Привет, Маруся! (СИ) - Чернякова Наталья - Страница 40

О чем? Наверное, об этом.

Я живу так, как понимаю жизнь. Никого не ругаю, не обвиняю, ярлыки не вешаю. Прохожу свой путь сама, как мечтала, как наметила. Ошибаюсь, набиваю шишки, но иду вперед, иногда даже ползу, но двигаюсь, ведь каждый должен пройти свой путь до конца. Вот такой, какой есть: с ровной дорогой, ухабами, кочками. Иду своим путем, не сворачивая. Да и зачем сворачивать? У каждого своя дорога. Даже если поменяешь декорации, главных актеров, массовку, сам все равно останешься таким, каким есть. Это только говорится, что время делает человека другим. Никто не меняется, никто. Можно скорректировать свой характер, подстроиться под обстоятельства. Но суть останется прежней. Я была, есть и буду такой — Станиславой Машковой. Кутусов не знает, как это быть мной. И я не знаю, как это быть Кутусовым.

Мы поговорили обо всем, разобрали все до молекул и атомов, разложили все по косточкам. Пусть теперь сам принимает окончательное решение.

— Больше у тебя ко мне нет вопросов? — нахмурилась я.

— Есть еще один. Согласна ли ты отправиться со мной в свадебное путешествие? — В руках Стас держал туристические путевки «Из культурной столицы Санкт-Петербург в столицу любви Париж на 10 новогодних дней». — Съездим сначала в Питер, постоим на Поцелуевом мосту. Наверное, прошлый раз мало целовались. Надо добавить. А потом — в Париж!

— Согласна, согласна! — я от счастья захлопала в ладоши. — Подожди, а как же Даша?

— И дочка с нами! Ведь мы — одна семья. А раз так, то всегда будем рядом! И больше никаких тайн!

— Согласна! И никакой лжи! — добавила я. — Берем друг друга вместе со всем приложением: с тараканами в голове, с детьми и родственниками, и всем остальным. Иначе — никак!

***

На работе утром затренькал смартфон, сообщая о пришедшем сообщении. «Это, наверное, Олеся, — решила я, — она должна уточнить место их свадебного банкета». Подойдя к ноутбуку, я обомлела, открыв послание из пяти букв.

18:12:31 «Князь»: Люблю.

Я тут же ответила:

18:12:35 «Станислава»: Люблю. Наверное, Князь Кутузов никогда не уйдет из нашей жизни!

18:12:38 «Князь»: И не надо!

Глава 30

Тра-та-та-та-та, и снова на кадрах кинохроники появляются титры: прошло 2 года.

Август, но жара жуть, аж на дорогах плавится асфальт. Мы вчетвером идем в соседний магазин покупать Дашеньке канцелярские принадлежности для школы, точнее идем втроем, четвертый — сын — разъезжает на собственном транспорте — коляске. Дочь у нас будущая первоклассница. Остановившись возле уличной палатки с тетрадками, слышим разговор двоих молодых парней — укладчиков асфальта.

— Не знал, что в Сибири бывает такая жара.

— Это же юг Сибири, не север. Здесь и в октябре может быть +20. Радуйся, что работаешь в местности, где климат резко континентальный. Я в прошлом году клал асфальт в Заполярье! Вот там настоящий ад на Земле! Конечности отмерзают, уши отщелкиваются.

Мы со Стасом улыбаемся, глядя друг на друга, и муж советует:

— Учись хорошо, дочь, а то придется класть асфальт за полярным кругом.

— Папа, это ты Максиму скажи. Девочкам, кстати, нельзя поднимать тяжелое. И да, я буду хорошо учиться, и на Север не поеду, — сверкнула своими огромными серыми глазищами Даша.

— Какая у нас здравомыслящая дочь.

— Конечно, я же буду ю…ю… юрыстом.

— Юристом ты хотела сказать?

— Ну да, этим.

— А Максим?

— А Максим пусть с дедой идет служить в армию. Будет с ним ездить на танке. Только горшок не забудьте захватить.

Мы дружно смотрим на будущего солдата, сидящего в коляске и вертящего головой из стороны в сторону. А глазки-то у него папины, салатового цвета. Увидев, что на него обращено всеобщее внимание, он протягивает ручки и кричит:

— Папа, на, папа.

— Ну, возьми же Максима на ручки, папа. Хотел сына, вот и возись теперь с ним, — засмеялась я.

