Свадебный салон ведьмы Агаты (СИ) - Орехова Мария - Страница 20

— Кто вы, юноша, и как смеете срывать священный обряд, — строго воскликнула Судженица, уставившись на полупрозрачного наяду, шокировавшего своим появлением всех присутствующих. За ним тут же примчались двое дендроидов-стражей и застыли перед ковровой дорожкой, словно ждали разрешения действовать.

— Юваль! — вскрикнула Мариинна, отошедшая от шока, поставила бокал обратно на столик жрицы и бросилась к нему, но Виктор успел ухватить ее за руку, связанную лентой с его запястьем.

— Схватить его! Это все вздор! Принцесса Мариинна уже дала согласие, — включился Виктор, удерживая невесту у алтаря, и дал знак стражникам.

— Мариинна! — воскликнул юноша и потянулся к ней, волной нависая над проходом и присутствующими гостями, но не смог дотянуться до руки возлюбленной. Два дендроида вплотную подошли к луже, из которой произрастало тело юноши, и массивными корнями стали вбирать в себя воду. Юваль заметно ослаб и уменьшился в размерах.

— Мариинна не любит его! Я ее жених! — отчаянно кричал он из последних сил, а потом захрипел.

Мариинна, метаясь взглядом по залу, нашла меня и умоляюще посмотрела. Я тут же отвела взгляд. Не хватало еще отправиться вслед за Ювалем, оплетенной тугими ветвями древовидных чудовищ. Я итак сделала невозможное — вызволила его из плена, помогла попасть на свадьбу. Что еще я могу сделать?

— Судженица, продолжайте ритуал! — громко сказал Виктор, провожая победным взглядом двух дендроидов-стражей, все сильнее иссушающих хрипящего Юваля.

— Нет! Отпустите его! — закричала Мариинна, пытаясь разорвать ленту на руке. — Свадьба отменяется!

Зал ахнул, а Виктор злобно забегал глазами, дурацки улыбаясь и гримасничая.

Дендроиды совсем вросли в тело наяды, наконец, смогли оторвать беспомощно болтавшегося Юваля от земли и потащили к выходу под возгласы взбудораженной публики. Он едва мог сопротивляться. На него было больно смотреть. Его кожа высыхала и истончалась на глазах. Юваль мог бы противостоять страже, но только при помощи родной стихии, а для этого ему нужна вода. И Мариинне тоже. Но я знала, что вокруг нет ни капли. Я ведь сама об этом позаботилась по требованию Виктора. Бедный наяда уже не мог подняться над оплетавшими его деревьями, обратившись родником, тщетно пытающимся пробиться сквозь корневища двух громил, которые стали напротив еще больше и ветвистее, испив жизненной силы наяды.

— Ха-ха! Хорошая шутка! Мы все взволнованы, ха-ха! Мариночка шутит! Продолжайте обряд, — гаркнул он Судженице, нахмурившей седые брови.

— Его появление здесь ничего не меняет, — тихо прошипел Виктор принцессе, рвущейся к возлюбленному. — Если ты сейчас отменишь свое решение, ему конец. Выбирай. Мариинна с ужасом в глазах наблюдала за страданиями возлюбленного и ничего не могла сделать.

— Невеста, так вы согласны взять в мужья Викториуса, мага земли? — снова обратилась к ней седовласая дева. Мариинна всхлипнула, перестала вырываться и обреченно вернулась на место к алтарю.

15. Стихия

— Продолжайте же! Чего застыли!? — рявкнул Виктор Судженице, схватил со стола ритуальную чашу с вином и чуть ли не силой вдавил ее в руку невесты, сжав ее пальцы вокруг изящной металлической ножки.

Дендроиды уносили прочь остатки уже бестелесного Юваля, чья жизненная сила поблескивала голубоватым свечением в корнях стражей… Я закрыла глаза и дрожащей рукой стянула с шеи ожерелье с агатом.

Я не снимала его десять лет, блокируя магию стихии рода, которую возненавидела. Но сейчас нужно было рискнуть. Оно душило меня, мне было тяжело дышать. То, что я собиралась сделать, могло обернуться для меня кошмаром, но я уже поняла, что не могу поступить иначе.

Я сунула кулон в сумку, висящую на плече, вздохнула полной грудью и ощутила необычайную мощь. С каждым вздохом я ощущала новый глоток пьянящей энергии. Как же давно я не ощущала это невероятное чувство переполняющей тебя силы! Я стала собирать всю ее в комок, жадно черпая магию воздуха.

