Идеальная (не) пара - Аркади Алина - Страница 7

Хотел в понедельник утром рано свалить обратно, подальше от греха и деда, ну ладно, задержимся на день. Накупается в море до чёртиков, и рванём в Москву. Три дня с роднёй – и так перебор для меня, да и нам с ней хотя бы свадьбы выдержать и не провалить всё.

Чёрт, глаза слипаются. Полночи заснуть не мог, всё думал, как пройдёт. А теперь вырубает, дорога монотонно бежит, машина мягкая, прям глаза бы закрыл и уснул. Останавливаться в мотеле не буду, время потеряем много.

Предлагает за руль сесть. Я чуть не давлюсь. За рулём моей тачки женщина вообще ни разу не сидела никогда. Хочу гаркнуть, но передумываю. Спать хочу. Ладно, садись, мелкая, ситуация просто такая, а то не пустил бы.

Сажусь на пассажирское, кажется, только глаза закрываю, и аут.

Глава 4

Варвара

Еду спокойно, музыка играет, дорогая прямая, машина удобная и просторная, сказано, новая иномарка. Я уже пять часов за рулём, Осман спит, мирно посапывая на сиденье. Что радует, не храпит совсем, хотя мне-то без разницы, жить мы будем отдельно.

Этому факту я обрадовалась, ещё когда Лера сказала при первом разговоре, а Осман подтвердил. Я три года не спала с мужчиной – во всех смыслах этой фразы, секс даже не помню, когда был в последний раз.

Специально от знакомств отгораживалась, от парней и ухаживаний. Часто, когда сидела в кафе на площади, работая с чашечкой кофе в руках, Катя то и дело приносила мне сладости, говоря, что кто-то с соседнего столика угостил. Я всегда отказывалась сразу, даже не думала: принять угощение – значит дать немое согласие на продолжение, а мне это не нужно.

Виталик убил во мне веру в мужчин, честность и верность, дал явно понять: когда человек говорит, что любит, это может быть неправдой. До сих пор не поняла, зачем тогда весь этот цирк был со свадьбой, родителями и друзьями.

Мог бы сразу сказать, что я не та и всё не то, и тогда не пришлось бы ещё два месяца всем и каждому объяснять, что случилось и почему наш брак так и не стал браком по-настоящему.

Я боялась остаться с Османом наедине, боялась не его самого как человека, а как мужчину. Он красив. Однозначно и точно – красив до чёртиков, а его накачанный торс при первом взгляде воздух выбил из лёгких. И это я его голым не видела ещё! Но он не для меня, а я не для него – исключения из правил. В обычной жизни при обыденных обстоятельствах мы никогда не столкнулись бы.

Нужно ко всему этому относиться, как к обычной работе: тебе сделали заказ, есть сроки и условия, выполнил – гуляй смело. Всё. Именно так и никак больше. Тем более ни ему, ни мне отношения не нужны, любовь не нужна, ничего не нужно.

Рассвет брезжит на горизонте, солнце медленно поднимается, освещая огненным диском небо. Осман спит, не буду будить, слишком сладко посапывает.

Исподтишка, словно опасаясь быть пойманной, внимательно рассматриваю его: смуглая кожа, густые чёрные брови сошлись на переносице, видимо, снится что-то неприятное, нос с едва заметной горбинкой, чувственные, чётко очерченные губы манят, и даже короткая борода придаёт ему привлекательности и сексуальности.

Любая женщина сказала бы: не мужчина – мечта. Любая, но не я. Мечта у меня уже была, звали её Виталик, кроме моря я теперь ни о чём больше не мечтаю.

Парадоксально: еду с незнакомым большим мужчиной чёрт знает куда, и пока не совсем понятно, что меня ждёт на месте, но никакой тревоги по этому поводу не испытываю. Совсем. Даже больше – чувствую себя в абсолютной безопасности. Словно Осман – гарант того, что всё будет хорошо и меня никто не обидит, даже он.

Он лёгкий в общении, чувство юмора имеется, по отношению ко мне никакой агрессии не проявляет, что подкупает. И вообще, складывается впечатление, будто я знаю его дольше и лучше, чем есть на самом деле. Мы вполне «сработаемся». Должны.

– Сколько времени? – Осман просыпается, потягиваясь, насколько позволяет пространство автомобиля.

– Семь утра.