Стас подхватывает сына на руки, немного подкидывает его вверх, а потом прижимает к груди и говорит:

— Знаешь, Стасенька, до сих пор не верится, что я семейный человек с двумя детьми. Как это здорово — быть мужем и отцом!

Даша тут же подскакивает к отцу и канючит:

— Папа, хочу полетать на самолетике.

Это у них с дочерью такая игра, называется «Когда-нибудь ко мне прилетишь»: муж поднимает над собой Дашу и с возгласом: «УУУУУУУУУУУ», создавая искусственные воздушные ямы, носится по дому.

Даша уже и забыла, что когда-то называла Стаса дядей Айболитом. Помню, как объясняла дочке, что Айболит — прозвище, а вообще это ее папа. Он долго жил в другом городе, а теперь прилетел сюда на самолете, и здесь будет лечить и людей, и зверей. Даша обрадовалась и тут же сиганула на шею сидящему на диване отцу. А Стас беспокоился, как дочь воспримет известие о его отцовстве.

— Папа, папа, — бесконечно тогда повторяла это слово Даша, привыкая к нему и пробуя на вкус.

Пф-ф! Ох, и бестолковая я была. Едва не лишила отца дочки и дочки отца. Папа так вообще, не выбирая выражений, вынес приговор: «Чуть-чуть не стала преступницей. Молодец, сынок, отвел беду». Папа вообще в Стасе души не чает. Как и Стас в отце. Теща Кутусова Аня — героиня народных анекдотов — беременна вторым ребенком и безмерно счастлива вместе с мужем! Повезло мне с родственниками! Какие они все милые, чудесные!

После веселой свадьбы, на которой радовались за нас родители, все друзья, мы поехали в Санкт-Петербург. И я снова окунулась в атмосферу прошлого с его прекрасной романтикой и легкой грустинкой. Вспомнились: встреча с Кутусовым в парке, побег из общежития, наши незабываемые две ночи в отеле, Поцелуев мост…

Там, глядя друг другу в глаза, мы вновь признавались друг другу в сокровенном:

— Хочу, чтобы знала, родная, ты есть, и мне больше никто не нужен! Я прилепился к тебе намертво, не отодрать, — засмеялся Стас, целуя мое лицо.

— И я не хочу тебя терять, мой дорогой. Хватило этих непростых шести лет разлуки.

Мне когда-то казалось, что лучше, чем было, уже никогда не будет. Нет, эта новая жизнь была еще лучше, еще интереснее, еще пронзительнее.

— Мама, папа, хватит целоваться, я уже есть хочу, — прервала наше прекрасное единение душ дочь.

А потом были Париж, Адлер и снова Энск.

В наши часы, оставаясь только вдвоем, мы часто разговаривали о прошлом, соединяя в единый мозаичный рисунок все факты моей жизни и жизни мужа. Это позволяло понять мотивы наших давешних поступков. И ценить друг друга еще больше, и простить все вольные и невольные прегрешения!

Я как-то в такие минуты откровения спросила его:

— Когда это случилось? Когда ты понял, что любишь меня?

— Не знаю, наверное, тогда, когда начал с тобой общаться как Князь и когда почувствовал родственную мне душу. А обратил на тебя внимание еще раньше, оказавшись на полу актового зала с разбитыми микрофонами. Что-то ты, видимо, в моей черепной коробке тогда сотрясла.

— Интересно, а за что полюбил? — продолжала я тихо, надеясь услышать: за красоту, доброту, ум, нежность…

— За твои кулинарные шедевры.

— Ах, ты ж! Я серьезно, а ты все шутишь.

— Разве можно сказать, за что любишь человека? Любят не за что, а вопреки17

Кутусов, как всегда, прав. В семейной паре кто-то должен быть умнее. И это, явно, не я. Вот и пусть он будет с высшим медицинским образованием, в будущем — с ученой степенью, а мое назначение — дома быть хорошей матерью и женой, а на работе — высококлассным фельдшером.

***

Вечера мы иногда проводили с друзьями. Все-таки Катюха дожала Игоря, и в прошлом году они поженились, а сейчас воспитывают своего сына Игоря. Да, Лазаревский остался верен себе и назвал первенца именем себя любимого. Мне думается, они гармонично и удачно вписались в жизнь друг друга, как те же часовые шестеренки. И им ничего другого не надо. Он всегда чем-то недоволен, она всегда радостна, несмотря на пеленки, распашонки, каши и прочее. Но это не мешает им вместе жить вполне счастливо.