Малина для оборотня (СИ) - Корчменная Анна - Страница 71

– Ягодка, идёшь? – спросил папа, но я отмахнулась.

– Не, лучше на велике проеду. Проветрить голову хочу.

Поймав встревоженные лица родителей, выдавила улыбку.

– Не бойтесь, вешаться не стану. Сегодня точно. Верёвку забыла, и пояса нет, какая жалость.

– Вот не смешно, – прищурилась мама. – Мы волнуемся. Видела б ты себя со стороны.

– Ну, на тебе, – закатила я глаза. – Вроде ж для матери ребёнок самый красивый?

– Кроме моментов, когда он выглядит как живой труп, – мама крепко меня обняла. – Выброси ты этого Волкова позорного из головы. Найдём тебе кого получше.

– Медведева, – посмеялся папа.

– Главное, чтоб не гориллу, – криво усмехнулась я. – Ладно, поехала я. В магазе что-нибудь брать?

– Давай сегодня по мороженке, – оживилась мама.

– Шоколадной, – щёлкнула я в её сторону пальцами. Мама ответила.

Добравшись до края поля, я вытащила из кузова нового трактора свой верный велик, и покатила по дороге, оставляя в пыли тонкие следы шин.

Ехала быстро, чтоб не видеть ухмылки соседей, которые попадались на пути.

Но свернув к озеру невольно замедлилась.

Здесь всё начиналось.

Сейчас при последних лучах садящегося солнца, водка казалась багровой, а небо фиолетовым.

Прямо как в Мунисе, – подумалось мне с тоской и вдруг воздух содрогнулся от пронзительного свиста. С спустя мгновенье на небе взорвался целый каскад разноцветных салютов.

Что? Откуда такая красота?

Глава 59. Гонцы с плохими новостями

– В смысле ушла? Почему?!

Я не знал, сколько прошло времени, заработался во дворце. Появление мамы в кабинете, да ещё и с такими новостями выбило остатки здравомыслия. Со мной будто говорили на незнакомом языке и всё, что я мог – просто повторить, не осознавая смысла.

– Да кто ж её поймёт, – мама со вздохом подошла и погладила меня по макушке. – Марик, а я говорила, Алина – девочка из другой среды, понимаешь? Никаких целей, осознаний перспектив. Всё ограниченно повседневным бытом – не более. Она спросила, когда отдадут её половину денежного выигрыша, а когда узнала, что никакого приза нет, швырнула кольцо и убежала.

Мама с неловкой улыбкой показала украшение на своей спрятанной в перчатку ладони. Я взял его в руку, не веря в реальность происходящего. Дежавю. Так было, но мы разобрались. Или не было?

Кольцо настоящее, я чувствую.

– Я никогда так с ним не обращалась. Подумала, скажу Вове, что возвращаюсь. Чтоб помогать тебе в управлении. Поэтому, если ты не против, я оставлю его себе, ладно?

Я не слышал и половины сказанного. Алина ушла, потому что не получила деньги? Но… нет. У нас пари, она хотела доказать, что не все женщины меркантильны.

Проклятье, я даже проиграл его! Особенно после заявлений Белоклыковой и должен ей желание.

Нет, это бред.

Она не могла. Мы же…

Взгляд замер на кольце. Говорила, что не снимет… Неужели всё ложь?

Посмотрел на маму. Не так много женщин в жизни оборотня. Лучше всех я знал её и, признать честно, опыт общения не внушает оптимизма.

Сердце больно кольнуло. Я повторил судьбу отца, да? Нет. Нет! Я отказываюсь в это верить!

– Когда она ушла? Что сказала? – я отпихнул бумаги и часть из них свалилась со стола. Плевать. – Она не могла просто уйти!

– Она сказала, что ей нужны деньги. На большее вы не договаривались и прочая деревенская чушь, – мама повела изящной кистью.

Я не знал, как реагировать. Меня многому учили, но этого в уроках не было. Мы будто говорили не об Алине. Она смелая, честная, прямолинейная и принципиальная. Преданность и умение держать слово выдают в ней настоящую волчицу, хотя я знаю, что женщины не могут обращаться. Она близка нашему дому духом и это… нет, не могло быть наигранным! Я чувствовал. Ошибся?

– Хочу с ней поговорить.

Поднялся, ощущая одеревеневшие мышцы. Проклятье, сколько я просидел?! Нужно было давно сбегать до дома и проверить как она. Отвлёкся, не подумал. Может Алина очнулась после воды и решила что-нибудь не то, а меня не было рядом, чтобы успокоить?

