Бегущая во сне (СИ) - Орехова Мария - Страница 66

— Я понимаю.

— Я не вернусь, Алис. Лучше не жди меня.

— Ладно. Но ты знаешь, где меня искать…

Таша улыбнулась и кивнула. Она нежно прильнула губами к его губам и закрыла глаза. Пора было возвращаться. Ее тело звало оторванное затерявшееся среди миров сознание. Таша облегченно выдохнула и позволила этому зову наполнить себя. Ей даже не нужно было формулировать намерение, оно осуществилось само. Она слишком долго ждала этого момента, слишком сильно хотела вернуться… И это случилось.

Ее поглотил вихрь намерения и унес прочь от Алиса. Все провалилось в темноту, она словно летела по длинному тоннелю. Мчалась на бешеной скорости, видя, как с обеих сторон проносятся мимолетными вспышками света тысячи миров. Словно сказочная Алиса, она падала в кроличью нору, отдавшись полностью этому бесконечному падению. Ей было легко и спокойно.

45. Птичка

Внезапно время стало замедляться, и Таша поняла, что зависла. Она осмотрелась вокруг и убедилась, что еще не в своем теле, но чувствовала, что уже где-то близко.

«Почему я остановилась?»

Она вдруг осознала, что стоит на земле. Где-то посреди цветущего сада. Вокруг нее порхали бабочки, в небе пели птицы. Все было таким ярким и настоящим.

Маленькая синичка пролетела прямо перед ней и села на ветку дерева поблизости. Она чирикала и махала крылышками, привлекая Ташино внимание.

Девушка ступила босой ногой вперед. Сырая земля отдавала ступням прохладу. Она пошла ближе и протянула руку к птице.

— Здравствуй, — сказала тоненьким голоском синичка.

— Здравствуй, — ответила Таша и почему-то совсем не удивилась. — Где я? Мне нужно вернуться в свое тело.

— Ты вернешься, но сперва должна была встретиться со мной, — прочирикала птица.

— Кто ты?

Таша дотронулась пальцем до мохнатого желтого брюшка. Птица вспорхнула ввысь, закружилась вихрем, который разросся в размерах о окатил девушку мощной струей воздуха. Таша зажмурилась и отошла в сторону. А как только вихрь рассеялся, она увидела перед собой юную девушку в длинной белой сорочке почти до самых пят. У нее были длинные русые волосы, бледная белая кожа и большие голубые глаза. Таша узнала ее и чуть не обомлела от ужаса.

— Лиза… — пролепетала она и стала пятиться назад, словно увидела призрака. Отчасти так и было, ведь Лиза давно была мертва в Ташином мире.

— Не бойся меня. Ты спросила, кто я. Вот я и показалась в человеческом обличии. Если хочешь, обернусь птицей, чтобы не пугать тебя.

Таша ошеломленно застыла на месте, не зная, что сказать. Потом отрицательно покачала головой, свыкнувшись немного с видом девушки, которая живехонькая стояла перед ней, такая безмятежная и легкая, без проблеска угрозы или зла на лице.

— Твое подсознание выбросило тебя ко мне. Раньше оно блокировало путь сюда из-за твоего страха. Но ты освободилась и готова к осознанию.

Таша немного успокоилась от ее слов, поняв, что девушка никак ей не навредит. Это всего лишь образ в ее голове.

— Прости меня. Я так виновата перед тобой… Так виновата! — скорбно заговорила Таша, и из ее глаз хлынули слезы. У Лизы на щеке тоже блеснула слеза, но она улыбалась.

— Это уже случилось. Я теперь в другом мире. Я больше не Лиза…

— Если бы я могла все исправить…

— Но ты не можешь. Прошлое нельзя исправить. И не нужно.

Девушка подошла к Таше и обняла ее, вытирая слезы на щеках и шее. Таша почувствовала тепло и умиротворение.

— Ты простишь меня?

— Я уже простила. Меня больше не заботит то, что было. Я отпустила прошлое, а вот прошлое меня не пускает. Ты страдаешь из-за чувства вины, а моя мать изводит себя ненавистью и болью утраты.

— Но что я могу сделать? Я ведь виновата! Из-за меня ты… ушла из жизни… так рано, — срываясь на всхлипы, с трудом проговаривала каждое слово Таша.

— Помоги мне, исполни мою последнюю волю — и тебе станет легче.

— Исполнить волю неспокойной души… — пробормотала Таша отрешенно, вдруг вспомнив слова Яры. — Так вот, что имели в виду карты… Неспокойная душа — это ты, а не я!

