрываю дверь от этой мысли и спрашиваю, зачем я сюда пришла:

— Где мой телефон?

— Он тебе не нужен.

— Я должна убедиться, что Лейла и ее семья в безопасности.

— Они в безопасности. Харрис сказал мне, что они прибыли в Бирмингем.

— Я хочу поговорить с ней лично. По крайней мере, позволь мне позвонить Харрису.

— С Харрисом не будет никаких разговоров. — он нажимает несколько кнопок на своем планшете. — Вот, позвони Лейле.

Я усмехаюсь, беру планшет из его рук и набираю номер Лейлы. Я удивлена, что она сохранена в его симкарте.

— Почему у тебя есть номер Лейлы?

— Она важная часть твоей жизни, — говорит он, будто это все объясняет.

Я пытаюсь принять сидячее положение, потому что лежать на Джонатане чертовски отвлекает. Я жду, когда она возьмет трубку. Проходит несколько гудков, прежде чем она отвечает.

— Это называется преследованием, Джонни. Мы не собираемся останавливаться в отеле, за который ты платишь. Побереги свои деньги на благотворительность.

Я таращусь на него. Он хотел заставить ее и ее семью остановиться в отеле и даже позвонил ей насчет этого? Почему я ничего об этом не знала?

Очки скрывают выражение его лица, но я сомневаюсь, что там есть реакция или извинения. Он делает все, что ему заблагорассудится, и обычно убежден, что это правильно.

— А теперь дай мне поговорить с Авророй, — требует Лейла. — Или я вылезу из телефона и задушу тебя, подожди. Не вешай трубку. На самом деле я этого не сделаю.

Я хихикаю.

— Это я, Лей.

— Приятельница! Ты в порядке? Ты цела и невредима, да? Этот грубиян Джонатан что-то сделал с тобой?

Он сделал много вещей, но ни одна из них не была грубой. Они согрели мое сердце, как ничто другое.

Насколько печальна моя жизнь, если Джонатан ее изюминка? А может, это грустно, потому что я так долго ждала чего-то подобного, и в этом невозможном человеке я получила больше, чем ожидала.

Он может быть тираном, но он лучший из всех, кто когда-либо существовал.

— Я в порядке, Лей. Мы на прекрасном острове, и я хотела бы, чтобы ты была здесь. У вас все в порядке?

— Пока ты в безопасности, мы в порядке. — она вздыхает. — Мама и папа передают тебе привет и говорят, что мы все будем стоять за тебя.

— Лей... — мой голос ломается.

— Эй, не надо меня умилять. Нам все еще нужно поговорить о том, как ты скрывала от меня свое прошлое все эти годы. Я требую компенсации.

— Объятия?

— В твоих мечтах. Ладно, возможно, на этот раз.

Я улыбаюсь.

— Вам, ребята, комфортно?

— Очень.

Мой взгляд переходит на Джонатана, который может наблюдать либо за мной, либо за океаном.

— Может, тебе стоит принять предложение Джонатана.

— Нет. Этого не будет.

— Вы у своих родственников в Бирмингеме?

— Мы решили отказаться. Не хотели доставлять им неприятности.

— Тогда где вы?

— Где–нибудь в лучшем месте, чем отель Джонни.

— Где?

— Он появился, как только мы приехали сюда, и сказал, что нас ждут в его особняке.

На другом конце линии раздается шорох, прежде чем в трубку проникает ровный, знакомый голос.

— Привет, Аврора. Как ты?

Прежде чем я успеваю поприветствовать Итана в ответ, Джонатан садится, его руки обхватывают меня сзади, и он берет планшет из моих пальцев.

— Какого черта ты делаешь, Итан?

— О, Джонатан. Какой сюрприз. — он совсем не выглядит удивленным. — Я пригласил Лейлу и ее семью остаться в моей резиденции в Бирмингеме столько, сколько им будет угодно. Это самое малое, что я могу сделать, чтобы помочь Авроре в этих трудных обстоятельствах.

— Спасибо, — говорю я, хотя втайне планирую убить Лейлу.

Глаза Джонатана останавливаются на мне, прежде чем он снова обращает внимание на планшет.

— Харрис приедет, чтобы отвезти мисс Хуссейни и ее семью в отель.

— Нет. Нам и здесь хорошо! — голос Лейлы доносится с заднего плана.

— Ты ее слышал, — говорит Итан. — Увидимся, когда вы вернетесь.

Он кладет трубку, прежде чем Джонатан успевает сказать еще хоть слово. Он крепче сжимает планшет, и я подозреваю, что он каким-то образом согнет его надвое.

Напряжение, исходящее от него, может что-нибудь сломать. Ему не нравится, что Итан вмешивается, и я думаю, что Джонатан всегда будет видеть в нем некую угрозу, даже если он помогает.

— Мы здесь одни? — спрашиваю я, отвлекая его внимание, когда в голову приходит дикая идея.

— Да.

— Что насчет Мозеса?

— Он остается рядом с самолетом. — он делает паузу. — Почему ты спрашиваешь о нем?

Я встаю и стягиваю платье через голову. Я не надела нижнее белье, поэтому, когда я позволяю ткани упасть на стул, я полностью обнажена.

Мои соски мгновенно твердеют, это не столько из-за воздуха, сколько из-за того, как Джонатан выпрямляется, и все его внимание сосредотачивается на мне.

Его челюсть сжимается, когда он снимает очки, открывая свой потемневший взгляд.

— Это приглашение, Аврора?

— Нет. — я иду назад по направлению к пляжу. — Я собираюсь искупаться.

— Искупаться?

— Поймай меня, если сможешь, старичок.

— Старичок? — медленно повторяет он.

— Да, покажи мне свою выносливость.

— Я это сделал, не так давно, и ты была так измотана, что заснула на мне, помнишь?

Он все равно встает, стягивает футболку через голову, затем спускает шорты.

Он тоже без нижнего белья.

Мои ноги подкашиваются на песке при виде его полностью обнаженного тела, но я не успеваю долго смотреть, как он бросается ко мне.

Я визжу, разворачиваюсь и бегу в сторону пляжа. Вода окутывает мои пальцы ног и икры в считанные секунды. Она немного холодная, и я дрожу, когда она достигает выше колен, но я не останавливаю свой побег от Джонатана.

Странное чувство возбуждения охватывает меня. Это похоже на те времена, когда я охотилась и преследовала, но теперь я не хищник, а добыча, играющая в игру.

Когда я оглядываюсь назад, Джонатана не видно. Я останавливаюсь, когда вода доходит мне до пояса, и ищу вокруг. Куда он пошел?

Ушел ли он? Но я уверена, что слышала, как он вошел вслед за мной.

Мои мысли внезапно обрываются, когда что-то хватает меня за икры, и я вскрикиваю, когда меня затягивает под воду. Затем холодный шок проходит, когда сильные руки берут меня за плечи и ведут обратно на поверхность.

Я глотаю воздух, задыхаясь, мои пальцы цепляются за мускулистое плечо. Я моргаю от попавшей в глаза воды, чтобы разглядеть вымокшее лицо Джонатана и его волосы, прилипшие к вискам.