Или… нападение Гора стало последней каплей в чаше её терпения? Проклятье… Его чуть не разорвали и волки, и все остальные, даже гориллы ввязались. Пришлось успокаивать самому силой князя. Алину унесли домой и напоили водой. Немного отдыха и всё было бы в норме… как мне казалось.

– Нет! – мама почти выкрикнула, а после поджала губы. – Не позволю, чтоб мой сын, альфа-волк, князь унижался перед замухрышкой. Малыш, – она погладила меня по плечу. – Да плюнь на эту дурочку. Ты – князь! Теперь и мама с тобой, разве нужно что-то ещё?

Конечно! Алина она… Перед глазами пронеслась эта неделя. Первая ночь, чуть не закончившаяся неправильным, но таким желанным… следующий день, разговоры, шутки. Алина в потрясающем платье, наша ссора, Гор, перемирие. Прогулка по лесу, мой сон, признания… то, как я поднял пол-Муниса, пытаясь найти её во время испытания шамана. Ссоры и перемирие после приезда мамы, как она забралась в комнату через окно… Проклятье! Я думал, мы уже во всём разобрались, решим все проблемы, но…

Не верю. Не верю!

– Плевать. Я должен её увидеть.

– Она чётко дала понять, что ей не интересно, – мама поджала губы. – Что ты хочешь ещё услышать? Да и зачем? Эх, Вова, привил вам самые идиотские принципы в мире! Ну, возбуждает она тебя – проведи ночь и до свидания! Зачем жениться-то? Бред.

– Потому что она – моя истинная, – голос не дрогнул.

– Глупости, – мама фыркнула и выровнялась. – А ведь я хотела забрать тебя с собой, когда уходила. Послушала Вову. Теперь сын ни во что не ставит моё мнение.

У меня не было желания об этом думать. Я искал причины, анализировал. Чувства смешивались с новой силой и ощущениями. В тело впились нервы нашего небольшого, но сложного мира. Я ещё не во всём разобрался, а теперь совсем запутался.

– Ладно, я тебе всё сказала, выкинь эту неблагодарную дурочку из головы и займись делом. У тебя, как у князя, теперь много работы, – мама чмокнула меня в щеку и пошла к двери, постукивая тонкими каблуками. На пороге она обернулась. – Забудь и живи дальше. Она тебе не нужна. Настоящие близкие, семья, рядом с тобой. Вот на кого ты действительно можешь положиться.

Дождавшись, когда её шаги исчезнут в коридоре, я медленно опустился на стул. Голова гудела.

Что я сделал не так? Почему?

Забыть и жить дальше? Бред.

Мама не понимает. Лишиться пары. Это не просто воспитание. Внутренние принципы, они вписаны в инстинкты.

Представил её лицо. Большие голубые глаза, полные губы, пушащиеся волосы. Маленькая, худенькая, но пытающаяся носить одежду ещё меньшего размера. Смешная, добрая, она…

– Моя малина, – сам не понял, как сказал вслух.

То ведёрко. Ягоды, связавшись судьбы… как мне казалось. Жить дальше? Нет. Не уверен, что смогу.

Голова стала такой тяжёлой, что я медленно наклонился и упёрся лбом в стол. Вспомнился тот сон, с семьёй, которую разрушил Гор. Я настроил против Алика весь Мунис так, чтобы никому в здравом уме не пришло в голову помочь, а узнав про покушение мне бы сообщили. Казалось, то, что я видел – самое страшное. Я ошибся.

Голова разболелась. Чернота из сна наполнила вены, но не яростью, а горечью. С яростью я знал, что делать – дать выход, направить на виновника. Горечь жгла огнём изнутри. От неё не избавиться. Никак.

Неужели теперь… так будет всегда?

***

– Князь, альфа, Марк! Ну, Марк! Просни-и-и-ись же, – кто-то скулили над ухом.

Открыл глаза, сам удивляясь, как глубоко провалился в сон. В кабинете вертелся Макс.

Навалилась тоска. Наверняка опять что-то случилось. Не хочу новые проблемы. Мне текущих хватает.

– Что ещё? – голос свой я не узнал и потянулся к фляге. Сумасшествие от обезвоживания князю не грозило, но пить всё равно надо.

– Как что?! – Макс хлопнул двумя ладонями об стол. – Алинёнок ушла! Ушла! Ты обещал, что она наша волчица! Зачем прогнал?! Как мог так поступить с ней?!