Мариинна обреченно приняла бокал и готовилась испить из него, но резкий порыв холодного ветра обрушил свадебную арку прямо на Судженицу. Возникла суматоха. Все бросились помогать жрице и тщетно пытались установить арку на место. Мариинна застыла с бокалом в руке и не решалась сделать глоток. Ветер раздувал ее волосы и фату. В воздухе закружилась пыль и мелкие соринки.

Я продолжала творить задуманное. Невеста, в отличие от всех присутствующих, единственная поняла, что происходит, и в ее глазах засветилась надежда. Я постаралась подальше забиться в толпу, чтобы не привлекать к себе внимания.

Все небо заволокло тяжелыми темно-лиловыми тучами, гости стали отвлекаться и перешептываться. Порывы ветра, налетевшего со всех сторон, грубо вздымали скатерти на столах, сбрасывали с дерзким звоном дорогую посуду на пол, обрывали гирлянды и цветы. Официанты забегали по залу, пытаясь обуздать стихию. Гости заохали, придерживая раздувающиеся от ветра прически и наряды. Мариинна качнулась, застыв на мгновение с бокалом в руке. Мы на секунду встретились с ней взглядами, и я прочитала на ее лице немое «Спасибо».

— Пей! — торопил ее Виктор, оглядываясь по сторонам и придерживая отвороты пиджака, раздуваемые ветром. Он уже не обращал никакого внимания на ворчащую Судженицу, запутавшуюся в лентах собственного наряда, которые лезли ей в лицо и спутывали волосы. Он хотел завершить ритуал сам, поняв, что происходит что-то неладное.

Послышались раскаты грома, а вспышки света разрывали небо на куски, отражаясь в глазах испуганных гостей. Мариинна не слушала Виктора, молча поглядывая в сгущающуюся темноту неба, нависавшего все ниже.

Виктор понял, что сейчас будет, и силой дернул невесту за руку, пытаясь оттащить под навес. Мариинна бросила бокал и упиралась что есть силы. Мелкие холодные капли, срывающиеся с туч, падали на ее кожу и делали полупрозрачной.

— Отпусти меня! — кричала она, но ее возгласы терялись во всеобщей суматохе, их уносил ветер и глушили раскаты грома. Началось что-то невообразимое.

— Ты за это заплатишь! Ты его не спасешь! И он тебя не спасет! — орал Виктор на нее, забыв об осторожности, ведь все вокруг напрочь позабыли, по какому поводу здесь собрались, и торопливо прятались под навес. И тут с очередным раскатом грома с неба обрушилась стена воды.

Я очнулась, когда с ног до головы оказалась промокшей под грохочущим ливнем. Крупные капли заливали столы, сбивали украшения. Визжащие гости разбежались и спрятались внутри гостиницы. Я бросилась туда же, осознав, что одна осталась на площадке. К счастью, Виктор не заметил меня, пытаясь спрятать от воды Мариинну. Но все было тщетно. Она быстро преобразилась, став нереидой, и нырнула в первую попавшуюся лужу. Под шквалом воды уже ничего невозможно было рассмотреть. Растерянный и злой Виктор лупил ногами по лужам, что-то кричал. Его слова разобрать было сложно, они превратились в неистовый рык дикого зверя. Поняв, что невеста сбежала и он ничего не может сделать, он бросился к гостинице. Лужи на плитке быстро сливались воедино, образовывая один мощный поток, который мчался к реке.

Высыхающий, теряющий соки Юваль тоже ожил и преобразился. Он вырвался из ветвистых лап дендроидов, приняв облик ручья. Сила его стихии наполнила его мощью. Сквозь стекло роскошного патио гостиницы я видела, как два блестящих потока воды слились воедино и утекали прочь, поблескивая в свете молний. Я украдкой улыбнулась.

«Они встретились».

Я чувствовала, что теперь они будут неразлучны, обручатся и их союз уже ничто не сможет разрушить. Я помогла им, но чувствовала, что скоро мне самой понадобится помощь.

Гости со стороны нереиды, поняв, что торжество не состоится, сразу же покинули церемонию, исчезнув прочь с потоком воды. Вряд ли Мариинна теперь захочет вернуться домой. В любом случае, она теперь под самой мощной защитой — любящего Юваля…

Виктор, взбешенный случившимся, прошлепал по блестящему, измазанному грязью и мокрыми следами полу прочь в свой номер, минуя разочарованные взгляды своей приглашенной родни. Я отвернулась к окну, стараясь быть как можно незаметнее. Мне нужно было срочно найти Полёву и предупредить ее о грозящей беде. Меньше всего мне хотелось, чтобы она пострадала. Бедняжка ведь даже не знает, какую опасность я навлекла на себя и тех, кто со мной рядом.