– Да ладно? – вскакивает на сидение. – Почему не разбудила? Всю ночь сама ехала.

– Дала возможность тебе отдохнуть, ты слишком сладко посапывал, – подмигиваю и улыбаюсь.

Растягивается в улыбке в ответ. Наше первое утро вместе, нужно, чтобы оно было добрым, насколько это возможно.

– Съезжай на обочину.

Я послушно выполняю указание. Пересаживаемся, и дальше уже мужчина за рулём. Заскакиваем на заправку, перекусив по-быстрому, и снова в путь.

– Твоя очередь поспать, иначе до ужина свалишься с ног. Часа через четыре будем на месте. – Осман кивком указывает назад.

Пересаживаюсь на заднее сиденье, оно широкое, так что я, немного подогнув ноги, вполне себе помещаюсь. Сразу проваливаюсь в сон под спокойный шелест машины. Кажется, только засыпаю и слышу:

– Варя, Варь, просыпайся, мы почти на месте.

С трудом открываю глаза и натягиваю сразу очки, без них вижу, но всё размыто. Смотрю в зеркало заднего вида – на голове гнездо кукушки, словно мною по полу возили. Быстро привожу себя в порядок, насколько это возможно.

– Пересядешь на переднее, остановиться? – Осман заботливо интересуется.

– Я и так могу. – Улыбаясь, прямо с заднего перескакиваю вперёд, место позволяет, а я маленькая в большом автомобиле.

Въезжаем в город. Он старый во всех смыслах. Узкие улицы, большинство домов здесь старые, советская постройка и период раньше, новостроек почти нет, по крайней мере, там, где мы едем.

Такое чувство, что свободно может проехать лишь одна машина, а две в разные стороны уже не разойдутся. Множество людей, спешащих кто куда, курортный сезон в разгаре.

Но главное, что я вижу, – море! Пока издалека оно синеет и манит меня, словно магнит, будто приглашая к себе в гости, зовёт подойти ближе, почувствовать босыми ногами жёлто-коричневый песок, пройтись по ракушкам вдоль берега и окунуться в манящую солёную воду.

Проезжаем через весь город, можно сказать, покидая его.

Вижу указатели «Ливадийский дворец-музей» и не совсем понимаю, куда мы едем. По-моему, мы покинули Ялту, но всё ещё в окрестностях старого города. И тут я понимаю, куда…

На высоте, на горе возвышается большой особняк, скорее, шикарная резиденция в замковом стиле на современный лад. Окружена реликтовым парком по соседству с Ливадийским дворцом.

Открываются ворота, как по взмаху волшебной палочки, и мы въезжаем на территорию. Но только потом я понимаю, что въезд на одном уровне с домом сверху, а если смотреть с другой стороны, то парковка для машин на уровне второго этажа. Осман останавливается.

– Приехали, – поворачивается ко мне вполоборота. – Сейчас нас выйдет встречать дед, будь готова, – я киваю, – он будет смотреть, оценивать и задавать не всегда удобные вопросы, – я снова киваю, – если я при всех тебя обниму, притяну к себе или поцелую – скромно, – уточняет, – не шарахайся от меня в сторону, как от прокажённого, – опять кивок. – Ты сейчас словно кивающая собачка на панели автомобиля! – У него чёртики в глазах и улыбка во весь рот.

– Ну спасибо, Осман Дамирович!

– Не вздумай меня по отчеству назвать, – он улыбается, – а то все совершенно не то подумают.

– Я тебя так называть буду, когда буду злиться, – прищуриваю угрожающе глаза, а он игриво улыбается.

Выходим из машины, Осман берёт сумки, и мы спускаемся на два пролёта лестницы. Довольно интересная планировка дома. Он как бы ярусно стоит на горе: парковка вверху, вход в сам дом внизу.

Стены, террасы и лестницы выполнены гранитом и травертином. Главный вход расположен на среднем этаже трёхэтажного дома и ведёт в большую открытую гостиную с немаленьким камином, выходящую прямиком на просторную террасу.

В этой гостиной нас и встречает дед.

– Ну здравствуй, внук.

Поджарый, довольно пожилой мужчина идёт нам навстречу. Высокий, выше меня, но всё равно ниже Османа. Худощавый, но жилистый и крепкий. Седые волосы зачёсаны назад, узкое лицо с впалыми щеками, когда-то очень красивое.