— Поговори с моей матерью.

— Лиза, она не станет меня даже слушать! Она ненавидит меня всем сердцем!

— Именно поэтому ты и должна с ней поговорить, чтобы она отпустила свой гнев! Прошу, скажи ей, чтобы перестала меня оплакивать. Мертво лишь тело — оболочка, но душа моя бессмертна. И я скоро вернусь в ее семью. Пусть отец не рубит калину. Когда дерево зацветет, на тот год я вернусь к ним в теле младенца.

Таша внимательно слушала Лизу и старалась дословно запомнить ее послание. Совсем недавно она просила Яру связаться с ее родными, думая, что утратила свой мир навсегда, а теперь и ее просят передать сообщение. Она, как никто другой, понимала важность и смысл этого, поэтому губами беззвучно повторяла каждое сказанное Лизой слово.

— … вернусь в теле младенца… — тихо повторила Таша. — Неужели твоя мать еще родит ребенка?

— Не она. Я приду в семью старшего брата. Буду ей внучкой. — сказала Лиза и улыбнулась.

— Хорошо! Я постараюсь… Только бы она дала мне шанс высказаться… Я боюсь, что она мне и слова не даст сказать.

Лиза резко поменялась в лице и подошла к Таше. Она положила ладони на ее лицо, обхватив щеки, и стала трясти.

— Отпусти свой страх! Отпусти прошлое! Слышишь меня? — все громче стала говорить она, срываясь на крик, и уже не гладила ее щеки, а хлестала по ним ладонями со всей силы. Таша пыталась убрать ее руки, оттолкнуть от себя, но тело словно занемело и не повиновалось. Она с ужасом почувствовала, что полностью парализована. А Лиза все громче кричала.

— Слышишь меня, Таша! Слышишь?! Очнись, наконец!

Голос девушки перестал быть мелодичным и тонким, он становился грубее, словно расслоился на эхо из нескольких голосов и гудел, как из громкоговорителя. Таша в ужасе зажмурилась и слушала ее голос, который уже стал мужским. Этот звук заполнил собой все пространство, и Таша не слышала больше ничего. Она не чувствовала и своего тела, изо всех сил пытаясь хотя бы открыть глаза. И внезапно у нее получилось.

Цветущий сад провалился куда-то, Лиза исчезла, все закружилось перед глазами и провалилось во тьму, а потом луч света прорезался из бездны, и она снова смогла видеть…

— Слышишь меня, Таша?! Слышишь? Очнись, наконец! — кричал Евсей, нависая над ней, и хлестал ее по щекам изо всех сил. — Мам, вызывай скорую! Она, кажется, не дышит!

Таша с трудом подняла веки и моргнула. Евсей замер от неожиданности и перестал ее трясти и бить по лицу.

— Таша, это ты? Ты очнулась!

— Ева… — прохрипела Таша и на ее губах засияла счастливая улыбка. Таша быстро приходила в себя, облизнула губы, затем смогла пошевелить головой, поднять руку, словно выходила из долгой спячки.

— Ты не просыпалась очень долго! Мы испугались, пытались тебя разбудить, но не могли! — быстро прерывисто затараторил он, а потом крикнул Вере. — Мама, она пришла в себя! Все в порядке!

Тут же послышались быстрые шлепки тапочек по ламинату. Вера бросилась к Таше и стала ее целовать и обнимать. Таша от счастья начала плакать. А вместе с ней порыву поддалась и Вера. Один лишь Евсей, почесывая затылок, с недоверием смотрел на сестру.

— Мама, погоди.

Он отодвинул Веру рукой и присел рядом с Ташей на кровати. Придав своему лицо как можно более строгий и угрожающий вид, он обратился к только что очнувшейся Таше.

— С какой игрушкой я спал до восьми лет? Быстро отвечай!

— Что? — растеряно переспросила Таша, уставившись на брата, но тот безапелляционно требовал ответа и еще раза три успел повторить свой вопрос.

— Ева! Что за глупости? Отстань от сестры! — возмутилась Вера и снова потянулась обнимать дочь, но парень отпихнул ее, преградив путь рукой.

— Пусть ответит сперва! Вдруг она самозванка! Это все эти ее осознанные сны! Отвечай, я сказал! Ты должна это знать, если ты Таша!

Девушка не выдержала и расхохоталась. Один серьезный вид брата чего стоил! Она никогда не видела его таким сосредоточенным и предусмотрительным! Евсей еще больше начал нервничать, и Таше пришлось все-таки собраться, подавить приступ смеха и убедить парня в том, что она — это на самом деле она.